Софья Самокиш – Эльфами не становятся (страница 2)
Олоримэ улыбнулась, вспоминая о последних. «Этикет этикетом, однако никакой церемониал не выгонит их из моей головы и не лишит меня возможности в любой момент посмотреть на мир их глазами2!»
Сто шестьдесят лет назад церемонная Олоримэ, лёгкая и независимая Э́велис и серьёзная ясновидящая Та́рья осознали родство своих магий. Тогда у них и появилась возможность творить совместное волшебство. Но, кроме этого, почти сразу после первой встречи между эльфийками установилась постоянная мысленная связь. Так предназначенная дружба распространила на всех дар ясновидения Тарьи. Постепенно неразборчивый фон чужих мыслей стал привычен для девушек. Эльфийки не подслушивали друг друга, но при желании поделиться чем-либо могли сделать это беспрепятственно.
«У тебя в городе потрясающая красота!» – прозвучал в голове оживлённый голос Эвелис, и, посмотрев сквозь глаза подруги, Олоримэ увидела украшенные цветами и флагами улицы Феррийской столицы. Карета с Повелителем и его свитой подъезжала к главной площади. «И правда, потрясающе!» – с удовольствием согласилась Олоримэ. В последний декадон перед церемонией принцесса была так занята, что даже на обычные прогулочные выезды за дворцовую ограду времени не нашлось. А между тем Триасвенд преобразился: каждый квартал, каждый дом считал своим долгом вывесить полотнища с цветами царствующего дома – красным и золотым. Декораторы установили арки в честь важных исторических событий Феррии, да и весна вносила свою лепту: пышно распустились яблони, жасмины и сирень.
Из своего окна Олоримэ видела, как оживились горожане с появлением эльфийского поезда. Они вытягивали головы и подымались на цыпочки, силясь рассмотреть хоть что-то. Неудивительно: изысканная внешность редких гостей из Танмере всегда очаровывала представителей других народов. Да что там внешность! У эльфов были крылья, чудесные крылья, напоминающие лебяжьи, но самых разных цветов!.. Это стоило увидеть хотя бы раз в жизни – так считал всякий ферриец. А тут сразу столько – четыре открытые кареты с крылатыми гостями неспешно пересекали площадь. Эвелис и Тарья ехали вместе с Повелителем и его семьей, как члены Совета. Взглядом Эвелис Олоримэ видела и сидевшую рядом с той ясновидящую, чьи длинные белоснежные волосы, обычно заплетённые в косы, сейчас были распущены и ярким серебристым проблеском выделялись на фоне сложенных крыльев тёмно-зелёного цвета.
Увидев город глазами своей подруги, Олоримэ почувствовала, как волнение отступило. «Спасибо!» – поблагодарила она. От ледяного камня в груди не осталось и следа.
Толпа на площади заволновалась сильнее, в криках стоявших сзади всё чаще слышались пожелания долгих лет императорскому дому. «Калипсо едет?» – предположила Олоримэ. «Точно, она», – подтвердила Эвелис, снова повернувшись, чтобы открыть подруге другой вид. На площадь выехала ещё одна карета, где жизнерадостная голубоглазая золотоволосая девушка, махая тонкой рукой, приветствовала народ чуть более эмоционально, чем того требовал этикет. Её спутник – сосредоточенный мужчина – словно уравновешивал образ красавицы. Его внешность была менее яркой, а настроение более спокойным: он почти не улыбался, хотя и выглядел вполне благожелательно, как и полагается мужу сестры будущего короля.
– Пора, ваше высочество! – В комнату постучались, и из-за двери раздался голос камердинера.
Олоримэ прикрыла глаза, возвращая себе собственное зрение. Действительно, пора. Она ещё раз придирчиво оглядела себя в зеркале и вышла в коридор через тяжелые двери, услужливо распахнутые слугами.
…«Его высочество наследный принц Эарлан и её высочество Олоримэ…» – звучал в голове эхом голос церемониймейстера, пока девушка, опираясь на руку супруга, шла по длинному залу вдоль ряда гостей, склонявшихся перед ними в почтительном поклоне. На широком помосте, где стояли сейчас три трона, уже ждала королева-мать Виорена. Олоримэ, вдруг снова ощутив лёгкое волнение, краем глаза взглянула на Эарлана. Тот поймал её взгляд и едва заметно ободряюще улыбнулся.
Казавшаяся такой длинной, белая ковровая дорожка закончилась внезапно, приведя Олоримэ и Эарлана на помост. Эльфийка взглянула на неприметную дверь в боковой стене. Там находилось главное сокровище народа волшебников – полусущность, именуемая Кристаллом Силы3. Войти в хранилище могли только члены королевской семьи и придворная ясновидящая и только по особым случаям – тогда правящий король или королева произносили заклинание-договор. Если полусущность считала повод действительно стоящим, хранилище впускало просящих. Коронация была одним из тех событий, ради которого дверь открывалась всегда.
