Софья Самокиш – Эльфами не становятся (страница 5)
Ивлин впервые за сегодняшний день улыбнулся, одобрительно глядя на эльфийку.
– Неплохо, – усмехнулась Калипсо. – Тогда в глазах народа ошибка Эарлана – если это вообще можно назвать ошибкой – будет заключаться только в том, что он помелочился: ему следовало жениться на эльфиолке, а не на эльфийке!
Брат благодарно улыбнулся ей за попытку снять шуткой серьёзность и оцепенение. Ясновидящая подошла к принцессе и протянула руку.
– Ваш артефакт, ваше высочество, – произнесла она.
Девушка выдохнула и, сняв с шеи подвеску, переложила её в ладонь Линфии. Потом чуть подалась назад, прижимаясь спиной к Ивлину, и снова напомнила себе, что не останется с новым положением вещей один на один. Ясновидящая подошла к световому столбу, окружающему Кристалл Силы, и поднесла к нему артефакт Калипсо. Подвеска прошла сквозь стену из волшебной энергии, словно её там не было. На мгновение световой столб засиял ярко-ярко, но тут же снова погас. Артефакт принцессы, наполнившись новой силой, плавно подлетел к своей владелице. Впрочем, теперь она была уже не принцессой, а новой королевой Феррии.
***
Я открыла глаза, на этот раз не зажмурившись от солнечного света, и перевела торжествующий взгляд на подругу. Ния полчаса назад дождалась своей очереди на качели и теперь взлетала рядом со мной. Заметив мой довольный вид, она улыбнулась:
– Я так понимаю, улов удачный? Много идей нахватала в небе?
Не зная, какими словами лучше выразить моё удовлетворение от придуманного эпизода, я просто энергично закивала.
– Судя по тому, как ты хитро смотришь, в моей книжной судьбе произошли серьёзные изменения? – проницательно заметила подруга.
Представлять себя волшебным существом в волшебном мире и не «взять» в свои приключения подругу? Особенно если именно она была моей проводницей в мир фэнтези! Несправедливо – ведь без неё и сказки бы не было. Так я решила сразу, едва только начала придумывать сюжет своей книги. Раз уж я поселялась в этой истории в образе главной героини, эльфийки Олоримэ, утончённой красавицы, которую жизнь наградила и необыкновенной предназначенной дружбой, и любовью заморского принца, то и подруга должна была стать не менее значимым персонажем. Место ей нашлось без труда: почти сразу мне стало понятно, что Ния – это сестра принца Эарлана. В противовес брату (а по совместительству моему книжному возлюбленному) она – своенравная, весёлая, ломающая рамки, не желающая для себя трона. А для большей колоритности картины я сделала их двойняшками.
Имя «Калипсо» Ния выбрала себе сама. Я пыталась примерять ей другие, но ничего не приживалось. Подруга обладала каким-то удивительным авторитетом в назывании: все прозвища, придуманные ею, принимались окружающими без возражений. Так было и с её настоящим именем. Обычно Евгению сокращают до варианта «Женя», но Ния отказалась от привычной версии и решила зваться иначе. И когда она озвучила новый уменьшительный вариант своего имени, все, с кем она общалась, сразу стали его использовать – и родители, и одноклассники, и даже учителя.
Я тоже хотела бы зваться как-нибудь поинтереснее. В начальной школе осознание того, что у меня такое простое имя, доводило порой до слёз. Став старше, я оставила эти глупости. Зоя так Зоя. Зато отыгралась на своём волшебном мире: долго перебирала слоги, пока, наконец, однажды утром не проснулась с этим сочетанием – О-ло-ри-мэ.
– Ну, так что там поменялось в судьбе Калипсо? – снова нетерпеливо позвала Ния.
Я сползла с качели. Земля отказывалась держать меня после полутора часов болтания ногами в воздухе.
– Эарлана собирались короновать. Уже гости собрались на церемонию. А тут выяснился интересный закон. Который гласит, что занять трон может только старший ребенок в семье, – сообщила я, восстанавливая равновесие с каждой короткой фразой, которой соответствовал новый шаг.
– Так они же – то есть, мы с ним – двойняшки, – хмыкнула Ния.
– А что, двойняшки, по-твоему, одновременно из утробы матери вылезают? Там тоже есть старший! Точнее, старш
Ния скептически приподняла бровь.
– А зачем тебе это? Что, самой на троне сидеть уже расхотелось? Ты же специально для Олоримэ принца придумала, чтоб королевой стать.
– И вовсе даже не ради этого! Так случайно получилось! – я обиженно надулась. – Я, то есть, Олоримэ, вовсе даже не претендовала на принца. Я себе изначально вообще другого возлюбленного задумывала.
– Ну, хорошо, так и сидела бы себе на троне, принимала бы иностранных послов, – благодушно усмехнулась Ния. – Тебя ж хлебом не корми – дай повести светскую беседу с соблюдением всех правил этикета. И чтоб платье было наканифолено.
