Софья Ролдугина – Кофе со льдом (страница 15)

Я отвернулась, сжимая ее ладонь, и встретилась глазами с Лайзо, и отчего-то мне стало неловко.

— Не желаете чаю, леди?

— Да, пожалуй…

В задумчивости я сама потянулась к чайнику, как если была бы в «Старом гнезде», но Лайзо остановил меня, легонько коснувшись руки:

— О, нет, не откажите мне в удовольствии поухаживать за вами.

Он не улыбался и говорил непривычно правильно, без обычных своих «то», «эх» и прочих просторечных оборотов. И, кажется, подразумевал больше, чем я различала в его словах.

— Мистер Маноле, кажется, я перестаю вас понимать.

Лайзо наполнил чашку чаем, добавил сливок и сахара, как я любила, подвинул ее ко мне и только потом тихо произнес:

— А чтоб я сам себя понимал…

Несколько минут мы сидели в молчании. Я пила чай мелкими глоточками, Мэдди все так же задумчиво таскала сухофрукты. Лайзо неподвижно сидел, откинув голову на спинку кресла и прикрыв глаза, и выглядел невероятно усталым.

Потом в коридоре послышались голоса — это возвращались Эллис с доктором Брэдфордом. Судя по интонациям, шла весьма оживленная дискуссия.

— Лайзо, ты был прав, — сходу сообщил детектив, плюхнув на стол тарелку с нарезанным мясом. — Нэйт тут… а, сам рассказывай, — махнул он рукой, быстро соорудил себе чудовищный бутерброд с двумя слоями мяса и сыра, но без хлеба, и, нахально уведя мою чашку, опустошил ее в один глоток.

Доктор осуждающе покачал головой, сделал мне чаю снова — безбожно переборщив с сахаром, надо заметить, да и сливок пожалев — и сел на диван, почему-то рядом с Мадлен.

— Сначала мы предположили, что преступник удерживает детей в бессознательном состоянии, — начал он осторожно. — С помощью хлороформа или опиума, потому что в протоколе обследования первого трупа было написано, что на одежде убитого обнаружены следы хлороформа. Достать такие препараты сложно, поэтому версия с «хлороформщиком» сильно облегчила бы поиск подозреваемого и обеспечила бы дополнительный след. Но у последних жертв в крови не обнаружилось и следа этих веществ. Более того, у некоторых детей были обнаружены характерные отметины на щиколотках или ссадины на кулаках и обломанные ногти — все это свидетельствует о том, что жертву привязывали за ноги, чтобы исключить побег, или запирали в помещении, то есть удерживали физически. Однако следы эти незначительны… И тогда Лайзо предположил, что преступник комбинировал психологические методы давления с постоянным опаиванием жертвы сильным природным успокоительным. Я провел некоторые исследования… В общем-то, я и сел почитать книгу, чтобы скоротать время до появления результатов, — нервно улыбнулся доктор — видимо, вспомнив свое пробуждение. — И сейчас, спустившись за окороком, не смог удержаться — и занялся результатами…

— И обнаружил, что в крови мальчика присутствуют камфен, борниол, лимонен, какие-то алкалоиды — извини, Нэйт, я не запомнил, — пинен, цинеол и еще куча всего такого, — азартно подхватил Эллис, отложив на время обкусанный бутерброд. — В общем, Лайзо, составчик как у твоей любимой мазилки.

— А, — глубокомысленно откликнулся Лайзо.

Повисла пауза.

— Простите… у чего? — вежливо уточнила я.

Лайзо задумчиво подпер висок кулаком.

— Мята, боярышник, душица, валериана, донник и еще кой-что, — произнес он со вздохом. — Леди, вы помните тот бальзам для висков, что сначала я вам давал, а потом мать моя? Ну, так вот и он.

— Хотите сказать, преступник покупал снадобья у Зельды? — недоверчиво переспросила я.

Эллис расхохотался так, что чуть не опрокинул чашку:

— Нет, леди, — спокойно ответил доктор Брэдфорд, бросив на друга взгляд, полный мягкой укоризны. Я сидела со светской улыбкой, будто приклеившейся к губам. — Строго говоря, на данном этапе следствия мои выводы мало помогут Эллису. Но если у него появятся настоящие подозреваемые, то, возможно, эта деталь поможет сузить круг. Или, если повезет, сразу выйти на преступника. Это как с лиловой лентой, — он машинально огладил свою манжету. — Мы нашли маленькую фабрику, где она была произведена. Но это не позволило нам сразу же выйти на убийцу, хотя мы уже проверяем работников. А вот если среди подозреваемых окажется мужчина, у которого найдут моток той злополучной ленты, успокоительное из трав и комнату без окон, но с толстыми стенами… — и он многозначительно умолк.

А Эллис вдруг помрачнел.

— Я очень надеюсь, что на этот раз мне не придется применять свой любимый метод.

— Метод? — эхом откликнулась я.

— Ловлю на живца.

Я представила это — и похолодела.

— Понимаю… понимаю вас. Но что вы будете делать теперь?

— Искать, — сухо ответил он. — Выставлять патрульных около приютов, находящихся близ метро. Посылать «гусей» дежурить на станциях. Искать, где сделали ленту. Вылавливать свидетелей. Анализировать слухи. Проверять версии. В общем, работать, Виржиния… Всё, как обычно, но немножко поганей.

