Софья Ролдугина – Бей или умри (страница 90)
– Эй, держите! – заполошно улыбнулась она, всучив нам шарфы, и махнула рукой, возвращаясь к работе. – Даже в драке надо красивыми быть… Вы вместе очень красивые!
Тейт ловко намотал на нас шарфы, смеясь, как классический счастливый идиот, и поцеловал меня быстро и горячо. Сомневаюсь, впрочем, что в тот момент я выглядела более интеллектуально. Наверняка – так же радостно и глупо… Мы ощущали себя какими-то ужасно лёгкими; мы не бежали – нас нёс по Лагону ветер, не существующий, придуманный, сквозняк реальности, родившийся в узком просвете между «было» и «будет».
И это казалось правильным.
Луг, полный цветов-колокольчиков опасного синего цвета; заросли высокой ароматной травы, сладковатый сок которой пропитывал даже плотную ткань приспособленных для боя костюмов; каменные пороги, меж которых струилось лимонно-жёлтое пламя… Впервые подумалось, что Оро-Ич, обустраивая Лагон, создавал его по образу и подобию своего мира, составленного из многих и многих миров, границей между которыми был один-единственный шаг.
Точнее, намерение его сделать – и выйти за привычные рамки.
Чёрные столбы воздвиглись на пути внезапно, только что маячили далеко впереди – и вдруг точно из-под земли выросли, огромные, изломанные. И стало видно, что снизу доверху их увивают крутые лестницы, а там, где ступени достаточно широки, сидят маги – в основном, овеществляющие ничто из мастерской Ригуми Шаа. Но встречались и бойцы из направляющих удар, азартные и предвкушающие бой; и созидающие совершенство – эти либо разворачивали походные пункты медицинской помощи, или помогали другим подготовиться к сражению; внимающие и поющие – их я узнавала по лёгким, словно танцевальным движениям и ощущению льющейся ниоткуда мелодии.
Лао ворвался между нами сполохом света – вот его не было, и вот он возник; схватил меня за левую руку, Тейта – за правую и потянул в сторону от столбов.
– Сперва повидайте Рана, он скажет, куда идти, – напевно объяснил он. И улыбнулся легко и светло, как делал всё: – Вы стали так похожи на меня… Словно
Лао произнёс это быстро, в одно слово, с непривычной для себя запинкой. И я поняла, что впервые, пожалуй, он пытается говорить с нами на своём родном языке изменчивых образов, обёрнутых в неподатливую человеческую речь.
– А разве Тейт не всегда был таким? – спросила я, слегка задыхаясь от бега. Лао скептически фыркнул, как-то удивительно похоже на Итасэ:
– Почти. Жажду освободиться и свободу легко перепутать, если глядеть со стороны.
Секунда – и мы влетели по колено в чёрный туман. Холодный, непроглядный – но при этом завораживающий, парадоксально уютный, как летний вечер на берегу неспокойного моря. Он вовлекал в себя, как волны утаскивают неосторожного пловца от берега на глубину. А в центре притяжения был Итасэ Ран, одновременно похожий и непохожий на себя: босой, в свободных светлых одеждах, многослойных, из очень-очень тонкой ткани, с длинными и широкими рукавами, почти до кончиков пальцев.
Лао отступил, скрываясь в тумане – отправился по своим таинственным и, без сомнения, срочным делам.
– Трикси-кан, Тейт-кан! – обернулся Итасэ к нам порывисто и неуловимо, как свет, как порыв ветра. – Шаа подал мне знак, что вы вернулись, и я вас ждал. Он скоро уже упадёт, и тогда начнётся бой. Где вы хотите быть? – скользнул-подлетел он ближе и положил нам руки на плечи… он, который всегда избегал прикосновений. – На первой линии, среди бойцов? Или среди тех, кто прикрывает?
Я сглотнула, чувствуя, как спина покрывается мурашками. Вообще по-хорошему мне место среди слабых, в подземелье…
Если действовать в одиночку.
– Мы будем на передовой, – улыбнулась я, кажется, как чокнутая. И обернулась к Тейту, сжимая его ладонь. – На самой-самой передовой, да?
Итасэ воздел палец к небу:
– Тогда вам туда. На самый верх самой-самой высокой лестницы, – передразнил он меня. – Готовы?
Готова я не была, но почему-то яростно склонила голову к плечу. Губы подрагивали. Странный какой-то страх. Тейт хмыкнул, утягивая меня за собой, и шепнул походя, то ли угадывая, то ли разделяя мои мысли:
– А это не страх, Трикси. Это предвкушение.
