Софья Прокофьева – Капитан Тин Тиныч (страница 9)
— Дальше ещё хуже, — запричитала гадалка, раскачивая огромной серьгой. — Чёрт подери, вот эта линия показывает, что будет буря и его корабль развалится на три половинки!
— Капитан Тин Тиныч, прошу вас, умоляю, откажитесь от этого плавания! — взмолился капитан Жан.
Не будем скрывать, капитан Жан был поистине бесстрашный человек, отличный товарищ, но у кого нет слабостей: верил во все приметы, гадания и, как малый ребёнок, боялся страшных снов.
Капитан Тин Тиныч, не обращая внимания на стоны и завывания гадалки, начал прощаться с друзьями. Крепко тряхнул руку рыжему капитану Нильсу. Осторожно, еле-еле пожал руку старому адмиралу Колумбу, словно его рука была из тончайшего стекла и могла рассыпаться от малейшего прикосновения.
— До свидания, друзья мои. Чуть рассветёт, мы будем уже в открытом море.
Капитан Тин Тиныч обнял Томми. Через его кудрявую голову обменялся понимающим взглядом с капитанами.
Никто не обратил внимания, что хозяйка таверны наклонилась к Чёрной Кошке и что-то быстро прошептала ей на ухо.
Капитан Тин Тиныч направился к двери.
Но не успел он сделать и трёх шагов, как Кошка соскользнула с табурета и, мягко перебирая бархатными лапами, словно чёрная тень, перебежала ему дорогу.
— Между прочим, приношу несчастье! Мур-мяу! — добродушно промурлыкала Кошка.
Бледный, как бумага, капитан Жан ухватил Тин Тиныча за плечо.
— Она перебежала вам дорогу! — дрожащим голосом еле выговорил он. — Умоляю, послушайтесь меня, не выходите в море. Мой дед, опытнейший был моряк… пренебрёг кошкой… Вот так же дорогу ему перебежала. Отплыл полмили от берега и… ко дну.
Капитан Тин Тиныч, усмехнувшись, наклонился, погладил Чёрную Кошку. Хотел было пальцем почесать у неё за ушком.
— Уберите ваши лапы, — мрачно буркнула Кошка.
С оскорблённым видом вскочила на табурет, повернулась спиной к капитану Тин Тинычу.
— Капитан, — негромко окликнула его красотка Джина, — может, возьмёте меня с собой? Ну хотя бы коком. Что-то потянуло в море. Знаете, хочется, чтобы щи-борщи поплескались в кастрюлях. Да разрешите уж и Кошечку с собой прихватить.
Чёрная Кошка моментально слетела с табуретки, замурлыкала с металлическим треском, принялась, подобострастно заглядывая в глаза, тереться о ноги капитана Тин Тиныча.
— Ну что ж, не возражаю, — кивнул головой капитан Тин Тиныч.
— Девять футов воды под киль! — дребезжащим голосом выкрикнул старый адмирал Христофор Колумб и залпом осушил до дна серебряный кубок. Тяжело опустил его на стол.
Хозяйка торопливо увязывала пожитки в узел, заодно давая последние указания одноногому слуге.
Кошка, прощаясь с таверной, нюхала углы и ножки стульев.
Хозяйка толкнула в спину кулаком одноглазую гадалку, которая стояла, мрачно потупившись, и грызла грязные ногти.
— Вон отсюда, коль не сумела нагадать, как было велено, — сверкнула глазами хозяйка.
Но, поймав недоумевающий взгляд капитана Тин Тиныча, спохватилась, с улыбкой проговорила:
— Ох уж эти нищенки-побирушки! Глаз да глаз за ними нужен. Сейчас ещё серебряные ложки пересчитаю. А ну-ка, выверни карманы, красавица.
— Иди, иди отсюда, тётушка, — махнул рукой капитан Какследует. — Не до тебя сейчас.
Гадалка, уныло сгорбившись, пошла к двери. Не заметила, что её цветастая шаль зацепилась потрёпанной бахромой за угол стола. Шаль сползла с плеч.
— Ах! — разом вскрикнули все капитаны.
На гадалке оказалась мужская рубашка, распахнутая на волосатой груди. Из-под широкого алого пояса торчала пара тяжёлых пистолетов.
— Каррамба, вот так тётушка! — срывающимся голосом воскликнул адмирал Колумб.
Увидев, что его тайна раскрыта, пират выпрямился, пронзительно свистнул, в мгновение ока выхватил из-за пояса оба пистолета. Прицелился в фонарь. Грянул выстрел. Фонарь погас. Вторая пуля лихо сбила пламя свечи. Таверна погрузилась в полный мрак.
Послышался острый звон выбитого стекла. Стук распахнувшейся рамы. Глухие проклятия.
Всё смолкло. И тогда капитаны услышали голос моря. Удар волны, шипение пены и тишина. Удар волны и тишина.