Странное чаепитие продолжалось еще около часа. Лайзо дважды уходил на кухню — греть воду. Доктор Брэдфорд флиртовал то со мной, то с Мадлен — в силу привычки, не иначе, потому что мысли его явно были заняты чем-то другим. Эллис выстраивал из сушеных фруктов башенки и бормотал себе под нос: «А если так… нет, он не может быть таким умным, ерунда…»

Уже перед самым отъездом, когда мы с Мэдди садились в автомобиль, я спохватилась и достала из сумочки конверт.

— Эллис! — крикнула я, приоткрыв дверцу. — Подойдите, пожалуйста, мне нужно вам кое-что сказать!

Детектив оглянулся на доктора Брэдфорда, обменялся с ним взглядами и шагнул к автомобилю:

— Да?

— Возьмите, — шепнула я, протягивая ему конверт. Эллис удивленно вздернул брови. — Это приглашение на день рождения… внутри все написано. Почитайте, подумайте… Рада буду, если вы примете его, но если нет… Но это секрет, хорошо?

Отчего-то я волновалась, будто вручала любовное послание.

— Хорошо, — озадаченно откликнулся Эллис и спрятал конверт в рукав. — Заинтриговали вы меня, Виржиния.

— О, прошу прощения, — улыбнулась я. — Видимо, сказалась усталость. Спасибо за все, и доброй ночи вам!

— Доброй ночи, — хмыкнул Эллис, а Брэдфорд с порога махнул рукой.

Я боялась, что ночью мне будут сниться кошмары — о Душителе, о пропавшем мальчике из приюта… Но вместо этого привиделось что-то смешное и несуразное. Как будто бы леди Милдред вместе с невысоким мужчиной из приюта — тем самым, рыжим, в зеленой жилетке и странной шляпе — стоит у какой-то булочной, раскуривая трубку, и разглядывает хлеб на витрине. До меня доносились обрывки неспешного разговора, однако наутро я ничего не помнила, кроме вишневого дыма, тонких бабушкиных запястий и мужского голоса:

— Право, какая хорошая девочка у тебя выросла, прямо как ты в детстве…

На полдень у меня была запланирована встреча с дядей Рэйвеном.

Строго говоря, я никакого приглашения не посылала и ни о чем не договаривалась, но когда приехала поздно вечером накануне, то в кабинете, на столе, уже лежала короткая записка:

Юная леди,

Наслышан о Ваших благотворительных порывах и весьма впечатлен.

Что же до моей поездки, то она прошла великолепно.

Не желаете ли встретиться и обменяться впечатлениями? С удовольствием навещу Вашу кофейню завтра около полудня.

Всегда Ваш,

Таким образом, дядя просто уведомлял меня, что сегодня днем нагрянет в «Старое гнездо» и, вероятно, станет читать нотации.

Единственный вопрос — по какому поводу…

Дядя Рэйвен был пунктуален, как истинный аксонский аристократ.

Порог кофейни он переступил в полдень, минута в минуту. Это было особенно удивительно для меня — я-то знала, что личные часы у дяди всегда немного спешат.

— Прекрасный день. Можно сказать, маленькая весна, — с улыбкой встретила я дядю Рэйвена и указала ему на столик за ширмой: — Прошу, проходите. Георг сейчас сделает ваш любимый кофе. Как прошла поездка?

— Спасибо, прекрасно. — Избавившись от шляпы и от пальто, маркиз расположился за столиком. — Виржиния, вы сегодня обворожительны. Фисташковый цвет вам необыкновенно идет. В чем секрет вашего обаяния?

— О, благодарю… А секрет прост. Нужно не слепо поддаваться веяниям моды, а в первую очередь выбирать то, что подходит именно вам, — легкомысленно откликнулась я, сделала знак Мэдди, чтоб та отправилась за кофе на кухню, и подсела за столик к маркизу. — Говорят, вы ездили в провинцию, дядя Рэйвен. И как вам простая сельская жизнь?

Маркиз усмехнулся и сплел пальцы в замок. Насыщенно-синий камень в фамильном перстне сверкнул на солнце, как будто осколок ясного неба.

— Жизнь при дворе Рыжей Герцогини, леди Виолетты, не назовешь ни сельской, ни простой. Хотя Альба, безусловно, провинция.

Святая Генриетта! «Осы» ради развлечения не станут разъезжать по герцогским владениям — они, можно сказать, всегда стремятся попасть в самое осиное гнездо… Интересно, что привело дядю Рэйвена к Виолетте Альбийской? Она невеста Его величества, после свадьбы вероятность появления наследника по прямой линии станет очень велика, а значит и возрастет еще больше влияние королевской семьи. И если кто-то хочет ослабить позицию монарха, то должен действовать до свадьбы — а лучше и вовсе предотвратить ее.

А ведь совсем недавно дали о себе знать «Дети Красной Земли», которых укрепляющаяся от года к году власть Вильгельма Второго не устраивала ни в коей мере…

Чувствуя, что подхваченная от Эллиса паранойя постепенно толкает меня на все более и более пугающие предположения, я поспешила оборвать мысленные рассуждения и вернуться к беседе, заметив нейтрально: