Софья Подольская – Жизнь навыворот (страница 11)

– Курить вредно, – сказал, застегивая верхнюю пуговицу, – неужели родители вам не объяснили?

На последних словах Серафиму перекосило.

– Мои родители, Игорь Станиславович, – произнесла дрожащим от ярости голосом, – умерли, когда мне было пять. В том возрасте, как вы понимаете, меня больше интересовали куклы и плюшевые медведи.

Серафима разрушительным вихрем пронеслась мимо Игоря. Громко хлопнула балконная дверь.

– Простите, – сказал, шагая за ней. – Я не знал.

– Да вы ни черта обо мне не знаете, – развернулась, выдыхая ему в лицо табачный дым, – и тем не менее уже измерили своей снобской меркой и поставили штамп.

Внезапно она аккуратно присела на ручку старого кресла: спина прямая, подбородок приподнят, ноги изящно сложены вместе.

– Вы только посмотрите, – выдохнула манерно. – Двинутая какая-то. Разве будет настоящая женщина так одеваться? А разговаривать? Как думаете, феминистка или лесбиянка? Да просто мужика на нее нормального нет… Ненавижу!

Отвернулась, судорожно затягиваясь. Игорь посмотрел на сгорбленные плечи, мелко дрожащую чашку и внезапно попросил:

– Угостите сигаретой?

Серафима смерила мужчину пристальным взглядом, затем молча выудила из кармана пачку. Прикуривал он уверенно. Зажмурился, втягивая горький дым, и по-драконьи выпустил его через нос.

– Кофе б еще.

– Если не побрезгуете, – протянула чашку.

Игорь не раздумывая смешал коктейль трудоголика.

– Бросали? Курить, – спросила уже спокойно.

– Да. Девушка настояла, – задумчиво сообщил ноябрьскому пейзажу за окном и, помолчав, добавил. – Бывшая.

Уголок рта дернулся в едкой усмешке, делая уставшее лицо мужчины живым и понятным.

– Извините, что наорала.

Серафима опустила глаза, теребя рукав кофты.

– Думаете, я сноб?

Игорь рассматривал трупик первой за три года сигареты.

– Нет, – покачала головой, – вы просто препод, а у меня аллергия на менторский тон. И дурацкий характер, поэтому временная нестыковка вполне естественна.

– Временная?

– Да, – кивнула. – Мы же с вами в одной лодке.

Он улыбнулся и скормил окурок глиняному цмоку.

– А вы, случайно, не помните, зачем мы стирали мою рубашку?

– Нет, – весело прищурилась Серафима, – сама хотела спросить. Придется уточнять у Аргита. Надеюсь, он уже закончил трапезничать.

– А что там сегодня?

Игорь вышел за ней с балкона.

– Кофе, яичница, остатки печенья и рецепт Джеймса Бонда.

– Взбалтывать, но не смешивать?

– Бинго, Игорь Станиславович!

– Пожалуйста, просто Игорь, вы ведь и правда не моя студентка.

Игорь не видел, как она улыбнулась.

– Добрый вечер всем. Глеб Урусов, руководитель первого отдела, вошел в переговорную ровно без десяти семь. Высокого начальства еще не было. Хорошо. Под приветствия коллег обошел стол и опустился в дорогое эргономичное кресло рядом с Зоей, которая все это время не сводила с мужчины сияющего василькового взгляда.

– Зоя, вы сегодня очаровательны. Кто бы ни вел вас ужинать, он счастливчик.

– Спасибо, – зардевшаяся женщина неуверенно убрала за ухо русый локон.

Гаянэ Церуновна, пришедшая одной из первых, неслышно фыркнула.

– Глеб, не в курсе, что за кипиш? – спросил вихрастый блондинистый тинейджер в толстовке с ярким принтом.

– Я знаю не больше твоего, Максимилиан, – пожал широкими плечами, поправляя золотые запонки с монограммой.

– Печалька, – парень зевнул и надвинул на глаза капюшон. – Тогда разбудите, как шеф придет.

– Мне кажется, я дал тебе достаточно времени для пробуждения.

Константин Константинович стремительно прошел к председательскому креслу.

