Софья Ролдугина – Бей или умри (страница 49)

– Подарок тебе – гнев? – недоверчиво переспросила я.

Ладонь его разжалась; на скалу просыпались уже не мелкие камешки – пыль.

– Нет. Волю… и понимание своей природы. Быть самой возможностью – значит выбирать любую дорогу из бесконечного множества вариантов. Власть над временем – как власть над высотой, – вдруг прищурился он насмешливо, точно подначивая меня. – Ты не игнорируешь само понятие высоты – ты не можешь упасть и летишь, куда пожелаешь. Нет страха, есть свобода, а значит – счастье. Вот это счастье мне и захотелось вернуть.

Хотя солнце к этому моменту уже скрылось за горизонтом, скалы вокруг были залиты светом; он не исходил ниоткуда – просто был. Я дышала полной грудью; головная боль отступила, и сознание даже не зафиксировало, когда это произошло.

Чудился запах грозы.

– Счастье – хорошая цель, особенно когда его даришь кому-то, – авторитетно заявил Тейт и добавил требовательно: – А дальше? Интересно же!

– А дальше пришлось выбрать имя, – мечтательно улыбнулся Лао. – Первое, Ренгиса, раньше принадлежало человеку, который призвал меня. Вместе с самим именем пришли желанные дары, заключённые в нём: умение помнить и принадлежность этому миру. Но и нежеланные тоже – скрытность, честолюбие, жестокость. Нужно было что-то, уравновешивающее первое имя. Мой народ… Мы решаем такие вопросы очень просто: надо окинуть взглядом бесконечное множество путей и выбрать. И мне понравилось имя, которое дала мне ты.

В первую секунду я даже не поняла, что он имеет в виду.

– Но я же не…

– Ты – да, – спокойно возразил Лао. – Когда время поймало нас в ловушку, ты вспомнила о древнем философе, подобном дракону. Мне это понравилось: он любил парадоксы, а калейдоскоп вариантов бытия – и есть парадокс. Так я стал Ренгисой Лао.

Голову повело.

Он взял имя, которое я дала ему, ещё до встречи со мной?

Ох…

– Так, секунду, – я подняла руки, прося пощады. – Кажется, я только что осознала, что значит быть существом, над которым не властно время. И это немного слишком для меня, хотя, конечно, большое спасибо, опыт не помешает… Так что насчёт подарка миру? – попыталась я сменить тему ради сохранности собственного рассудка.

Лао оглянулся и вдруг подался к нам с заговорщическим видом, шепча:

– О, а вот здесь начинается кое-что интересное. Этот мир очень добр – даже после всего, что маги сотворили, он заботится о них. Этот мир деятелен – его не слушали, и тогда он научился говорить напрямую, через людей. И мне показалось, что такому миру очень не хватает друга, равного – так почему бы не подарить ему идеального правителя? О, мои поиски были нелёгкими… Они привели в Лагон. Думаю, миру понравится мой выбор – кто может стать ему лучшим правителем и другом, чем мечта о счастье, воплощённая поэтом?

Он многозначительно умолк и из-под ресниц посмотрел на обрыв. И через один, два, три, четыре… через пять мучительно медленных ударов сердца над краем скалы показалась голова явно недовольной чем-то мечты; мягкие серые волосы окружали лицо колышущимся ореолом, точно у русалки на дне морском.

Или у прекрасного колдуна-утопленника.

– А вы не торопитесь. Видимо, слишком уютно, – произнёс Итасэ Ран с убийственной иронией. Один взгляд искоса – и гнездо из одеял подо мной испарилось, и я с ойканьем шлёпнулась на камень. – Я закончил с платформой. Можем возвращаться в Лагон, и чем быстрее, тем лучше. Орсе нужна помощь. Тейт-кан, твой айр ещё не вернулся?

– Шекки нас нагонит, – уверенно откликнулся рыжий и, ползком добравшись до края скалы, свесился, разглядывая что-то внизу. – Ух ты! Крутая платформа. Можно, я буду спать на той красной штуке? Она мягкая?

Итасэ закатил глаза, видимо, не отыскав слов, в полной мере выражающих его чувства, и скрылся под обрывом. Через мгновение туда же легко спрыгнул и Лао.

Я замешкалась; уголки губ саднило, так хотелось улыбаться. Не к месту, совершенно не к месту… Из множества сказок о принце, драконе и принцессе мне всегда нравилась та, в которой принцесса подружилась с драконом.

Вот уж никогда не думала, что сказки могут воплотиться в жизнь.

Глава 14

Сделка по неведению

Желанный гость, который задержался против собственной воли, но к вящему удовольствию хозяина.

Признаюсь, история Лагона мне известна не слишком хорошо. Но вряд ли так уж много было учеников, которых по возвращении встречали бы сразу четверо мастеров во главе с самим Оро-Ичем в придачу.

Честно говоря, не самое приятное ощущение.

– Может, не будем спускаться? – на удивление тихо и задумчиво предложил Тейт, перевесившись через край.

Зеваки, которые обычно как на представление в цирке приходили встречать вернувшихся с вылазки учеников, рассредоточились на дальнем радиусе – у холма, за густыми зарослями хотты, под деревьями. Видимо, не рисковали приближаться к мастерам.

