Софья Подольская – Жизнь навыворот (страница 17)

– Хорошо.

Она посмотрела на часы. Такси уже должно было подъехать. Серафима отряхнула руки, спрятала их в карманы и направилась к парковке. Аргит, старательно имитируя походку Игоря, шагал рядом. От этого становилось как-то спокойнее.

– Блинская архаика! Будто час пергамент жевал!

Максимилиан нырнул под стойку, достал из холодильника внушительную термокружку, с которой тревожно взирала парочка из «Сумерек», и сделал щедрый глоток.

– И? – Гаянэ закончила набирать сообщение.

– Прогуливался перед сном, споткнулся, упал, очнулся в странном месте. Пытался вернуться домой, не смог.

– Врет?

– Скорее недоговаривает, – Максимилиан в два прыжка переместился на диван.

– Как думаешь почему?

Гаянэ аккуратно сошла с высокого стула. Поправила юбку.

– Без понятия, – он развел руками, – я не специалист по психологии выходцев из других миров. Ты же проверила все его передвижения здесь, рассказ девушки подтвердился. Сам он вернуться не может, в этом я уверен. Но о возвращении говорил спокойно, значит, ничего криминального по их меркам не совершил. А вообще, прикольный товарищ.

– Прикольный?

Гаянэ уже подхватила из-за стойки сумку и направилась к вешалке для одежды, но, услышав последнюю фразу, удивленно обернулась.

– Ага, – Максимилиан забросил ноги на журнальный столик.

– Чем же? – она приподняла вороную бровь.

– Ну-у-у, – парень довольно потянулся, – как тебе сказать…

Кошачью минутку прервал громкий речитатив. Максимилиан лениво посмотрел на экран телефона, и в долю секунду выпрямился с цветистым ругательством. Судя по количеству задействованных во фразе языков, звонящему были не рады.

– Да, Камилла.

Гаянэ бросила на него сочувствующий взгляд и быстро вышла из комнаты.

– Мы не будем это обсуждать. И хорошо, что она жива, иначе я бы лично вытолкнул обоих на солнышко. Нет, никакого разбирательства, никакого суда. Ты найдешь их и накажешь лично. И, знаешь, пожалуй, я буду при этом присутствовать. Все. Сообщишь мне, где пройдет церемония. И…

Максимилиан замолчал, вслушиваясь в затихший черный пластик.

– Вот упырья стерва! – телефон полетел на диван. – Опять трубку бросила. И говорил же Михелю, не связывайся с ней. Но нет! Ах, моя судьба, ах, моя истинная пара. Нам суждено быть вместе в веках. Идиот!

Последнее слово он выкрикнул в лицо бледному юноше, виновато смотрящему с картинки на термокружке. Допил залпом, презрительно скривил порозовевшие губы, и, обернувшись нетопырем, вылетел в вентиляцию. Граф Максимилиан фон Берг очень не любил незаконченных разговоров.

Глава 13

Различив дробный перестук водяных пальцев по стеклу, Серафима тихо выругалась. Ноябрьский дождь фортиссимо давал понять: сегодня он надолго. Пришлось упаковывать Айна в комбинезон, к которым корги относился с несвойственным для своего покладистого характера скепсисом. Самый первый, случайно забытый Серафимой на полу, превратился в набор лохматых клетчатых лоскутков. А на попытку пристыдить пес философски чихнул и принес хозяйке мячик. Привлеченный шумом утренней возни Аргит с интересом наблюдал, как собака становится немножечко зеленой. В отчаянной попытке спастись, Айн бросил на него умоляющий взгляд.

– Почему? – спросил Аргит, указывая на демонстративно страдающего корги.

– Дождь, – ответила Серафима, натягивая ботинки. – Земля. Грязь. Комбинезон защищать.

Мужчина присел, положил руку на умную бело-рыжую голову и прошептал что-то на своем совершенно непонятном языке. Айн мгновенно стал похож на генеральскую лошадь при полном параде: морда вытянута, грудь колесом, в глазах героическая готовность к подвигу.

– И что ты ему сказать?

Хозяйка с недоверием разглядывала преобразившегося пса.

– Айн – воин, – Аргит спрятал улыбку. – Воину нужна броня.

Серафима развернулась, чтобы снять с вешалки куртку. Острые плечи под темно-синей кофтой тряслись от беззвучного смеха.

– Ну что, – она наклонилась, беря собаку на поводок, – поймаем парочку куролисков к завтраку?

Айн гордо вскинул голову, огласил коридор воинственным 'гав' и деловито потрусил на площадку.

– Спасибо, – сказала она Аргиту, прежде чем закрыть входную дверь.

Линялое ноябрьское утро пробудило в Серафиме дремавшие в последнее время желания солнца и витаминов. Завершающее этот анекдотический триумвират стремление убивать раздосадованной пантерой наматывало круги по клетке сознания. Серафима давно не чувствовала себя настолько беспомощной и это злило. После нападения на Тимку, обнимая на кладбище резко постаревшую бабушку, она пообещала себе быть сильной. Бабуля поначалу ахала, глядя на синяки и ссадины, расстраивалась из-за оставленных в какой-то парикмахерской волос, переживала, а потом привыкла. Все же время непростое, и хорошо, что девочка может за себя постоять. И девочка могла, или так она думала раньше. А сейчас. Как остановить удар, которого не видишь?

