Софья Ролдугина – Бей или умри (страница 26)
Стоило мне договорить и, готова поклясться, та тень разума Шекки, которую я сумела почувствовать, отчётливо окрасилась насмешкой… или сарказмом?
Поразительно.
Как там шутила кузина Лоран? Где сарказм, там и интеллект, только шрах ты с носителем того интеллекта полюбовно договоришься? Что ж, попробую опровергнуть её теорему. День у меня сегодня начался с Лао – а потому хорошо подходит для сказочных подвигов.
– Да, знаю, – улыбнулась я и машинально протянула руку, чтоб погладить тёплый бок химеры. – Тейт и опасность – практически синонимы. Он не особенно задумывается о рисках… Но у него действительно проблемы. Произошла кошмарная ошибка – и я виновата не меньше него, может, и больше. А он взял и удрал на край света, навстречу всем бедам, какие есть, только бы не успеть остановиться и задуматься. И я его понимаю. Сама бы убежала с радостью, но не могу. Голова на плечах мешает.
Шекки издал странный гортанный звук и заинтересованно скосил прозрачный глаз; я отразилась, как в выпуклом зеркале – искажённо, смешно и жутковато одновременно.
– Мне нужно к нему. Очень нужно, правда, – тихо произнесла я, вкладывая всю свою страсть, боль и тоску – то, что было надёжно запрятано в тёмных подвалах сознания. – Отвези меня к нему. Пожалуйста. Я прошу тебя, как… как друга.
Глаза Шекки резко потемнели; отражённое солнце дробилось в них и пылало, точно появилось сразу с десяток огненных зрачков. А потом он встал, потянулся, подскочил к спуску в дом – и встряхнулся, как собака, облитая из шланга. Пёрышки-чешуйки хлынули дождём и равномерно распределились над зияющей дырой входа, словно роса на паутине. А потом вся эта неземная красота мигнула – и исчезла.
Вместе с входом.
Если не ошибаюсь, Шекки демонстративно запер дверь на замок, сунул ключ в карман и теперь ждёт у такси, нетерпеливо притопывая. Весьма точная метафора, кстати – за тем исключением, что химера и есть «такси».
– Спасибо, – улыбнулась я – и влезла в седло. На то место, которое раньше занимал Тейт. – Ну, что, полетели?
И Шекки взмыл в небо, стремительно и беззвучно. И подумалось, что хорошо бы в такие моменты иметь не одно, а два сердца: первое станет сжиматься от ужаса, трепетать от восторга, дрожать от предвкушения и заниматься прочей мистической ерундой, а второе – выполнять примитивные физиологические функции.
А иначе и сдохнуть недолго.
Наверное, это было бы страшно красиво и пафосно – на столь возвышенной ноте покинуть Лагон. Но мне, разумеется, просто не могло так повезти. Пока Шекки по плавной спирали поднимался выше и выше, постепенно приближаясь к невидимому своду над долиной, я раскинула купол на всю ширину – километров на пять, если быть точной. Рассеянный до предела, он скорее напоминал сеть птицелова, чем обычное рабочее пространство эмпата. Присутствие кого-то опытного, вроде Соула или Лиоры, не засечёшь, но зато менее искушённых визитёров почувствуешь издали. А сильные чувства уловить ещё легче – например, страсть, как вон в той симпатичной рощице, бурное веселье под землёй, в мастерской, или агрессию…
Ох. Знакомых рассеянный купол тоже цепляет замечательно.
Орса – и впрямь какая-то ходячая беда. Как её до сих пор не пристукнули-то, с таким потрясающим везением?
– Шекки, прости, – виновато прикоснулась я к шее химеры. – Нам придётся спуститься. Вон туда, к холму.
Возражений не последовало. Шекки послушно нырнул ко дну долины; видимо, если посчитал, что раз уж взял на себя обязательства помогать мне, то будет нечестно увиливать по мелочам. И лишь у самой земли он решил то ли преподать урок неопытной наезднице, то ли отдать дань привычкам Тейта – и, заложив безумную мёртвую петлю, буквально рухнул на вершину холма – с такой силой, что дёрн брызнул в стороны дождём.
Впрочем, вышло эффектно – а мне дешёвые, но зрелищные жесты в данный момент были только на руку. По крайней мере, внимание к себе я сразу привлекла.
У подножья холма, в ложбине, просто и со вкусом подсвеченной ревущим пламенем, собралась знакомая компания: главный мститель – «подпалённый» А-Сэй, его подружка – заклинательница тварей, её сестра-испепелитель и молчун с задатками пиромана-садиста, который и устроил дивную иллюминацию. Не хватало только женщины-лидера, созидающей совершенство, а жаль. Кажется, в прошлый раз она единственная правильно расшифровала прозрачные намёки Гу Худамы и сообразила, что Орса теперь под защитой ребят из мастерской Таппы – не за какие-то особые заслуги, просто за компанию со мной. Увы, остальным то ли не хватило мозгов, то ли обидчивость пересилила доводы разума. И теперь Орса попала в крупные неприятности – если ты одна против четверых, значительно более сильных, то скалься не скалься, а трёпки не избежать…
Если, разумеется, с неба вдруг не свалится одуревший от собственной смелости эмпат, полный добрых намерений.
