Софья Ролдугина – Прочь из моей головы (страница 67)

– Запретный Сад страшен. Ты и сам знаешь это. Чародеи изобретательны, подлы, коварны, безумны – они найдут способ справиться даже с бессмертным. Нельзя убить каждого врага, нельзя выиграть войну против всех… Но можно отсрочить эту войну – настолько, что в какой-то момент она станет бессмысленной. И, кроме того, Хорхе желает оставаться человеком – если мы сделаем его изгоем, это не будет победой.

Арто уставил на него острый коготь – и усмехнулся:

– Умно. Хорошо. Если бы ты просто сказал, что убивать плохо, я бы тебя сожрал.

– Подавился бы, – фыркнул Йен. – Кроме того, ты уже пробовал, когда мне было семнадцать, и у тебя не вышло.

Древний вампир удостоил его долгого оценивающего взгляда, а затем произнёс задумчиво:

– Ты красивый. Красивые приносят удовольствие по-разному, не обязательно их съедать… Сначала разбуди Ратху. Если убедишь её, иди к Заа. Ещё может согласиться Юон, ты её любимчик. У Сета была неудачная охота, избегай его.

Пока он говорил, светящийся туман, витающий над нашими головами, частично перетёк в середину пещеры и начал просачиваться прямо сквозь пол, образуя золотую лестницу. Йен смотрел на неё жадно – и недоверчиво.

– Ты меня пустишь? Одного? – переспросил он с сомнением, точно желая убедиться. – Погоди, а Урсула…

– Я за ней послежу, – оскалился Арто. – Слово друга, я не причиню ей вреда.

– Дай лучше слово, что не причинишь ей ничего, – ответил Йен явно в сердцах. И посмотрел на меня: – Подождёшь здесь? Или вернуть тебя домой? Переговоры могут занять всю ночь и часть дня, но вряд ли дольше.

Честно говоря, я призадумалась. Оставаться наедине с чудовищем как-то не хотелось, но, с другой стороны, возвращаться, тратить время и рисковать, что за ним увяжется Тильда, было откровенно глупо. К тому же вряд ли бы Йен предоставил мне выбор, если бы я действительно подвергала здесь свою жизнь большой опасности…

– Подожду, – кивнула я. – Удачи. Включай своё обаяние на полную катушку, и у них просто не будет шансов.

Вместо ответа он улыбнулся и поцеловал меня в лоб, а потом направился к сияющей лестнице широкими шагами; уже на спуске остановился, обернулся и показал Арто какой-то странный знак – то ли пальцами пощёлкал, как ножницами, то ли плывущую рыбку изобразил. Древний вампир в ответ замотал головой и как-то неуютно поджал ноги. Всё заняло меньше минуты, может, даже быстрее…

Вот так я очутилась один на один с монстром и даже не поняла, как это произошло.

Сначала мы сидели на максимально далёком расстоянии друг от друга. Мне было не по себе в замкнутом пространстве с кровожадным чудовищем, что вполне естественно, а вот почему чудовище мялось и нервничало, как школьница в пивнушке на окраине рабочих кварталов – понятия не имею. Воцарилось шаткое равновесие, на мой взгляд, вполне комфортное, особенно если сидеть поближе к выходу из пещеры и иметь призрачную возможность сбежать… Но вот кое-кто явно думал иначе – видимо, истосковавшись по общению во время одиноких дежурств на страже покоя своих собратьев.

– Значит, ты не немая, – в пространство заметил Арто, незаметно пересев поближе. И добавил: – И не тупая, наверное. Я так думаю.

В первое мгновение я оторопела, а потом невольно рассмеялась и откровенно призналась:

– Знаете, в последний раз подкат такого божественного уровня я слышала от Тильды Росянки. А мне, между прочим, за время работы в кофейне пришлось всякого наслушаться…

– Так я божественный? – приосанился Арто, присаживаясь ещё поближе, и уставился на меня с неприкрытым любопытством.

– В каком-то смысле – безусловно. – Я сочла более разумным не конкретизировать. – Ничуть не покривлю душой, если скажу, что вы производите неизгладимое впечатление.

– Ты складно говоришь, змеиный язык и разум лисицы, – похвалил меня вампир, присаживаясь почти вплотную. Под прицелом глаз-фонарей стало слегка неуютно. – Умеешь играть? В камешки, в лепестки?

Предложение звучало невинно, однако меня пробрало дрожью. Интуиция – сколько её там во мне было? – прямо-таки вопила, что надо отказаться.

– Э-э… Боюсь, для игр мой разум недостаточно лисий, – вывернулась я кое-как, и Арто явно впал в азарт:

– Ты боишься? Этот мальчишка тебе запретил? Ты чародейка? – вопросы посыпались как из мешка.

Мне страстно захотелось отодвинуться подальше, но по большому счёту прятаться тут было негде, так что я осталась на месте. Правда, пульс изрядно подскочил, и мир снова начал двоиться, точнее, слоиться, дополняя скудный интерьер пещеры живописно разбросанными потерянными душами. Их, кстати, оказалось куда как меньше, чем в резиденции Датура, что не могло не наводить на определённые мысли.