У основания столба он подхватил меня на руки – и понёсся по лестнице длинными прыжками, перескакивая и встречных магов, и целые секции ступеней. Итасэ остался внизу – центр водоворота, отправная точка, бьющееся, живое сердце мастерской. Белое туманное небо падало нам навстречу хлопьями белой пустоты, ужасно напоминающими тёплый сухой снег; он исчезал при первом прикосновении – или наполнялся бытием? Пахло подступающей грозой и немного железом, но не ржавым, влажным, а сухим, раскалённым. Тейт болтал без умолку:
– …Ну, ты ведь дралась уже? Вот представь, что это такая же драка, только побольше. У магов короткие бои. Помнишь дуэль с Соулом? Вот здесь так же. Покружить, пощипать друг друга, найти слабое место – и ка-а-ак двинуть! Вот те, кто впереди – они ищут, куда двинуть, ну, и стараются не помереть. А те, кто позади – защищают.
За очередным оборотом лестницы промелькнуло что-то рыжее и чёрное, ужасно напоминающее пушистые хвосты. Гм, показалось?
– Звучит просто.
– Да чего там сложного… – начал Тейт и вдруг осёкся, посерьёзнев. – Смотри!
Но мне уже и указывать не требовалось.
Белый туман в вышине загустел, остекленел – и пошёл трещинами, за которыми проступило безжалостно голубое небо. С вершины самого большого из чёрных столбов сорвалась крошечная человеческая фигурка в синих одеждах, и навстречу ей с земли рванулась туманная волна. Она бережно обняла падающего человека и спустила вниз, на руки к Итасэ; сразу стало ужасно тихо, и слышно было, как сыплются с мертвенным шелестом осколки белого кокона с небес.
– Ригуми Шаа всё, – пробормотал Тейт, прибавляя шагу. Пролёты лестниц замелькали, как на ускоренном воспроизведении. – Теперь начнётся. Жаль, не успели взобраться.
Стычка между двумя небольшими группами магов представляла собой череду хаотических, независимых друг от друга дуэлей; масштабное сражение больше напоминало перетягивание канатов – кто первым сумеет настолько изменить окружающий мир, чтобы противник не мог даже теоретически существовать в новых условиях? И мы едва не проиграли в первые секунды.
Раз – и небо в ширящихся трещинах стало болезненно алым.
Два – и алая волна рухнула вниз, распространяя перед собой мощный, низкий звук, парализующий волю.
Тейт пошатнулся и неловко ткнулся плечом в ступени, чудом уберегая меня от удара. Кто-то выше вскрикнул, но почти сразу же затих; верхушка столба уже крошилась под напором чужой магии, когда вся долина заполнилась оглушительным голосом Эфанги:
–
Глубоко внутри я ждала Лао и верила в него. И он явился в обличье урагана, пронизанного молниями, но пришёл не один. Вслед за ним взмыли навстречу угрозе искристые стрелы, фонтаны разноцветного огня, распустились фантасмагорические сияющие цветы – десяток, два, три? Я сбилась со счёта. И внутри каждого из них был разум, человеческий, однако непостижимый. Оглядываясь заворожённо, Тейт ссадил меня на ступени и медленно поднял руку вверх. Из его воздетых пальцев вырвался огонь, жаркий, почти бесцветный, и ринулся ввысь, обгоняя других – даже Лао. Облизал алую стену, расплескался по ней…
…и прожёг дыру.
– Получилось, – прошептал Тейт, неверяще распахнув глаза. Прореха ширилась, и остальные снаряды тоже постепенно достигали цели, разрывали на части само время, воплощённое в чудовищном оружии с материка смерти. – Оно горит… Ну, конечно! Если всё заканчивается, то и время, наверно, тоже?
А я поняла, что это наш шанс – не просто победить, но закончить битву бескровно, сделать дурацкие красные шарфы не только напоминанием о чужих смертях, которые мы не сумели предотвратить, но и символом победы.
– Тейт, послушай, – позвала я хрипло, поднимаясь. Ноги подламывались. – Ты сможешь сжечь магию? Лишь магию, не задев людей?
Он взял меня за руки, притянул к себе, утыкаясь лбом в лоб; дыхание было неровным, сорванным, глаза – тёмными.
– Ты обещаешь, что все будут смотреть на меня?
– Обещаю.
– Надо подняться повыше. – Тейт отступил на полшага, сощурившись. – Поможешь?
– Ну, если ты сделаешь так, чтоб нас не убили по пути.
…Наверное, если бы Кагечи Ро предполагал, в какого монстра однажды вырастет Тейт, то не стал бы плести хитроумные планы, а уничтожил бы его с самого начала. Или наоборот, отказался бы от личных амбиций и переметнулся бы на сторону Лагона. Ведь нельзя, невозможно оставаться холодным и неизменным рядом с огнём такой силы – и такой харизмы.
Нас провожали взглядами на пути к вершине, перед нами расступались, словно чувствовали обжигающую мощь. А я всё никак не могла понять – кто ведущий, кто ведомый? Тейт тянул меня вверх, но я хранила его огонёк от ледяного ветра враждебной ментальной магии, прикрывала куполом, точно заслоняла свечу ладонью; Тейт отражал атаки, он был оружием – а я двигателем. Без него нас давно бы убили, без меня мы не сдвинулись бы с места.
Алая пелена, золотая пелена, рои синих колючих айров, серебристые грозовые облака – преграды расползались в бесцветном пламени.