Софья Ролдугина – Прочь из моей головы (страница 96)

Дилемма.

– Выспалась? – поцеловал меня Йен в щёку. – Доброго утра, солнышко, точнее, доброго полудня. Пожалуй, мне надо извиниться за то, что я вымотал тебя вчера… или уже сегодня?

– Сегодня, – фыркнула я, поворачиваясь, и прижалась лбом к его лбу. – Теоретически, если скажу, что вымотал, это должно польстить некоторым твоим частям. Но тогда тебе придётся извиняться, а извиняются обычно за что-то неприятное… Так себе вариант, если честно.

– На чём сойдёмся? – заинтересованно откликнулся Йен после красноречивой паузы.

– На том, что мы крепко должны Хорхе за наш медовый месяц?

Йен рассмеялся.

– Хорошая идея, только ему не говори. Он не любит бывать третьим в чьей-то постели, даже виртуально… Кстати, чего бы ты хотела на завтрак?

– Что-нибудь сытное, – пробормотала я, зарываясь в одеяла. – Всё-таки подросткам нужно больше ресурсов, чем взрослым.

– Я видел неплохое кафе с континентальным завтраком на ярмарке, – тут же отреагировал Йен. – Что же насчёт аппетита, то не в возрасте дело: манипуляции с телом сжигают много энергии.

– А это не опасно?

Он закатил глаза.

Пожалуй, все эти штучки по перестройке тела – единственное, на чём мы не сходились, но, к счастью, Йен никогда не настаивал на экспериментах и не пытался модифицировать меня тайком, чем, насколько я успела узнать, грешили многие в Запретном Саду.

Повезло, можно сказать – прославленный гений столетия оказался ещё и весьма деликатным.

– Сама оденешься или тебе помочь? – коварно отвлёк меня Йен от размышлений. – Боюсь, правда, что с моей помощью процесс может неоправданно затянуться…

Деликатный? Ага, как же.

– Справлюсь, – махнула я рукой из-под горы одеял.

Погода сегодня откровенно не радовала, и то и дело небо закрывали плотные дождевые тучи – возможно, вставать не хотелось именно поэтому. Нужное кафе – на верхнем этаже небольшого семейного отеля – мы отыскали быстро, но свободных столиков не оказалось – пришлось ожидать, когда хоть один освободится. Пока Йен убалтывал официантку, я от нечего делать пялилась с террасы вдаль, поверх беспорядочного нагромождения прилавков, тентов и ларьков, между которыми сновали бесконечные туристы. Чуть дальше блестела лента реки, перечёркнутая алым мостом, за ней торчали горбатые крыши исторического центра, ещё дальше – виднелась кромка озера Сен-Жюстен, и над ней в пелене облаков изредка проступала бледная, неявная радуга.

Всего три цвета – красный, зеленовато-жёлтый, иссиня-фиолетовый.

«Под радугой живут феи», – промелькнула в голове вдруг строка из какой-то книги, и вдруг стало зябко.

Тем временем чародейское обаяние, похоже, победило здравый смысл, и хозяева кафе выволокли на террасу пару табуретов и ещё один столик, раскладной, судя по отпечаткам от цветочных горшков – явно позаимствованный с личного балкона. Официантка сноровисто застелила его скатертью, разложила приборы и, бросая на Йена заинтересованные взгляды, удалилась на кухню – надеюсь, за едой, а не за приворотным зельем.

– Новая поклонница? – елейным голосом поинтересовалась я, присаживаясь за столик.

– Посмотрим на её поведение – я кому попало поклоняться себе не позволю, – с достоинством ответил Йен. И, заговорщически понизив голос, перегнулся через столешницу: – Кстати, эта милая девушка рассказала мне кое-что весьма любопытное. Иногда на Мосту Фей слышится…

– Хихиканье?

– Умеешь испортить сюрприз, – с обожанием взглянул на меня он. – Можно, я тебя поцелую?

– До того как нам принесли блюда? На глазах у только что завербованной поклонницы? – заломила я брови. – Спасибо, но нет, я не самоубийца.

– Ревнуешь? – искренне заинтересовался Йен.

– А тебе бы это понравилось?

– Ну…

– Тогда ревную.

Обмен комплиментами пришлось экстренно прервать, когда появилась официантка и поставила перед нами пищу богов: омлет с грибами, поджаренные колбаски, фасоль в томатном соусе, всё горячее, ароматное и острое. Практически идеал, если бы не гора мелко порубленной зелени на этом великолепии – впрочем, любому трезвомыслящему человеку известно, что нет совершенства на земле.

Ну, по крайней мере, до первой чашки кофе.

– Кстати, – вдруг заговорил Йен, когда я уже с головой ушла в статью для «Шери», которую хорошо было бы сдать к концу недели. – А кто тебе рассказал о смехе, который слышно у Моста Фей? Мужчина или женщина?

Постановка вопроса меня несколько удивила, но всё-таки я ответила без запинки:

– Женщина. Хозяйка «Монреми».