– Да, но я очень поздно лег и никак не мог заснуть. У меня есть пятнадцать возможных причин для этого совещания.

– И не одной правильной, – высокая фигура в черном костюме с кровавой гвоздикой в петлице заняла место во главе стола.

– Это пари? – в прозрачных голубых глазах юноши мелькнул азарт. – Условия?

– Как обычно.

– По рукам!

Он потянулся через стеклянную поверхность, и бледная аристократичная кисть утонула в пожатии длинных костлявых пальцев.

– Влад, разбей, – попросил парень сидящего рядом мужчину, словно сошедшего с рекламы сериала об опасных и трудных буднях отважных стражей порядка.

Массивная ладонь разрубила холодный узел.

– Я весь внимание, – Максимилиан фон Берг, глава дипломатической службы Управления ноль едва заметным движением выпрямился в кресле.

– Господа, прекрасные дамы, – Константин Константинович пробежал пальцами по поверхности стола, включая вмонтированные в него экраны, – два дня назад, к нам прибыл очень необычный гость. Перед вами предварительное досье. Разумеется, предстоит проверить и подтвердить его слова, но пока не доказано обратное, мы имеем честь принимать у себя одного из потомков богини Дану. И его пребывание в городе нужно сохранить в секрете, особенно от сиятельной королевы Мэйв. Гаянэ, тебе слово.

Пока старший инспектор излагала нюансы дела, Константин Константинович наблюдал за присутствующими. Особенно за почти незаметно нервничающим Глебом и судорожно кусающей нижнюю губу Зоей Мудрой. Руководитель восьмого отдела, пристанища ученых и исследователей, слишком поспешно листала файл, бросая на сидящего напротив мужчину быстрые отчаянные взгляды.

Глава 9

Когда Гаянэ Церуновна закончила говорить, стерильную тишину переговорной нарушало только дыхание собравшихся – все, кроме начальника и докладчицы, изучали материалы. Успокоившаяся Зоя и невозмутимый Глеб рассматривали фото Аргита. Максимилиан, не скрывая довольной улыбки, в который раз читал анкету Игоря. А Влад Воронов, начальник девятого отдела и единственный человек в комнате, печально созерцал анфас Серафимы. Его управление служило связующим звеном между двумя мирами. Работа была нервная, местами опасная, а с кадрами постоянный напряг – лучшие бойцы неизменно уходили к Глебу. Сейчас Влад не отказался бы от оборотня, не самой сильной ведьмы или на худой конец крепкого мужика. Смотревшая с фото барышня восторга у бывшего старшего следователя прокуратуры не вызывала.

– Ну, коллеги, какие будут предложения?

Константин Константинович решил перейти ко второй части марлезонского балета.

– Для начала, думаю, его стоит переселить в усадьбу, – подал голос Глеб.

– К чему эти полумеры? – отмахнулся Максимилиан. – Давай его сразу в санаторий запихнем? Максимальная защита и круглосуточный доступ для ученых – красота. Вот только когда Ее сиятельнейшее Величество, узнает, а она непременно узнает, как обошлись с ее предполагаемым родичем, первое, что мы получим – показательный данс макабр с корреспондентскими счетами. От этого Инга наверняка придет в восторг и влепит тебе, как инициатору, особо мерзкий приворот. Скорее всего, на меня, она давно хотела проверить. А ты, Глеб, конечно, красавчик, но, увы, не в моем вкусе.

Юноша трагически вздохнул. Прижал бледные руки к груди, в которой уже много столетий не билось сердце. В глазах Гаянэ Церуновны, прикрытых полуопущенными веками блеснули смешливые искорки.

– Твое предложение? – тон начальника службы безопасности приблизился к абсолютному нулю. – Посадить на рейс до Нью-Йорка?

– И испортить мне охоту на крыс? Вот уж фигушки! Нужно соблюсти протокол, обеспечить ему комфортные условия и заодно выяснить, кто у нас сливает информацию фейри. А чтобы избежать косяков, я заберу Аргита к себе. Шеф, не возражаете?

Максимилиан просиял очаровательной мальчишечьей улыбкой. Глеб поджал губы:

– Я все же настаиваю на полной проверке. Мы не представляем, на что он способен.