Софья Ролдугина – Прочь из моей головы (страница 30)

– Да ничего, наверное… Не устроят же они набег ботов. К тому же модератор у меня просто зверский.

– Бешеный Заяц? – повеселел он.

– Гхм, – кашлянула я, скрывая неловкость. Не говорить же ему, что от лица Бешеного Зайца я просто переписывала разнообразные деловые предложения Салли. – Да-да, она самая.

У мамы был небольшой магазин фермерских товаров и этичной косметики в респектабельной части пригорода. Оформила она его, правда, на отца, потому что ему, полковнику в отставке, полагались какие-то льготы по налогам, но на вывеске всё равно красовалась её девичья фамилия – Белланова. На первом этаже и в подвале располагался торговый зал, склад и небольшое, на два столика, кафе. На втором родители жили сами, и отец любил подолгу сидеть на открытом балконе, листая кровавые детективы. На третьем этаже, под самой крышей, располагалась моя комната – когда-то очень давно.

Сейчас свет горел во всех помещениях, и двери магазинчика были нараспашку.

– Странно, – Гэб скрестила руки под грудью. – Обычно Руни рано закрывается, Герт ведь любит домашние ужины. Ты звонила?

Я кивнула.

– Да, перед выходом. Трубку никто не брал.

– Это ничего не значит, – резко бросила Гэбриэлла.

Сердце у меня сжалось.

– Стойте здесь, – скомандовал Хорхе, расстёгивая манжеты и закатывая рукава до локтей. – В другое время я бы сам сказал, что разделяться неразумно, однако…

– Однако? – переспросила я тихо.

– Я никого не чувствую там.

Он вернулся через четверть часа. Но задолго до этого я уже знала результат. Догадывалась; не хотела верить, конечно…

Дом был пуст.

Мы повторно обыскали его вчетвером, но не нашли ни следа моих родителей. Ничего не свидетельствовало о напряжённой борьбе: вещи стояли на своих местах, целые и невредимые, в гостиной работал телевизор, на кухне в духовке томился окорок, нашпигованный чесноком и уже изрядно обугленный. Кресло-качалка на балконе, укрытое пледом, казалось ещё тёплым; на полу валялась обложкой вверх книжка «Джон – крутой причесон», и суровый брюнет таращился на нас оттуда с подозрением. На поручне Йен заметил несколько глубоких свежих царапин и нащупал слабые остаточные чары, но не более того.

Мы опоздали.

– Рискну предположить, что сюда отправили более совершенных кукол, скорее всего, летающих, – задумчиво произнёс Хорхе, ощупывая борозды в мраморе. – И довольно разумных. Крокосмия чаще всего использует животных в качестве исходного материала – в отличие от Датура, которые предпочитают искусственные тела. Так что, скорее всего, здесь постарался именно он. Не отчаивайтесь, Урсула. Если он забрал их живыми – значит, ему нужны заложники, а заложников всегда можно освободить.

«Крови не было, – робко подбодрила меня Салли. – Забрали целиком. Это хорошо».

От этого «целиком» в горле у меня засвербело.

– Мы можем отправиться за ними сейчас? – спросила я напряжённо.

Чёрт, если бы мы быстрее справились у Гэбриэллы! Или вообще отправились бы сюда в первую очередь, а потом уже…

«Сердце моё, ты ведь сейчас не всерьёз выбираешь, кого больше хотела бы спасти?»

Вопрос Йена застал меня врасплох; перед глазами воскресла та омерзительная сцена, когда Гэб заглатывало склизкое чудовище.

«Никогда не жалей о том, что ты спасла кого-то, – произнёс он странным голосом, от которого по костям разлился иллюзорный жар. – О таком просто нельзя жалеть. Иначе…»

– Иначе вообще всё зря, – прошептала я еле слышно.

Хорхе то ли деликатно не услышал, то ли подумал, что слова относятся к моей предыдущей реплике, и ответил ровно:

– Прямо сейчас – вряд ли. Я примерно знаю, где искать Крокосмию, но сперва мне нужно отдохнуть и подготовиться. А ещё – надёжно спрятать тех, кого нам уже удалось вырвать из его сетей, – он одарил долгим взглядом Гэбриэллу и Дино. – Нельзя давать в руки врагам столь мощный рычаг воздействия.

– И? – тётя упёрлась руками в бока и сузила глаза. – Куда вы планируете нас засунуть? То, что домой вернуться не выйдет, было ясно с самого начала. И не думайте, что я резко начала вам доверять только потому, что вы кокнули ту жабу.

Глаза у Хорхе вспыхнули красноватым.

– Что вы, госпожа Мажен, – вкрадчиво произнёс он и завладел её ладонью. – Я и не смел рассчитывать на ваше доверие так скоро. Что же до убежища… Я знаю одно надёжное место.

Йен неожиданно развеселился.

«О, и я даже догадываюсь какое!»

Тётя Гэб дёрнула рукой раз, два, но хватка тонких пальцев была слишком крепкой.

– Да? И где же оно?

Хорхе склонился ниже и запечатлел долгий поцелуй на ладони, ближе к запястью.

