Софья Ролдугина – Бей или умри (страница 40)
– Собственные мысли, – призналась я немного смущённо. – Глупо, да?
– Почему же, – ответил он тихо и немелодично, совершенно не похоже на себя, а потому жутко. – Самые страшные твари живут в голове.
Волосы у Лао закрывали половину лица; не видно было, как шевелятся губы, но зато из-за тёплого дыхания усилился исходящий от прядей аромат – тревожный и приятный одновременно; яростная зимняя гроза, ледяной ливень – и раскалённый камень, надвое расколотый молнией…
– И у тебя тоже?
– О, особенно у меня, – улыбнулся Лао и умолк, не отводя от меня пристального взгляда.
Так, словно приглашал выговориться.
– Да ерунда на самом деле, – пробормотала я. Мысли у Лао были – чистый свет, вроде бы открыто настежь, но не прочесть ни образа. Смотреть – и то больно. – Просто подумалось… Вот представь, что ты находишься в месте, которое тебя пугает. Много жестокости вокруг, всё такое нестерпимо яркое, чуждое до оторопи, и надо бороться за каждый следующий день. И иногда не за жизнь или свободу, а просто за то, чтобы проснуться собой. И ты чувствуешь… беспомощность, что ли. Бессилие. Но всё же, когда оглядываешься по сторонам, понимаешь, что любишь это место. Оно в тебя вцепилось, и отдавать никому не хочет. Надо вырывать его с корнями, оставляя половину себя, а это ужасно страшно. Ведь знаешь наверняка, что даже если там, в конечном пункте, можно зализать раны, что там спокойно и хорошо – сожаления останутся навсегда. И самое полное, безусловное счастье они отравят. И вот в таком положении… Как ты думаешь, что будет трусостью – уйти или остаться?
Когда я начинала говорить, то всё ещё размышляла о том мужчине, пленнике Орсы. А закончила чем-то настолько личным, что щёки загорелись, как от пригоршни снега.
А Лао протянул руку, отводя пряди с моего лица, и улыбнулся:
– Это слова человека, Трикси. Тебе ведь говорили, что значит быть магом?
– Маг – тот, кто изменяет мир вокруг себя, – откликнулась я рефлекторно и прикусила губу. – Красивая философия. Но я фактически не маг, а псионик.
Неуловимым змеиным движением Лао развернулся и придвинулся близко-близко, так, что мы едва не столкнулись носами.
– Открою тебе тайну, – прошептал он. В расширенных зрачках отражалась фантастическая гроза – разветвлённые разряды молний, бурлящие чёрные тучи. – Только никому не говори. Той магии, которой учат в мастерских Лагона, во мне нет ни на каплю. Но, как и ты, я маг. Я изменяю мир… как и ты, Трикси.
– Но…
– Тише. – Лао невесомо прикоснулся пальцем к моим губам, точно налагая печать молчания. – Не спорь. Такая смешная – задала мне вопрос, но уже сама знаешь ответ. Ты не сбежишь, чтобы вечно сожалеть, и не останешься, чтобы вечно бояться. Ты маг.
Я резко выдохнула и перекатилась на спину, уходя от прикосновения. Он был прав, конечно. Не нравится ни один из двух выходов – пробей стену и сделай третий, как говорит мама.
Ага, а пока не можешь пробить – тренируй удар.
…Дышать было как-то удивительно легко. Дул сильный ветер, перегоняя тонкие белёсые облака, а небосвод менял цвет на глазах: оранжевое сияние концентрировалось в одной точке у горизонта, разгоралось ярче и ярче.
Мир не статичен. И, пожалуй, одно это уже придаёт уверенности в своих силах. Невероятно сложно сдвинуть с места мёртвую глыбу, но для того, чтобы изменить траекторию движения, нужно иногда совсем немного.
– Маг, да… Слишком высокая оценка, – улыбнулась я прозрачно-акварельной высоте. – Сомневаюсь, что смогу пройти по правильной дороге до конца, даже если увижу её. Но я благодарна за разговор, правда, – добавила я. И неожиданно призналась: – Знаешь, рядом с тобой мне почему-то очень хорошо.
– Это взаимно, – рассмеялся Лао тихо, шелестяще. Потом замолчал ненадолго, а когда заговорил вновь, то его голос звучал едва слышно, точно внутри моей головы. И всё же это был голос, не мысленный образ.
…Два странника в чужом краю друг другу кажутся роднее. Как будто кровь у них одна – иного цвета, чем в мире, приютившем их. Как будто в воздухе развеяна печаль, и непривычен он на вкус, но ни на ближнем, ни на дальнем берегу не отыскать того, кто этот вкус бы ощутил.
И я, как в зеркало, смотрюсь в тебя – и вижу череду зеркал, прозрачных, как вода, и чистых, словно небо. И ты смотрись в меня, как доказательство – я есть. Я зде
Я замерла, не решаясь даже вдохнуть. Страшно было спугнуть момент озарения… и единства?
Почти как в тот раз, когда Эфанга показал мне древнюю поэзию.
Слепящий гребень солнца показался над горизонтом.
– Ты… ты тоже не отсюда?
Сказать о нём унизительно-беспомощное «добыча» даже в мыслях было невозможно.