У входа в хранилище уже стояла ясновидящая. Королева-мать медленно подошла к двери, положила руку на тонкую металлическую ручку и мысленно обратилась к полусущности словами заклинания, которое Олоримэ знала наизусть:
Замо́к едва слышно щёлкнул, дверь подалась вперёд, и королева оглянулась на сына и невестку. Эарлан и Олоримэ подошли. Виорена приоткрыла дверь, пропустила их и только потом ступила в холодок комнаты сама. За ней последовала придворная ясновидящая. Потом вошли сестра наследника Калипсо и её супруг Ивлин.
В комнате был свежий, но словно иномирный воздух, в котором не ощущалось дыхания обычной жизни – так редко сюда заходили живущие. В центре небольшого помещения бил столб света, в глубине которого парил голубой кристалл – именно он был средоточием воли Создателя. Он наделял наследника новой волшебной силой – в дополнение к его собственной – и мудростью, которая позволяла распорядиться полученной магией должным образом.
Ясновидящая подошла к наследнику, и Эарлан передал ей свой магический артефакт – формальный носитель магии. Через мгновение он минует незримую преграду и коснётся кристалла.
Олоримэ прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Должна ли она как-то почувствовать перемену своего положения? Сосредоточенная на своих мыслях, она не сразу поняла, что церемония не завершилась. Мгновение давно миновало, но артефакт Эарлана к волшебному кристаллу не притронулся. Эльфийка удивленно взглянула на ясновидящую, держащую кольцо её мужа в вытянутой руке. Оно не могло пройти сквозь световую стену. Словно та являлась для него настоящей стеной, хотя не должна была!.. Только артефакт наследника может миновать эту преграду! Это естественная защита, дарованная Создателем королевскому дому волшебников, чтобы никто из самозванцев не смог свергнуть истинную власть и сделать себя королем!
– Что это значит, Линфия? – встревоженно спросила Виорена у ясновидящей.
Та, с изумлением до этого смотревшая на световой столб, быстро повернула голову к королеве и прошептала:
– Кристалл Силы не принимает его высочества Эарлана как наследника. Он не считает его будущим королем!
– Но как такое возможно?! – в одну секунду в сознании Олоримэ пронеслись сотни вариантов объяснения, но ясновидящая продолжила, не дав ей остановиться на каком-то из них:
– Артефакт говорит, что Эарлан не тот, кто продолжит род. Он не самой сильной крови. Наследником и будущим королем может быть только первенец.
Олоримэ быстро обернулась на сестру Эарлана, которая стояла, бледнее смерти, вцепившись в руку Ивлина.
– Её высочество Калипсо родилась первой. Она опередила Эарлана на десять минут. Она – дитя сильнейшей крови и единственно возможная наследница.
– Нет, это какая-то ошибка!.. – Калипсо отрицательно покачала головой.
«О Создатель, что же вы будете делать? Ведь её к этому не готовили!» – раздался в голове Олоримэ встревоженный возглас Тарьи. Мысли на почве удивления всходили быстро, почти разом, точно семена после дождя. Не в силах совладать с ними, Олоримэ вдруг рассмеялась. Эарлан удивлённо обернулся. Он ожидал от неё любой реакции, но только не смеха…
***
– Ты полночи опять не спала? – возглас, заставший меня в кровати, заставил резко приподняться на локтях и заозираться в поисках его источника. От нежданного звонка спамеров утром и то не так подскакиваешь!
– Мам, ну, зачем так пугать, – жалобно протянула я. В тот же момент подал голос будильник. Потянувшись к смартфону, я внезапно наткнулась на ноутбук. Тут сон окончательно прошёл. Да я же ночью заснула, не дописав эпизод! Всего на чуть-чуть прилегла на подушку обдумать диалог между героями – и на тебе, уже утро!
– А затем, что ночью надо спать, а не книжки писать! – с этим категоричным ответом в комнате зажёгся свет.
Я села, торопливо откинув одеяло, и постучала по тачпаду своего Lenovo. Старичок неохотно мигнул экраном, вскрякнул, недовольно просыпаясь – точь-в-точь, как его хозяйка! – так же лениво и неохотно зашумели в корпусе вентиляторы.
– С ноутбуком в кровати уже с утра лежит, слыханное ли дело! – мама прошла в середину комнаты и повторила свой вопрос иначе: – Во сколько заснула, спрашиваю?
– Да всего-то до полпервого посидела, – рассеянно откликнулась я, торопливо вбивая пароль. На дисплее отобразился открытый вордовский документ. Я быстро пробежала глазами по странице и облегчённо выдохнула – всё было на месте, последний абзац заканчивался тем, что ко дворцу съезжались гости, а Олоримэ из окна наблюдала их приближение, отправив голубя обратно к мальчику. Как раз на её мысленном разговоре с подругами я и прилегла. А вот продолжение истории увидела уже во сне… Эх, записать бы всё прямо сейчас! Такой поворот приснился! Я прикрыла глаза и снова ясно и чётко – хотя, увы, не яснее, чем хотела бы лицезреть унылую реальность – увидела светлые стены дворца, высокие стрельчатые окна, наполненный солнечным светом зал, радостные лица гостей, шуршащий подол нарядного платья, в котором я (то есть, там я была не я, а эльфийка Олоримэ) шла по ковровой дорожке вместе со своим возлюбленным Эарланом…