Что ж, разумно.

Я невольно залюбовалась на живописную компанию внизу: Чирерори носился из стороны в сторону, окутанный целыми облаками голубых тканей; Эфанга смачно откусывал от зелёного стебля в девичью руку толщиной, поглядывая в небо; Таппа хлопал Ригуми Шаа по плечу и выговаривал что-то примирительным, опасливым тоном – издали, разумеется, ни звука не доносилось, но ментальный фон был более чем красноречивым.

Центром этой восхитительной композиции стал сам мастер Лагона, раскинувшийся во мхах, как огромная синяя звезда о восьми лучах…

«Вроде бы раньше у него щупалец было меньше?» – засомневалась я. Но вслух спросила другое:

– Ты же, кажется, любишь экстрим?

Тейт мрачно засопел.

– Я люблю ввязываться во что-то опасное и побеждать, чтоб меня все считали крутым. А не сидеть целый сет на пятках и слушать, какой я тупой фаркан, и потом ещё работу какую-нибудь дурацкую делать.

– Как хорошо живётся тем, кого страшит нудная, глупая работа, – пробормотал Итасэ, цветом лица сравниваясь с призраками усопших. – Получить в наказание скуку – не худший вариант.

– Может, тогда развернёмся и обратно дёрнем, а? – вскинулся Тейт с надеждой, обретая неожиданного единомышленника.

– Поздно, – вздохнул Итасэ и принял подозрительно смелый и независимый вид. – Я уже три ката не управляю платформой. А Шаа явно желает, чтобы мы поскорее опустились на землю.

Тейт глубоко вздохнул, зажмурился на секунду… а потом улыбнулся так светло и радостно, что солнце, посрамлённое, скрылось за тучей.

– Ну, ладно, – жизнерадостно заявил он. – Все помнят, что я дурак, да? Нет? Значит, напомню!

Платформа слегка замедлила скорость, снижаясь. И, когда до поверхности оставалось метров пятнадцать, Тейт лихо перемахнул через край, с грохотом приземлился в языках огня, оставив небольшой выжженный котлован, в три длинных прыжка преодолел расстояние до мастера Лагона – и сиганул ему на грудь с воплем:

– Я сделал что-то охрененно крутое!

Не допрыгнул, конечно.

Оро-Ич привстал ему навстречу – совсем чуть-чуть, лениво и не особенно торопясь – и перехватил его щупальцем прямо в воздухе. Тейта это, впрочем, ничуть не смутило. Он продолжал взахлёб вещать о пламени, взрывах и драках, и болтаясь подвешенным за ногу.

– Танеси Тейт, твои приключения мне… – вкрадчиво пропел мастер Лагона – но закончить не смог. Рыжий затараторил ещё громче и быстрее:

– …а потом я побежал прямо в стену, и пламя слушалось, прямо такое – у-у-у, и камень – всё, в прах, а я туда, а потом в пещеру, а там… м-м-м!

Щупальце свернулось, закатывая Тейта в синий кокон – азартно мычащий и дрыгающий свободной ногой. Оро-Ич, впрочем, не сердился – он уже откровенно веселился.

– Достаточно, Танеси Тейт. Считай, что ты сумел заинтересовать меня – мы поговорим, о, да… Соул, ты ступай к созидающим совершенство, в мастерскую Аноры Лэккен, подмастерья займутся твоей сестрой. – Не говоря ни слова, Соул спрыгнул с платформы, прижимая Орсу к груди, и нырнул в заросли – кажется, он хорошо знал дорогу к нужной мастерской. – И, Трикси Бланш, тебя я тоже ожидаю – на закате.

Мной овладели дурные предчувствия, но хватило одного взгляда на Ригуми Шаа, чтобы они превратились в ещё более дурную надежду.

Что ж, хотя бы до вечера я доживу с гарантией. Не станет же мой мастер расстраивать Оро-Ича?

– Трикси Бланш цела и невредима! – пропел у меня над ухом знакомый тонкий голос.

– Ох…

Я рефлекторно шарахнулась в сторону, как если бы от удара уходила, но Чирерори – и как не запутался в этих своих тряпках? – успел оббежать меня вокруг и зайти с другой стороны.

– И подарок Чирерори тоже цел, – продолжил он как ни в чём не бывало и ткнул мне пальцем в грудь, между пятым и шестым ребром. Сердце отозвалось жгучей болью – короткой, но едва переносимой. – Не довелось использовать? Скажи… – Чирерори склонился ко мне и понизил голос до еле слышного шёпота. – Танеси Тейт обуздал свою силу? Я уже могу его обучать?

Он надавил сильнее, и мне показалось, что ещё немного – и палец войдёт между рёбрами.

– Почти… У него есть определённые… определённые успехи.

Чирерори отпрянул. От него фонило разочарованием и предвкушением праздника одновременно. Я раскашлялась, вспоминая, как люди дышат нормально.

– Ну, что же… Тогда Чирерори, пожалуй, не станет забирать свой подарок.

– Не станет, он же не жадина, – грубовато рассмеялся Таппа и окинул меня внимательным взглядом. – А Тейт-то не промах, дело до ума довёл… А ты, смотрю, шкуру наконец сбросила, – обернулся он к Лао. – Рассказать ничего не хочешь, а?