– Я издалека, – очень мягко ответил Лао. Сейчас он казался не просто бесполым – бестелесным, как дух.
У меня закружилась голова. Я зажмурилась, пытаясь представить себе иной народ – таких как он, но рассудок пасовал; под веками вспыхивали и гасли грозовые разряды.
Сон накатил незаметно.
Тейт безжалостно растолкал меня всего через час. Лао к тому времени успел исчезнуть – ему поручили отнести пленника подальше и оставить в безопасном месте. Итасэ же, пока готовился завтрак, умудрился составить толковый план атаки на свободный клан, и за пиалой шерги изложил свои соображения.
Начал, разумеется, с самого неприятного.
– Айров придётся оставить в горах, под землёй им не место. С Шекки проблем не возникнет, я полагаю, он сумеет потом найти хозяина или даже вернуться в Лагон самостоятельно, если понадобится. А что с твоим айром, Соул-кан?
– К песне он чуток. Если понадобится – сумею вызвать его с расстояния в день пути, но добираться он будет всё тот же день, – протянул тот задумчиво. – А что касается возвращения в Лагон… Это ведь не просто праздное любопытство, да?
Итасэ склонил голову к плечу, соглашаясь.
– Мы вряд ли вернёмся тем же путём, что и войдём. Танеси Тейт любезно рассказал о своей безумной вылазке… то есть, разумеется, о своей блестящей импровизации. Спрятать уникального айра у края долины, скрытно пробраться по территории клана, затаиться в пещерах, выбрать момент и сбежать с добычей – хороший вариант для одного мага, но не для группы. Хотя бы потому, что вывезти всех разом Шекки не способен, а значит, у нас нет возможности отойти быстро и скрытно.
– А летающие платформы? Маронг создал одну такую, она передвигалась очень быстро, – спросила я осторожно.
– Время, – коротко возразил Итасэ. – Я могу воплотить нечто подобное, собственно, так мы с Лао и догнали тебя, Трикси-кан, но на это нужно время. Запрыгнуть на спину айру – куда быстрее, уверяю. Два ката могут значить очень много.
Я вспомнила, как мы с Тейтом убегали от свободных, и вынужденно согласилась. Тогда всё решали не минуты – секунды. А если не приходилось рассчитывать на сверхскоростное отступление из чётко определённого места, то наилучшим выходом было бы сделать план максимально гибким. Поэтому Итасэ добросовестно описал не один десяток вариантов, причём некоторые из них не подразумевали, что мы все выживем. Маршруты, время, расписанное буквально по мгновениям, многочисленные развилки:
– Всё равно всё выйдет не так. Просто помните: мы идём не затем, чтобы превратить гору в равнину, а чтобы захватить несколько пленников. Поэтому – никаких смертельных сражений. Тихо забираем нужное и уходим.
Смотрел он в это время исключительно на Тейта.
Поначалу всё шло по плану. Мы оставили айров ещё в горах. Шекки кружил высоко в небе, невидимый и недосягаемый для врагов, ожидая сигнала. Массивная химера Соула окопалась прямо в склоне – мы не рассчитывали на неё при отступлении, но и тащить за собой в подземелья не собирались. Итасэ окутал нас облаком дыма, которое при взгляде со стороны полностью сливалось с местностью, Соул провернул нечто подобное на ментальном плане. Оставалось только неторопливо пересечь долину и спуститься под гору.
– Боишься? – свистящим шёпотом спросил Тейт, когда под сенью мрачных иглистых деревьев разверзся жадный зев пещеры, и я… нет, не попятилась, конечно, а только приостановилась на секунду.
Всего-то.
– Нет. Подумаешь, в первый раз, что ли.
В горле пересохло.
– Не бойся. В первый раз наоборот не страшно, ты ж не знаешь ещё ничего, – уверенно ответил он, игнорируя слова, зато чётко вычленяя самую суть. – Но этих я ещё тогда изучил, так что всё получится. Там клан маленький, человек сто – сто пятьдесят, а территория огромная. Мы, может, и не встретим никого. Кто на охоте, кто в лабораториях. Ну, и дети не в счёт.
Пока он говорил, мы успели немного углубиться в пещеры, и пришлось понизить голос. Маскировка маскировкой, но и об элементарной осторожности забывать не стоило. Шаги стали легче, тише, словно каждый инстинктивно хотел спрятаться, движения – экономней и медленнее. Только рыжий держался так же свободно, как и на поверхности – ну, неудивительно, он здесь, можно считать, постоянный посетитель, может просить чашку кофе за счёт заведения…
Внезапно в голове у меня что-то щёлкнуло.
– А откуда ты вообще узнал о них?
– О свободных? Ну, следил… – Тейт непонятливо нахмурился.
Я отмахнулась:
– Нет, про слежку всё понятно. Но как ты вообще узнал, что они обитают здесь? Что они хотят призвать добычу? Сначала я вообще не задумывалась об этом, потому что ничего не знала о Лагоне. Но теперь-то понимаю, что вероятность случайно натолкнуться в горах на слабый свободный клан, в котором собираются проводить ритуал, стремится к нулю. И только не говори, что просто пробегал мимо.