– Доброе утро.

Знакомый голос в трубке вырвал из лабиринта панических мыслей.

– Вы удивительный оптимист, Игорь. Утро.

Айн дернул поводок, отчего зонт, удерживаемый той же рукой, покачнулся, брызнув за шиворот холодным.

– Сидеть!

– Что? – Серафима почти увидела, как Игорь, где бы он ни был, удивленно моргнул.

– Это я не вам. Все в силе на сегодня?

– Да. Но, думаю, стоит с Аргитом обсудить варианты. В Сети есть новые коллекции, можно заранее отобрать модели. Это сэкономит время в магазине.

– Гениально! Только я через пятнадцать минут уеду на тренировку, вернусь к одиннадцати. В принципе, можно научить Аргита, чтобы он вам открыл…

– Вообще-то, – последовала неловкая пауза, – я у вас под домом.

– Отлично, – заявила Серафима. – Скоро буду.

До шести утра Игорь успел проверить свое расписание на следующую неделю, вычитать статью коллеги, написать план занятий и подобрать учебные материалы для Аргита, изучить, наконец, страницы того самого информационного портала, освежить в памяти историю Туата де Данан и даже поспать. Три часа. Проснулся от странного ощущения неправильности – рука слепым щенком шарила по пустой половине кровати. Зарядка. Душ. Думать только о работе или что еще безопаснее сегодняшнем походе по магазинам. С детства зажатый в плотный график специализированной гимназии с углубленным изучением английского языка, музыкальной школы, спортивной секции и различных репетиторов, которые менялись в зависимости от настроения матери и модных тенденций, Игорь привык жить планами и списками. Вот и сейчас намыливаясь и подставляя тяжелую от недосыпа голову под прохладные водные нити, он спускался по геометрическим элементам невидимой блок-схемы. Задача казалась обманчиво простой, однако, уже взявшись за бритвенный станок, Игорь понял: без разговора с Аргитом не обойтись. Скользнув отсутствующим взглядом по очередной забытой Мариной баночке, он засел за подготовительную работу, после чего поехал к Серафиме. Выстирав дождевик и собаку, она убежала в зал. Айн увлеченно носился за мячиком, который Аргит бросал, не отрывая глаз от экрана. Игорь объяснял гостю нюансы современного мужского костюма. На кухне гремел сковородками Савелий, вознамерившийся непременно попотчевать барина блинами.

– В чаще ваших традиций легко заблудиться, Игор, – Аргит задумчиво перекатывал мячик в пальцах. – У нас за сородича говорят его дела. Недостойный даже в золоте достойным не станет.

Айн тихо заскулил, выпрашивая игрушку, а потом, передумав, запрыгнул на диван, положил голову на ногу Аргита и затих.

– У моего народа есть поговорка, встречают по одежде.

Аргит нахмурился, поглаживая рыжий бок.

– И что говорит тебе моя одежда? Будь честен, я не услышу в твоих словах оскорбления.

Игорь посмотрел в глаза воина племен богини Дану. Ответил подумав:

– Она говорит: ты чужак, Аргит. А у нас, не буду лукавить, чужаков не слишком жалуют.

– А что говорит твоя, Игор?

– Моя? – он улыбнулся с горчащей на губах иронией. – Пожалуй, что я играю по правилам. Аргит кивнул.

– Я поклялся соблюдать закон людей и правила, упомянутые женщиной-волком. Мне нужна одежда, которая скажет это.

– Возможно, еще что-то? – уточнил Игорь.

– Этого достаточно, – уверенно произнес Аргит. – Остальное я скажу делами.

Торговый центр в дождливую ноябрьскую субботу походил на муравьиную ферму. За непрозрачными стеклами фасада суетились продавцы, покупатели и просто праздношатающиеся. Дома было скучно, на улице – мокро, а здесь на каждом шагу манили социально приемлемые искушения, которым так и хотелось поддаться. Серафима с Игорем управились быстро. Они просто забегали в магазины, по фотографиям находили понравившиеся Аргиту вещи, на глазах у изумленных продавщиц прикладывали к ним портновский метр и, если параметры совпадали, несли на кассу. Игорь следил, чтобы одежда сочеталась, Серафима платила и коллекционировала чеки. Джинсы, рубашки, футболки, регланы, свитера, толстовки, куртка, пара ботинок, нижнее белье и тапочки. Средства гигиены, планшет и мобильный. В процессе шоппинг сафари пришлось спускаться на парковку и прятать половину пакетов в машину. Когда со списком было покончено, Серафима запрыгнула на площадку кафе, приютившегося посреди огороженной витринами аллеи, и тихо сползла по спинке диванчика. Игорь сел напротив.

– Что там говорил ворон в поэме у По? – спросила Серафима, не открывая глаз.