Софья Ролдугина – Прочь из моей головы (страница 25)

Он улыбнулся и костяшками пальцев погладил меня по щеке.

– Вы и не останетесь в одиночестве. Больше полагайтесь на Йена. В изворотливости и в умении обходиться малыми силами ему нет равных. Он поимел всех наставников Розария, когда ему ещё и пятнадцати не сравнялось. В переносном смысле, разумеется. А старшего наставника вообще уничтожил, и мизинца не оставил.

– В переносном смысле?

В ответ мне достался только долгий задумчивый взгляд.

Мы спускались по лестницам, задрапированным вьюнами, целую вечность – или так казалось, потому что последнее сообщение от Дино пришло почти час назад, и оно больше напоминало завуалированное прощание… Оказавшись на улице в ста метрах от своей высотки, я, как было условлено, набила короткий ответ: «Скоро буду, жди у подъезда, только попробуй опоздать». Конечно, шпионы Хорхе уже доложили, что в квартире у меня обретается толпа подозрительных незнакомцев, но устраивать разборки на высоте девятнадцатого этажа как-то не хотелось.

«Ждут», – сообщила Салли, и тело само остановилось, рефлекторно.

– Покажешь? – шепнула я одними губами.

Мой подъезд был за углом, но, конечно, для потерянной души не составляло никаких трудностей заглянуть туда прямо отсюда. Тем более – Салли, которая и при жизни-то, похоже, видела гораздо дальше и замечала больше, чем полагается обычному человеку. И сейчас она без труда рассмотрела издали и троих чародеев, которые прятались в засаде, и подозрительно монструозных собак, ошивающихся у помойки, и Дино.

Дино…

Кажется, мы начали встречаться ещё на первом курсе. Точнее, это я была на первом, а он уже выпускался. В то время вокруг него постоянно собиралась толпа не то фанатов, не то хихикающих гиен, а он пропускал половину лекций, но всё равно получал высшие оценки, подрабатывал в трёх местах разом, спускал почти всю зарплату на угощения, подарки и чужие долги, ржал как конь и… и одевался всегда по-идиотски. Цветастые рубашки, брюки, больше похожие на леггинсы, ботинки с подошвами весом в тонну, куртки в заклёпках, носки в виде енотов – Дино всегда находил, где бы самовыразиться. Даже если родители упаковывали его перед собеседованием в безупречный костюм, галстук он выбирал сам, да такой, что бедный потенциальный работодатель все полчаса пялился исключительно на него.

Но сейчас Дино выглядел... полинялым.

«Его сильно избили, скорее всего, а потом на скорую руку привели в порядок, – ввязался Йен. – Некоторые очищающие чары дают такой эффект – краски словно бледнеют… Урсула, успокойся. Если его били – это хорошо. Значит, он раскололся сразу, и никаких серьёзных чар к нему не применили».

Я выровняла дыхание.

Йен был прав; в конце концов, отбитые внутренности вылечить проще, чем прокомпостированные мозги. Лишь бы не вышло, как с Тони…

– Хэй! Давно ждёшь? – крикнула я издали, вывернув из-за угла. Дино дёрнулся, как от оплеухи. – Иди сюда, дай, обниму! – и я распахнула объятия, улыбаясь по-дурацки.

Он замер; потом оглянулся на кого-то в полумраке подъезда – и поплёлся ко мне, едва переставляя ноги. Светлые волосы, обычно зачёсанные гелем назад до стеклянной жёсткости, вились, как после душа, и даже издали казались влажными. А ещё от него пахло кровью – я почувствовала, когда уткнулась лицом в воротник его плаща.

Глаза у Дино были покрасневшими и опухшими.

– Т-ты пришла, – выдохнул он мне в висок и, кажется, слабо всхлипнул. – Зачем? Я же всё испортил, я…

В плане этого не было, но я не удержалась и погладила его по спине, успокаивая.

– Всё в порядке. Я знаю.

– Какие-то психи, они спрашивали про тебя, про твою семью, – пробормотал Дино, почти обвисая на мне. Если бы не тренировки Салли, мы бы так и рухнули вдвоём. – А я… я перепугался очень, я всё рассказал, Улла… зачем ты пришла?

«Уводи его, – быстро приказал Йен. – Сейчас».

В груди у меня всё сжалось.

– Я вернулась за тобой. Пойдём? – попросила я тихо и потянула его за собой.

В самом первом, оптимистичном плане на этом вызволение заложника и заканчивалось – если чародеи не подозревали о том, что Хорхе помогает мне, они вполне могли позволить нам пройти хотя бы полсотни метров, а там мы бы как-нибудь смогли просочиться в дверь и спрятаться в каверне.

Но когда это оптимистичные предположения сбывались?

– Не так быстро, – окликнул меня инфернально низкий женский голос. – Нам есть что обсудить. Так ведь, Лойероз? Или твой медиум сумел тебя подавить?

Из подъезда выступила женщина, росту в которой было примерно как в Йене, если не больше – метра под два. Бицепсы рисковали порвать рубашку, а волосы были подстрижены коротко, по-военному.

«Непентес, – с ходу определил Йен, насторожившись. – Это и плохо, и хорошо… И понятно, почему твоего дружка всего лишь избили. Помнишь, что я говорил о Непентес?»