Например, о том, что вампиры несколько чистоплотнее чародеев и у себя дома никого не убивают.

«Или сжирают людей вместе с душами», – пронеслась в голове отнюдь не жизнеутверждающая мысль.

– Нет, Йен мне ничего не запрещал, – ответила я сначала на самый безопасный вопрос, потому что Арто продолжал пялиться. – Да, я чувствую себя не в своей тарелке, потому что не думала, что мы разделимся. И нет, я не чародейка, а медиум. Лантерн, если быть точнее.

Бесстрашное древнее существо отодвинулось от меня с такой скоростью, что я закашлялась от взметнувшейся пыли.

Прекрасно.

Теперь, похоже, мы действительно боимся друг друга.

Надо было взять с собой хотя бы телефон. Вряд ли здесь есть связь, но можно было бы скоротать время за играми… А если Йен и впрямь там застрянет на сутки? Что тогда делать? Предположим, воду я найду, вон, как снаружи льёт, да и сутки без еды – тоже не проблема, но вот спать на голых камнях, да ещё в присутствии вампира…

– А ведь ему наверняка это кажется кра-а-айне забавным, – буркнула я себе под нос по старой привычке болтать вслух с голосами в голове.

– Да-да, он такой, этот мальчишка, – согласился Арто с другого конца пещеры. – Много о себе мнит, всё ему потеха, – добавил он и быстро скосил на меня взгляд: – А ты принесла какую-нибудь потеху? Кино? Книги? Фейерверк? Карты? Ружьё?

Огнестрельное оружие явно было лишним в этом ряду, хотя… смотря как использовать, наверное. Тёте Гэб такая мысль явно пришлась бы по вкусу.

– Кому придёт в голову взять с собой хотя бы носовой платок, когда выходишь прогуляться вместе с Йеном? – вздохнула я. – Он кажется чертовски надёжным.

– Не верь, – авторитетно посоветовал Арто и снова подобрался поближе, осмелев. – Держи его подле, а в сердце не пускай. Съест и не заметит.

Я только фыркнула:

– Предупреждения немного запоздали. – И приставила палец себе к виску: – Он жил в моей голове пятнадцать лет, если не больше. А современные женщины любят головой, а не сердцем, знаешь ли.

– Я запомню, – серьёзно кивнул вампир и подпёр щёку ладонью. – Ты его женщина, да?

При воспоминании о том, как мы проснулись вместе, в лицо у меня бросилась кровь:

– Ну… что-то вроде того.

– Это он сказал или ты сама решила? – спросил Арто, не мигая. – Раньше у него была другая женщина. В сердце, в голове – везде.

– И, полагаю, не одна, – фыркнула я, не подавая виду, что меня задели его слова, но внутри царапнуло что-то, какое-то неприятное, трудноопределимое чувство. Не ревность, не обида, не зависть даже к тем, первым, кто узнал Йена раньше… а неустойчивость, что ли.

Да, точно.

Неустойчивость и неопределённость – сегодня он здесь, но завтра всё может решительно перемениться, а у меня нет ничего, чтобы предложить ему взамен. Да, возможно, какое-то время он пробудет рядом из чувства благодарности или из-за мимолётной симпатии, но в целом-то мы друг другу не ровня. И не потому что Йен – чародей, а я обычный человек по большому счёту, а потому что он – уникум, редкий талант, чей ум постоянно находится в поиске чего-то нового. Разработки, открытия, преодоление неодолимых по определению преград…

Мне же вполне достаточно ставки баристы в «Норе», стабильного дохода от блога и путешествий к морю один раз в год.

– Ты опечалена, – протянул Арто, снова обнаруживаясь у меня прямо под боком. От его перьев немного пахло дикой птицей и почему-то попкорном – запах площади перед кинотеатром, где сердобольные старушки прикармливают голубей. – Поиграем? В камешки, в лепестки?

«Надо отвлечься», – подумала я и, взвесив за и против, сдалась:

– Ну, если недолго и без ставок… Какие правила?

Как ни удивительно, игра мне даже понравилась. Суть состояла в том, чтобы вытаскивать из вазы камешки по очереди – кто соберёт больше одинаковых, тот и выиграл. На стороне Арто была фотографическая память, чутьё и способность за секунду переворошить всю ёмкость до самого дна, с такими-то ручищами. Я же бессовестно жульничала, заставляя потерянные души выталкивать нужные камни со дна, так что в итоге удовольствие получили все. Древний вампир – оттого, что в кои-то веки разок продул, наивный юный медиум в моём лице – от несправедливой победы. Потом Арто как-то уломал меня попозировать для портрета, причём сидела я в пальто, скромно застёгнутая на все пуговицы, а на стене потом появилась раскованная дама в стиле ню, и никак не получалось отделаться от мысли, что улыбка у неё чужая.

Время от времени пол начинал содрогаться, и с потолка сыпалась мелкая крошка – видимо, внизу шли переговоры.

А потом сияющая лестница вспыхнула ярче, и над ней медленно воспарил Йен. Вроде бы такой же, каким уходил, вот только рубашка была расстёгнута чуть ли не до пояса, и выражение лица казалось каким-то не таким…