– Далеко отсюда, – выдохнул он, щекоча кожу. Ресницы у тёти задрожали. – Прятать надо там, где искать никто не догадается. Ибо не найти птицу среди лисиц, мышонка – среди змей, а человека – в Терновом Саду. Я отведу вас к вампирам.

Зрение у меня на секунду померкло, утонуло в багровой пелене, а в следующую секунду я обнаружила, что заламываю Хорхе руку, оттеснив его от Гэбриэллы и Дино – и, самое интересное, что сил для этого вполне хватает.

– Салли, я полагаю, – сказал он сдержанно, не делая попыток вырваться.

Меня выбило из собственного тела не до конца; я в любой момент могла вернуть его себе, но, честно говоря, пока не хотелось – в кои-то веки мы с моей внутренней маньячкой думали одинаково. Всё-таки Гэб и так сегодня досталось, чтоб вот так над ней подшучивать. Да и Дино…

– Салли Три-Шесть, – коротко подтвердила она и чуть усилила нажим, концентрируя силу в пальцах. – Так нельзя. Нельзя брать руку женщины, трогать, всё такое.

Хорхе примирительно улыбнулся:

– Хорошо, я понял. Буду беречь друзей Урсулы.

Салли по-птичьи склонила голову к плечу и разочарованно возразила:

– Нет, не понял, – и сжала пальцы ещё сильнее. А потом добавила: – Дурак.

И – отступила с чувством глубокого удовлетворения, словно выполнила сложное, но увлекательное задание.

– Извините, пожалуйста, – первым делом произнесла я, поменявшись обратно. – Честно, совсем не ожидала…

– Ничего, – Хорхе покрутил кистью, словно проверяя, целы ли кости. – Думаю, я сам её спровоцировал.

«Не понял, – с удовольствием констатировал Йен. – Этот чурбан так и не сообразил, в чём соль. И ты тоже, милая».

Дино благоразумно молчал; выражение лица у Гэбриэллы было такое, что сразу становилось ясно: она очень-очень скучает по своей винтовке, двум пистолетам и охотничьему ружью.

– У меня один вопрос. Кто такая Салли? У тебя что, зоопарк в голове?

– Террариум, – мрачно поддакнула я.

– Богадельня, – вздохнул Хорхе.

Даже возразить было нечего.

Неловкую ситуацию как-то замяли. Думаю, что на всех немного давил пустой, тихий дом, залитый неживым жёлтым светом – и мысль о том, что мы опоздали совсем немного. Мне до сих пор не верилось, что я могу больше не увидеть их – ни маму, ни отца, и не будет никакой прогулки по магазинам в субботу, чтобы выбрать подарок для Гэбриэллы. Такое страшное, необратимое случалось в фильмах, но не в реальной жизни; с кем угодно, но не со мной – так казалось, но тёплый осколок стекла, в котором был заключён Тони, служил немым напоминанием обо всех ужасах мира.

Перед уходом я позвонила в гвардию и сообщила, что видела «подозрительное движение в соседнем доме». Стало чуть полегче. Наверное, самая жуть была именно в том, что родители исчезли тихо, незаметно, и никто рядом с ними даже не хватился. А так хотя бы начнётся расследование, может, в прессе поднимется шум… Их это не вернёт, конечно, но больше никто не сможет сделать вид, что ровным счётом ничего не произошло.

Потом Хорхе чарами стёр следы нашего пребывания в доме, и мы ушли.

Самая большая на материке община вампиров, которую называли Терновым Садом, физически находилась на юге, почти на самом побережье, и добираться туда на машине пришлось бы почти двое суток. Но у чародеев были свои пути; кроме того, нам приходилось скрываться. В окрестностях дома моих родителей Йен ощутил присутствие Датура – очень слабое, но тревожащее, ибо бродить по обычному человеческому пригороду им явно не полагалось. Хорхе отвёл нас в странную каверну, больше похожую на лабиринт из рельсов, повисших в пустоте, по которым носились чёрные угольные вагоны – некоторые полные, другие пустые и дребезжащие, а из третьих выглядывали из-за бортика печальные человеческие скелеты и щёлкали челюстями.

Тот ещё транспорт, но нам он сэкономил почти тридцать шесть часов пути.

Выгрузились мы на набережной в незнакомом городке. На часах была половина третьего ночи, и, разумеется, было закрыто всё, кроме баров и стриптиз-клуба с неоново-розовой вывеской. Я уже с ног валилась, если честно, Дино и Гэбриэлла выглядели не лучше, и поэтому Хорхе решил сделать передышку на пару часов. Он выбрал гостиницу во второй линии – не то чтобы совсем дешёвую, но явно переживающую не лучшие времена. Нас, впрочем, интересовали только кровати и возможность смыть с лица паровозную копоть, может, ещё перекусить слегка.

– Побудьте здесь, – сказал Хорхе, прежде чем исчезнуть в ночи. – Я окутал это место чарами. Вам ничего не грозит.

– А оплатить номер? – слабо вякнула я из недр проваленной кровати.

– О, не стоит беспокойства. Любезный хозяин согласился приютить за доброе слово.

Ну да, ну да. Немного гипноза, широкая улыбка тысячелетнего вампира – и дрогнет даже самое чёрствое сердце.