– Не люблю насилия, – скромно сообщила я. Голос меня подвёл, но не сомневаюсь, что те, внизу, расслышали каждое слово. – Поэтому мы не будем драться. Орса, иди сюда, живо.
Девчонка дёрнулась было, но А-Сэй обернулся и рыкнул:
– А ну, рвань! – и она снова брякнулась на колени.
По лицу у неё стекала кровь и капала с кончика носа – выглядело это жутко и смешно одновременно.
– Патовая ситуация, – пробормотала я. Женщина-испепелительница вздрогнула – похоже, приняла незнакомые слова за заклинания. В общении с другими путаницы давно не возникало благодаря куполу, использовать который уже вошло у меня в привычку. Но тратить силы на то, чтобы объяснить значение неизвестного слова врагу – как-то глупо. Обойдутся. – Ладно, попробуем снова. Орса, иди сюда. А ты успокойся! – рявкнула я на А-Сэя прежде, чем он успел рот открыть, и подкрепила императив мощным эмпатическим импульсом.
– Смелая какая, – оскалилась скуластая мстительница – та, что училась у мастеров тварей. – Думаешь, справишься?
Склон холма пошёл трещинами, и в разрывах дёрна блеснула чешуя. Земля шевелилась, точно дышала, неровно и нервно. Сколько там тварей? Одна, две, десяток?
Шекки затвердел, как камень, и ощутимо потеплел. Внутри него зародилась вибрация, которая постепенно нарастала…
«Спокойно, – произнесла я мысленно. – Я их тоже вижу».
А вслух сказала:
– Справлюсь. Два аргумента. Во-первых, у меня сегодня крылья. Не знаю, что там у вас за айры, но они вряд ли сравнятся с творением мастера Оро-Ича, поэтому если вы откажетесь цивилизованно разговаривать, то я просто поднимусь на пару километров. Поверьте, для меня никакой разницы нет, откуда атаковать… А во‑вторых, я недавно приняла очень важное решение.
– И какое же? – А-Сэй, уже оправившийся от внушения, сплюнул себе под ноги. Я деликатно сделала вид, что не заметила искр, нырнувших под землю. Ещё одна ловушка? Ну и пусть. Сегодня и только сегодня это действительно неважно.
И вообще, Орсе осталось всего с десяток шагов. Доберётся до Шекки – и мне тоже можно будет плюнуть на дурацкую силовую дипломатию.
– Я позволила себе ошибаться. И запретила умирать, пока не найду Тейта и не поговорю с ним. – Это прозвучало столь нежно и задумчиво, что я не узнала собственный голос. – Сами понимаете, что сочетание двух обещаний создаёт весьма неприятный для вас эффект. Честно говоря, я понятия не имею, что сделаю, если начну отбиваться всерьёз. Но в одном уверена:
– Что за хрень?! – взвился А-Сэй, встряхнув головой. Мысленный образ, которым сопровождалась строка, ему не понравился, но впечатление определённо произвёл.
А Орса, которой оставалось до меня всего четыре шага, замерла и недоверчиво уставилась, точно призрак увидела. Не удивлюсь, если Соул регулярно декламирует ей любимые стихи на ночь – вместо сказок.
– Это цитата, – вежливо пояснила я. – Один мастер был так любезен, что прочитал мне пару сетов назад занимательную лекцию о древней поэзии.
– Какую ещё к фаркану ле…
Договорить он не успел. Молчун с садистскими замашками шагнул вперёд и предупреждающе положил ему руку на плечо.
– Друг, не надо. Я её вспомнил. Это она была на поединке. Три дня назад.
– И как? – мрачно уставился на него А-Сэй исподлобья. Молчун пожал плечами:
– Плохо, друг.
Они засомневались. А любое сомнение в конфликтной ситуации – плюс сто очков эмпатам, потому что его легко переплавить в слабость. Я сгустила купол, нагнетая чувство неуверенности – и одновременно подстегнула Орсу. Девчонка птицей взлетела на спину химеры и вцепилась в меня.
– Вот и хорошо, – вздохнула я с облегчением и обернулась к ней: – Всех спасли, драка отменяется. А теперь просто извинись за то, что натворила.
Она обиженно засопела, помялась – и выдала:
– Ну, извините. Больше не буду. И А-Сэй совсем не вонючий рииз с палёным задом. И Мика не сопля, не пещерная слизь, и ей не надо платить, чтоб с ней целовались. И она почти не тупая. То есть совсем не тупая, вонючая риизка, – поправилась Орса. – И…
Я, к счастью, переварила этот шедевр быстрее, чем осчастливленная извинениями компания.
– Шекки, давай!
И мы взлетели – десять оранжевых крылатых химер на десять сторон, каждая – с двумя перепуганными визжащими наездницами. Все ненастоящие, разумеется – Шекки очень вовремя стал невидимым, прикрывая и нас.
А-Сэй запоздало спохватился и фонтаном искр из-под земли храбро сжёг целую одну иллюзию, дрессированные твари его подружки заели ещё две. А к тому времени, как мстители сообразили, что их провели, мы уже были примерно в трёхстах метрах от них – и удалялись всё быстрее.