– Значит, с тобой уже трое… Интересно, это закономерность или случайность? М-да, выборка недостаточная, – пробормотал Йен, постукивая пальцем по нижней губе. Он просто сногсшибательно смотрелся сейчас – эти манеры рассеянного учёного и смазливая физиономия подростка. – Ладно, толку сейчас гадать, по дороге проверю. Сколько тебе нужно времени, чтобы закончить?

Текст шёл бойко, даже если работать с мобильного, так что я прикинула срок по самому оптимистичному сценарию и уверенно заявила:

– Полчаса. И на ближайшие пять дней я полностью в твоём распоряжении. Ну, то есть, конечно, мне придётся всё равно вести блог и контролировать, что там происходит в моём кафе, но никаких больше статей на две страницы.

– Какие заманчивые перспективы, – протянул он томным голосом. И добавил уже нормально, с прищуром глядя с террасы вниз: – В принципе, можешь не спешить. Если всё пройдёт сегодня по моему плану, то времени у нас будет просто уйма. Целый, страшно сказать, медовый месяц.

– А если нет? – машинально переспросила я.

Почему-то Йен промолчал, и от этого сделалось не по себе.

Начать эксперимент мы решили с Моста Встреч – к кафе он располагался ближе всего, и вчера никто на нём не исчезал. Честно говоря, к поцелуйной теории Йена я отнеслась скептически, но в одиночку проверить её он бы не смог, так что пришлось соглашаться. Первый заход был пробный: мы бодро продефилировали вдоль правой стороны моста, старательно отставая друг от друга на несколько шагов, сделали с десяток идиотских фотографий в обнимку посередине, затем вернулись по левой стороне, целые и невредимые. Выждали несколько минут – мороженое с тимьяном и лавандой оказалось весьма и весьма достойным – и завернули на второй круг.

С трудом вытерпев треть пути, Йен толкнул меня к перилам и жарко поцеловал, удерживая одной рукой под затылок, а отпустил только тогда, когда мои бедные ноги стали подкашиваться.

– Тебе, похоже… нравится твоя версия, – тяжело дыша, пошутила я.

– Она практичная, – совершенно серьёзно ответил Йен. – Даже если мы не подловим местного хозяина мостов, то всё равно проведём чудесный день, полный плотских наслаждений.

Я фыркнула:

– Подростки так не говорят, фильтруй лексику.

– В моё время говорили, – усмехнулся Йен. И добавил, прежде чем я сама успела съязвить на тему возраста: – Всё-таки технически старый хрыч у нас не только Хорхе. Ну что, идём?

В этот раз он шёл первым, а я тащилась следом и сверлила его безупречную – нет, правда, кто ещё будет так сногсшибательно смотреться в клетчатой голубой рубашке? – широкую спину. Мы уже почти добрались до спуска на берег, и в голове успела промелькнуть торжествующая мысль: ага, ошибся!

Не то чтобы мне действительно хотелось, чтобы Йен оказался неправ…

Откуда-то сбоку порхнул белый голубь – страшная, перекормленная городская птица с бессмысленными оранжевыми глазами и бугристыми красными лапами. Я инстинктивно зажмурилась, отшатнулась – на долю секунды, не больше, а когда снова открыла глаза, то Йена поблизости не было.

– Я действительно редко ошибаюсь, – весело заявил он мне минут через двадцать субъективного времени, когда мы наконец нашлись; на сей раз никого не вышвырнуло на другой мост, просто я отчего-то оказалась на противоположном его конце.

– Интуиция? – вздохнула я, меняя на ходу время на экране мобильного: как всегда, после исчезновения цифры сбились.

– Обычно – логика, опыт, анализ, – откликнулся Йен странно-отстранённым голосом и нежно погладил меня по взъерошенным волосам. – Но сейчас действительно интуиция сработала. Я чувствую, как кто-то пытается увести тебя, и мне это не нравится.

– Ревнуешь? – вернула я ему шутку.

– Боюсь, – откровенно признался он. – Потому что до сих пор не понимаю, что этой твари нужно… Кстати, пока тебя не было, я поспрашивал людей в округе. Две женщины признались, что слышали смех на Мосту Фей, а ещё один мужчина ответил, что нечто подобное рассказывала его мать. Многовато совпадений, не находишь?

– Да уж…

В толпе туристов промелькнул запомнившийся клетчатый шарф – или просто похожий? Взгляд уцепился за него, выискивая знакомые очертания фигуры, но нет, это оказался не тот мутный дедок с эспрессо из пиццерии, а долговязый школьник в пальто. Я тяжело вздохнула и на секунду зажмурилась, массируя пальцами переносицу, а когда вновь открыла глаза – он смотрел прямо на меня, издали, сквозь людей, воздушные шары, суматошно мечущихся голубей и пар над тележкой с печёными каштанами.

Я невнятно вякнула и спряталась за Йена.

– Урсула? – тревожно спросил он, оглядывая толпу. – Ты кого-то заметила? Призрака или человека?

Сердце колотилось так, что к горлу тошнота подступала. Мальчишка в клетчатом шарфе бесследно пропал, словно и не было его вовсе, а так, померещилось что-то.