– Накрахмалено, – поправила я, холодно взглянув на подругу. Та прыснула.
Она никак не могла забыть наряд, который я смастерила для прошлого новогоднего маскарада в школе. Платье, разумеется, было в эльфийском стиле: длинное и с длинными рукавами, которые чуть расширялись книзу. Это было вечернее платье моей двоюродной сестры, которое она вместе с другими не очень поношенными вещами любезно отдала мне. Так как в деньгах мы были ограничены, её помощь с одеждой пришлась очень кстати. Подол этого платья тоже расширялся, и, чтобы внизу он был именно широким и держал форму, мамина знакомая швея предложила пришить к кромке ткани регилин и жёстко накрахмалить нижнюю юбку. Что мама и сделала. Костюм, на мой взгляд, смотрелся изумительно. Ние он тоже понравился, но она категорически не соглашалась с крахмалом и регилином – жесткая форма подола казалась ей старомодной; она считала, что более
«И путается у меня между ног!» – гневно воскликнула я тогда ей в ответ и даже не стала слушать остальные доводы. Выглядеть современно
– Да-да, накрахмалено, – махнула рукой Ния. – Так почему ты отказалась от этого?
Я пожала плечами и задумалась – такой поворот мне приснился, а кто знает, что руководит подсознанием, в какие дебри оно залезает и откуда вытаскивает на свет те или иные выводы. Но ход показался мне очень удачным и интересным. А главное – логично завершающим историю Олоримэ. До этого всё шло слишком радостно и хорошо – и предназначенную дружбу обрела, и проблемы-то все решила, и за принца замуж вышла… а тут облом – королевой не станет. Не все лавры собрала, хоть чему-то читатель в конце удивится.
– Так само вышло. А ты что, думаешь, это не классный финт ушами?
Мы уже вышли из парка и почти дотопали до троллейбусной остановки.
– Да нет, с точки зрения неожиданности хорошо, – откликнулась Ния.
– И потом, мне кажется, будь это реально ты – ты бы справилась с ролью королевы! – с энтузиазмом добавила я, удивляясь странно равнодушной реакции – сделала её королевой сказочной страны, а она как будто и не рада.
– Не дай Бог! – сказала подруга таким серьёзным тоном, что я удивилась ещё больше. – Мне б со своей жизнью справиться, экзамены сдать да на бюджет поступить.
– Ну, «книжная ты» думала примерно то же самое, – улыбнулась я. – Но пришлось принимать реальность.
– Хах, сапожник без сапог! – вдруг произнесла Ния с взрослой улыбкой, которая вместо мягких ямочек на щеках чётко и жёстко очертила носогубный треугольник. – Сама бы сначала научилась принимать реальность прежде, чем писать о принятии у других.
Я даже рот раскрыла от удивления, услышав такие неожиданные и не очень приятные в этом чудесном вечере слова.
– И откуда ты взялась на мою голову такая умная? – ничего более подходящего в арсенале достойных ответов у меня не нашлось.
– А у меня выбора нет, – пожала плечами подруга. – Не буду умной – в люди не выбьюсь.
Я только головой покачала.
Несмотря на то, что мы одногодки, мне всегда казалось, что Ния старше лет на пять, а то и больше. Наши жизненные ситуации, такие внешне похожие, почему-то воспитали нас совсем по-разному. Матери растили нас в одиночку. Только Ния оказалась
Сестра её одевалась всегда по последнему слову моды и подолгу одну вещь не носила, поэтому к подруге Сашкины джемперы, рубашки и брюки попадали, ещё даже не успев выйти из тренда. То, что перепадало мне от моей сестры, тоже выглядело прилично и даже считалось стильным, но вот незадача: Ния и её Саша были обе голубоглазыми блондинками, этакими принцессами Златовласками, а мы с моей сестрой принадлежали к разным цветотипам. И то, что шло ей, брюнетке с тёмно-карими глазами и естественным розоватым румянцем, совсем не подходило мне с моей бледной кожей, голубыми глазами и длинными русыми волосами. Когда три года назад я приняла самое радикальное в своей жизни решение – покрасилась в медово-рыжий, подстриглась в каре и отпустила чёлку – стало немного лучше. Но всё равно её одежда не очень мне подходила. А Ния смотрелась в Сашкиных «обносках» не хуже самой Саши.
Внезапно напомнив о том, что в апреле ещё далеко до лета, подул резкий прохладный ветер, и я торопливо отвязала от рюкзака куртку и накинула на плечи. Стоило только уйти с солнца, как погода становилась менее приветливой. Я вытянула шею, пытаясь разглядеть дорогу до поворота. «Только бы не пришлось долго ждать!» – подумалось тогда. И, словно услышав мои мысли, нужный номер троллейбуса выехал из-за высокого дома на перекрёстке. «Экая удача, не то, что с утра!» – радостно подумала я, когда мы с Нией заскочили в полупустой салон и плюхнулись на сиденья. Двери с шипением закрылись, и парк в окошке покачнулся и плавно выскользнул из поля зрения.