Софья Ролдугина – Бей или умри (страница 63)

А оказалось, что они могут быть не менее жестоки, только по-своему.

– Ты идеалистка, Трикси, – вздохнул Эрнан и заглянул мне в глаза, убирая пряди с лица. – Думаешь, у нас всё чисто и гладко? Кое-где всё ещё процветает работорговля, в трущобах и в роскошных клубах толкают наркотики, корпорации устраивают сговоры, многие районы – на грани экологической катастрофы, более развитые страны используют менее развитые для размещения вредных производств – рабочая сила там дешёвая, а о правах человека не слышали… – Взгляд у него стал невыносимо тяжёлым, глаза точно потемнели, хотя цвета не изменили. – Не решена окончательно проблема оружия массового поражения, а в последние годы всё чаще говорят об угрозе ядерного и бактериологического терроризма.

– И что, ничего нельзя сделать? – не выдержала я, забыв на секунду, что действительно нельзя.

Мы теперь в другом мире, и призрачная перспектива возвращения – целиком и полностью в руках, точнее, в щупальцах Оро-Ича.

– Ну почему же, – Эрнан задумчиво откинулся назад, опираясь на руки, и запрокинул голову. – Я делал много… Мы делали. Международный псионический корпус, Лига независимых консультантов, Совет по примирению. Названия разные – суть одна: высокоорганизованные псионики пытаются решить мировые проблемы. Я заметил, что чем мощнее псионические способности – тем больше и ответственность, тем меньше эгоизма, жажды власти. Не у всех, конечно, бывают и исключения… Может, мы близки к новой ступени эволюции?

Я уткнулась лицом себе в колени.

– Не знаю, что там с биокинетиками и пирокинетиками, – пробурчала неразборчиво. – Но вот с телепатами и эмпатами всё понятно. Как причинить боль другому человеку, если чувствуешь её, как свою?

– Не все так думают, Трикси, – обжёг мне ухо шёпот; я отшатнулась.

Тейт сидел совсем рядом и пялился в упор.

– Что?..

– Ничего, – отклонился он и вновь занялся картой. – В общем, я ещё много всякого могу рассказать, но лучше по дороге. Если короче: ну, не жрите там что попало, болтайте меньше, ходите, где людей нету. А, и вот с Аленго, с самой семьёй, не связываться. А ты каких магов-то ищешь? – обратился он к Эрнану.

Тот неопределённо качнул головой:

– Пока сказать не могу. Но представляю, где примерно их найти и как узнать.

– Ага, Оро-Ич запретил говорить, – разочарованно протянул Тейт. – Ну, ладно. Доберёмся до Аленго, а там решим. Еду я соберу, но пойдём пешком, так что много взять не получится. Оружие нужно добыть, хоть простое, к людям же идём. И мало нас как-то. Надо ещё кого-то позвать… – Он задумался, и я ощутила промелькнувшую в его сознании тень сомнения.

– Есть идеи? – спросила я осторожно.

– Ну, Кагечи Ро вроде хочет прогуляться, – нахмурился Тейт. – Он мне вчера сказал, когда я к нему за штуками от айров и от нассовой травы приходил. Но он вообще больше в Лагоне сидит, зачем ему? И он недавно выходил.

– Берём, – без колебаний произнёс Эрнан и поёжился. – Без медика нам никак.

Тейт состроил уморительную рожу и доверительно зашептал:

– Помереть боишься? А говорят, что если ты добыча, а призвал тебя мастер Лагона, то нужно всего лишь громко-громко поорать – и он тут же явится. Мм?

Эрнана ощутимо передёрнуло от такой перспективы. И не то чтоб я его плохо понимала…

В итоге решили, что Кагечи Ро идёт с нами. Тейт повесил на меня благородную задачу отыскать ещё союзников и опять сбежал из дома. Сутки я мучилась размышлениями – в конце концов, выбор был невелик – и наметила несколько перспективных вариантов. Проблема заключалась лишь в том, согласится ли хоть кто-то из «избранных» на чудесное предложение прогуляться с неизвестной целью далеко и надолго.

Честно говоря, сама я бы попыталась найти какую-нибудь благопристойную отмазку, но близких родственников и их проблемы не выбирают.

Кандидатуру Соула я отмела сразу.

Конечно, мне ужасно импонировала его спокойная, ироническая и слегка рассеянная манера изъясняться, а знание культурных реалий и значительная огневая мощь явно оказались бы не лишними на островах. Проблема в том, что я ему не доверяла. Да, он подыграл нам на дуэли, сдавшись при первой возможности, а затем помог с нападением на свободный клан… Но вот зачем? Только ради сестры? Не похоже.

Лао говорил, что Соул много лжёт. Если б только я знала, в чём именно…

Что до других кандидатов – Айка, думаю, мгновенно сорвалась бы с места, хватило б и намёка на приглашение. Но присматривать за шкодливой девчонкой – то ещё удовольствие, к тому же следом может увязаться новая подружка, Орса, за которой, без сомнений, пойдёт и брат.