Да, да. Они усиливают собственное тело, но редко применяют чары в бою. Значит, близко к ней лучше не подходить.

– А вы кто? – спросила я вслух, стараясь, чтоб голос не дрогнул. – Не припомню, чтоб мы были знакомы.

Женщина сощурилась, скрестив руки под внушительной грудью.

– Ничего, у нас будет много времени, чтобы познакомиться. И разобраться, что ты такое.

– Вы отпустите Дино? – спросила я громче. – Он же вам больше не нужен.

Её это развеселило.

– О, да. И впрямь не нужен.

…если бы не Салли, я бы точно пропустила этот удар, и для нас бы всё закончилось. Но женщина из семьи Непентес не знала, что в моей голове нас трое – и повела себя неосторожно.

Салли заметила её движение ещё на старте; я отступила, передавая контроль над телом, а следующее мгновение женщина оказалась рядом с нами, совсем-совсем близко – и ухнула вперёд, теряя равновесие.

Она явно не ожидала, что я уроню беднягу Дино ей под ноги, а сама уклонюсь от удара – и сумею ударить в ответ коротким ножом с матовым чёрным лезвием.

Хорхе нисколько не приуменьшил – чары на кончике ножа подействовали практически мгновенно.

– Если бы это было так просто, – пробормотала я, спихивая с Дино толстенные, как столбы, ноги обмякшей чародейки. Хорошо, что она не на него упала, а то раздавила бы. – Поднимайся. И держись за моей спиной. Убить меня сразу они не рискнут.

Дино таращился на меня голубыми глазищами, точно призрака увидел.

– Ты точно Улла?

– Сейчас – да. Потом объясню, ладно?

Он кивнул и, пыхтя, встал на ноги, кое-как отряхиваясь. Хорошо; уже хорошо. И очень удачно, что он по-прежнему верит мне на слово.

– Так, минус один, – пробормотала я, снова оглянувшись на неподвижную груду мышц, в которую превратилась женщина из Непентес.

Скорее всего, она уже умерла, но угрызений совести не было ни на грамм, даже в душе ничего не шевельнулось – они убили Тони, отколошматили Дино и собирались пытать меня. Только голова порядком кружилась после двойной рокировки, а ещё немного тошнило и хотелось плакать – но это ничего, с этим можно справиться…

«Урсула, соберись. До финала ещё далеко».

Знаю, Йен.

Следующая троица нарисовалась практически одновременно – справа, слева, прямо, почти окружая меня. Воздух изменился на вкус, стал терпким, сладким, как дерево на спиле или специи; запах щекотал горло, и сознание начало меркнуть. Дино, который стоял за мной, снова повалился на мостовую, тряся головой, словно в ухо ему вода попала.

«Урсула, я сказал – соберись! – рявкнул Йен. – Быстро!»

Его образ возник передо мной, как наяву; электрически светлые глаза, лицо порочного художника, полные губы, розовый локон на лбу – и аромат олеандра, густой, живой, влажный.

Там, где есть один дурман, другому не место.

Когда я снова подняла взгляд, голова у меня была ясной, как никогда.

Итак, напротив нас – трое. И ещё чудовищные собаки перестали изображать дворняжек, роющихся в мусоре; скорее всего, они бросятся, если мы побежим, а зубы у них – будь здоров…

«Не думай о собаках, – оборвал меня Йен. – Наша проблема – эти трое, точнее всего один из них».

Ага, и я даже знаю кто. Вон тот тип в оранжевой куртке, который сверлит меня взглядом… Эло Крокосмия?

«"Крокосмия" означает "запах шафрана". Норма обладала особой способностью – ломать волю к сопротивлению и порабощать разум, не прибегая даже к чарам. Наверняка она передала её сыну. Однако эта способность была всего лишь неудачной копией. Тебе нечего бояться, Урсула, пока не начнётся настоящая битва».

Кажется, Йен улыбался, и от его призрачной улыбки меня морозом продрало по хребту.

…так кому же подражала Норма? Чью способность она копировала?

– Вот ты и обнаружил себя, Лойероз, – ощерился Крокосмия.

Его лошадиное лицо вытянулось, кажется, ещё больше и выглядело откровенно отталкивающим, и даже сообщники-чародеи явно старались держаться подальше, чтоб случайно не попасть под раздачу.

– Да вы что, правда, что ли? – пробормотала я. – И чем же, интересно?

Из подъезда выглянул облезлый кошак – то ли один из тех, кого Йен вытащил из каверны, то ли просто приблудный – и выгнул спину, вздыбливая шерсть. Может, из-за рокировок, а может, из-за всех этих чар и метаморфоз восприятие у меня начало трансформироваться, словно я снова вышла из своего тела – и видела не только то, что происходило передо мной, но и всё вокруг. Сама структура пространства изменялась. Оно сминалось, трескалось, и из разломов пялились выпуклые призрачные глаза и свешивалось что-то липкое и тягучее, как мёд. У дороги, на обочине, кувыркались в потоках невидимого ветра пушистые чёрные комочки, похожие на тот, что я подобрала в парке, а ещё один такой же, только белый и колючий, выглядывал из-под колеса роскошной красной машины на парковке.