Глаза постепенно привыкли к темноте. Проступил бархатно-синий квадрат неба в окне. Во мраке светились белые гребешки волн.
— Надо же! Пират. Вот уж никогда бы не поверила, — сказала хозяйка таверны, зажигая свечу. — И ведь живём не когда-нибудь, а, слава богу, в двадцатом веке. Ай-яй-яй!
Глава 7
Юг и север и главное:
ВСТРЕЧА С МЕДВЕЖОНКОМ, КОТОРЫЙ УВЛЕКАЛСЯ ГЕОГРАФИЕЙ
Знаете ли вы, друзья мои, как светит солнце над океаном Сказки?
Лучи его насквозь пронизывают волны и доходят до самого дна, согревая всех его многочисленных жителей и обитателей.
Приблизьте лицо к воде, и вы увидите там глубоко на дне Морского Конька, осторожно выглядывающего из кораллового грота. Он не без тревоги посматривает по сторонам: нет ли поблизости болтливых селёдок?
А вон Краб-отшельник. Медленно чертит он клешнёй на волнистом песке какие-то знаки. Глубинное течение стирает их, а мудрый краб задумчиво чертит их снова.
Но не будем терять драгоценного времени! Давайте скорее поднимемся на борт «Мечты».
Команда уже погрузила бочки с пресной водой и провиант.
По приказанию капитана прихватили целый мешок сушёных комаров и мошек для Ласточки Два Пятнышка, хотя та деликатно отказывалась, уверяя, что у неё во время плавания совсем пропадает аппетит.
А главное, в трюме уже лежит самый ценный груз «Мечты» — ластик с «Альбатроса». Матросы изрядно потрудились. Нелегко было поднять упругий скользкий ластик по трапу и затем, обмотав стальными тросами, спустить в трюм.
Итак, «Мечта», подгоняемая попутным ветром, быстро удалялась от родного острова Капитанов.
Море было ласковым, тихим, словно не умело капризничать и буянить.
Синие и голубые медузы мягкими зонтиками медленно поднимались на волнах. Беззвучно, по-стариковски вздыхали. «Мечта» уже успела далеко уйти вперёд, а медузы ещё вздыхали и качались на волнах.
Иногда, словно горсть серебряных монет, вытряхнутая волной, пролетала стая летучих рыбок.
Капитан Тин Тиныч и старпом Сеня, длинный и тощий, по прозвищу Бом-брам-Сеня, часами простаивали, склонившись над старой картой, некогда нарисованной маленьким Тин Тинычем.
Бумага сильно пожелтела, края карты пообтрепались. В этом не было ничего удивительного, ведь капитан Тин Тиныч никогда не выходил в море без заветной карты.
— Теперь возьмём курс прямо на юг. Да, да, на юг к острову Большая Перемена, — сказал капитан Тин Тиныч раскуривая любимую старую трубку.
В каюте плавал густой слоистый дым, застилая свет иллюминаторов.
Сверху, с палубы, послышались громкие голоса, протопали чьи-то тяжёлые башмаки. Поднялась суетня, беготня.
— Тельняшка, кидай сеть! Плавник справа, пасть слева! Тяни! Тяни! Навалимся все вместе, братцы!
— Опять Тельняшка выпустил свою Рыбу погулять, — недовольно сказал капитан Тин Тиныч. — А в этих широтах полно акул. Доиграется до беды. Вернётся его Сардинка без хвоста.
— Хорошо, если только без хвоста, — задумчиво кивнул старпом Сеня.
Дрессированная Сардинка, серьёзная и рассудительная, была любимицей всей команды.
Она совершала путешествие в трюме, в бочке с морской водой. Но она тосковала по волнам, по безбрежным просторам океана Сказки. Так что иногда Тельняшка всё же выпускал её погулять. Правда, команда смотрела в оба, да и сама умная Сардинка, как ни радовалась свободе, всё же поглядывала по сторонам.
— Да, кстати, пора покормить Два Пятнышка! — спохватился капитан Тин Тиныч.
В трюме «Мечты» находился ещё один пассажир: Ласточка Два Пятнышка.
С бедняжкой приключилась неожиданная беда. Она не на шутку расхворалась.
Да и как не расхвораться, скажите на милость? Красотка Джина, нечаянно выплеснула целый чайник кипятка на одно из чёрных пятнышек, неизменно летевших за Ласточкой.
Бывшая хозяйка таверны принесла тысячу извинений. Ахала, в отчаянии закатывала глаза. Но ведь этим горю не поможешь. Ошпаренное чёрное пятнышко несколько расплылось, а у бедной Ласточки поднялась температура.
Старпом Бом-брам-Сеня уступил ей свою каюту. Постелили на пол матрацы, к пострадавшему пятнышку приложили холодный компресс.
Но Ласточка совсем приуныла и только вяло отворачивала голову от тарелки с сушёными комарами.