Лиора и Маронг – верные друзья, на которых можно рассчитывать во всех смыслах. И как эмпат, и как человек, в конце концов, я уверена: они не предадут, не оставят. Есть узы, которые завязываются неожиданно, но вскоре становятся прочнее родственных; мы вместе в буквальном смысле сумели убежать от смерти. А если отбросить лирику… Лиора владеет не только техниками внимающих и поющих, но и искусников, лишним это не будет. Маронг гораздо лучше меня работает с овеществлением ничто, изнутри знает многое о жизни свободных кланов и, кроме того, способен полностью блокировать любую магию. В сочетании с псионическими техниками Эрнана такая способность становится воистину убийственной.

Конечно, оптимальный вариант – утащить с собой Итасэ и Лао. Но, учитывая проблемы в мастерской Ригуми Шаа, это маловероятно. Хотелось бы ошибиться…

– Что вздыхаешь? – Эрнан взъерошил мне волосы – почти как в детстве. В последние годы он обращался со мной, как с взрослой, и, в общем, избавился от этой привычки, но после перемещения в Лагон точно десять лет сбросил. И со своих плеч, и с моих. – Я готов идти и знакомиться, скажи только – куда и с кем.

Я точно очнулась.

Было за полдень. Мы позавтракали, перебрали ящики с одеждой, решая, что можно взять в поход, помедитировали над картой, но из дома так и не высунулись. Наверное, жила где-то в глубинах подсознания надежда, что вот-вот вернётся рыжий – с готовой командой надёжных до печёнок и сильных ребят, которые не прочь окунуться с головой в приключения.

– Некоторые решения нужно принимать самостоятельно, – пробормотала я, собираясь с силами. В комнате посветлело: Шекки, точно почувствовав мои намерения, сдвинулся от входа. – Так. Начнём с самого сложного. Сейчас я представлю тебя двум, э-э… – неожиданно для себя запнулась я; не людьми же их называть? – В общем, моим друзьям. Но на одном условии: ты не будешь их читать. Поверхностно слушать – пожалуйста, но вглубь не лезь, никаких эмпатических штучек.

Эрнан усмехнулся, лихо сдвигая шарф-тюрбан набок:

– Ты кого защищаешь, меня или своих приятелей?

– Тебя, – не колебалась я ни секунды. – Они в защите не нуждаются, поверь.

Ригуми Шаа отлучил нас с Итасэ от своей сиятельной особы на десять дней. Срок вроде бы уже истёк, но в мастерскую я пока ещё не совалась. Сначала на меня в буквальном смысле свалился родной дядя, потом он же осчастливил вестью о том, что мы идём на острова. Резко стало не до учёбы, хотя Итасэ давал мне «частные уроки» – занимался со мной как подмастерье у озера, где обитал Лао.

Вот туда-то мы с Эрнаном и направились.

– Если вкратце, то кто твои друзья? – не сказать, что он изнывал от любопытства, но интерес определённо проявлял. – Когда ты рассказывала о жизни в Лагоне, то больше концентрировалась на событиях, а не на персоналиях. Исключая, разумеется, Танеси Тейта и мастера Оро-Ича.

Впереди показалась ядовитая рощица, пересечённая множеством глубоких расщелин; где-то за ней и раскинулось искомое озерцо. Проложить мост поверху или обойти?

Лучше, пожалуй, второе – приберегу пару сюрпризов для Эрнана на путешествие.

– Вообще-то, мастер Лагона – скорее, событие планетарного масштаба, а не скромная персона, – хмыкнула я. – А Тейт – вообще ходячая рыжая катастрофа, так что от принципа я не отступила. Что же до Итасэ и Лао… Один из них – воплощённая из бездушной пустоты мечта одинокого поэта, а второй – дракон, который не определился ещё с принципами своего физического бытия.

– Шутишь?

– Я смертельно серьёзна. И, дядя, помни – ты обещал не лезть к ним в сознание.

Видимо, Эрнан получил достаточно пищи для размышления, потому что он замолчал аж до самого озера. И купол уплотнил вокруг себя так, что хоть ножом режь.

Подготовился к встрече не только он.

Последние метров пятьдесят мы продирались сквозь заросли душистой травы, вроде той, что росла у подножья холма, где обитал Соул. Тающая паутина липла к рукавам, лицо повлажнело от росы… Эрнан отфыркивался и всё больше походил на пловца, наглотавшегося воды. А потом поле неожиданно закончилось.

Мы оказались на открытом пространстве – и потеряли способность дышать.

Навстречу порхнула стая крошечных птиц – золотых, сияющих. Нежные, как прохладный шёлк, крылья задевали нас, прочерчивали быстрые штрихи по щекам, по голым рукам. Сладковатый аромат травяных дебрей сменился вдруг солоноватым, остро-свежим, точно у океана зимой, а потом дохнуло вдруг жаром, как от камня, в который угодила молния во время грозы. И за мельтешением птичьих тел проступила вдруг подвижная, живая вспышка, точно звезда металась над озером, проявляясь то там, то тут. А потом она коснулась простёртой к небесам человеческой ладони…