Софья Орех – Мой страшный главный врач (страница 6)

– Вот как, – усмехнулся я, вдруг начал ощущать внутри себя какое-то волнение. Ещё раз посмотрел ей прямо в глаза и, молча, вошёл в свой кабинет, оставив приоткрытой дверь. Машинально снял с себя белый халат и, кинув его на кресло, встал у окна, глядя на сиявшие в зимней вечерней темноте фонари. Дрожь внутри меня нарастает, я чутко прислушиваюсь к тому, что творится у меня за спиной. Вот её каблучки подошли до входной двери в приёмную главврача. Я услышал поворот ключа в замочной скважине. Потом эти каблучки дошли до двери в мой кабинет. Неожиданно щёлкнул выключатель, свет потух и в кабинете сразу стало темно. Я услышал, как она скинула с себя туфли и почти неслышно подошла ко мне. Нетерпение и страсть охватили меня со страшной силой, разум стал вязким и тугим. Только желание горело внутри меня, сводя судорогой чресла.

Вот она обхватила меня за плечи и стала настойчиво поворачивать к себе лицом. Я охотно сделал это, чувствуя, как наливается силой моё естество. Она часто задышала, прижалась ко мне и, проведя рукой по моим брюкам, ощутила под тканью мою набухшую плоть. Медленно опустилась передо мной на колени. Дыхание моё стало прерывистым. Я не мешал ей расстёгивать ремень на моих брюках и спускать вниз трусы-боксёры.. Я полез в задний карман брюк и достал презерватив.

– Дай я сама, – Ольга забирает у меня серебристый пакетик, быстро достаёт из него презерватив и умело надевает его на мой готовый к бою член. Потом губами медленно обхватывает головку члена…

Сумасшедшая дрожь охватила нас обоих и, тяжело дыша, мы безудержно принялись то сливаться в единый сгусток страсти, то отталкиваться друг от друга, чтобы потом опять дать нашим бёдрам стать единым целым. Так продолжалось вечность, когда я почувствовал, что вот-вот меня настигнет вожделенный взрыв. Сильно прижав её к себе, я сделал три сильных толчка и вмиг ощутил то самое сумасшедше-восхитительное извержение вулкана оргазма, поглотившего всего меня. Через несколько мгновений я почувствовал, как прекрасное чувство расслабления накатило на меня, и я ослабил свои объятия…

– Силён, – прошептала она и благодарно поцеловала меня в шею.

– И ты хороша, – ответил я и нехотя оторвался от влажного женского тела. Взяв свои вещи с кресла, я направился в туалетную комнату.

Когда я вышел, Ольги уже не было и в комнате горел свет. Посмотрел на часы, оделся и. забрав свой портфель, вышел из кабинета. По пустым вешалкам в шкафу, стоявшему в приёмной, понял, что Ольга ушла домой.

– Можно зайти убираться? – в дверь просунула голову черноглазая женщина в платке.

– Да, пожалуйста, – кивнул я и направился к выходу.

Глава 5

ВЛАДА

«Глебушка, приезжай сегодня к нам, пожалуйста! Егорка очень сильно скучает по тебе. Я не буду ни на чём настаивать. Приезжай хоть на часик», – быстро набираю я на дисплее телефона под мерный стук колёс вагона метро. Вижу, что сообщение дошло, долго жду, когда появится значок, что оно прочитано, но так и не дождавшись, выхожу на своей станции…

– Что-то ваш Егор стал грустить в последнее время, – вздыхает воспитательница в детском саду и негромко добавляет: – Вы в тот раз сказали, что ваш муж ушёл из семьи. Похоже, мальчик очень переживает.

– Да, переживает, – кивнула я, наблюдая за тем, как сын самостоятельно одевается около своего шкафчика с паровозиком на двери. – Мы все переживаем.

Замечаю, что мать мальчика Петрова, повернулась так, чтобы получше слышать наш разговор и глазами показываю на неё воспитательнице Маргарите Алексеевне. Та понимающе кивает и замолкает.

– Мамочка, а давай зайдём в магазин и купим те пирожные, которые папа любит, – заискивающе просит Егорка. – Вдруг папа придёт сегодня домой, а мы ему – бац! – и его любимые пирожные дадим покушать с чаем. Он же может к нам сегодня придти?

Егорка смотрит с надеждой и, увидев мой кивок, начинает радостно улыбаться.

Заходим по дороге в магазин. Покупаю нужные продукты, Егорка выбирает себе любимые творожные сырки. Потом бежит в кондитерский отдел и восклицает: – Вот эти пирожные! Которые папа любит!

На выходе из магазина зазвонил телефон. У меня в ухе был беспроводной наушник и, подхватив в одну руку сумку и пакет с продуктами, я свободной рукой дотронулась до сенсорной кнопки на нём.

– Привет, Владочка! Только не сбрасывай, пожалуйста, мой звонок! – раздался в наушнике теперь уже ненавистный мне голос.

– Чего тебе нужно?! – недовольно говорю я, косясь на насторожившегося Егорку – как же он ждёт звонка от своего папы!

– Владочка, мне нужно тебе кое-что рассказать! Давай сейчас встретимся с тобой ненадолго, а?! В нашем кафе, как обычно. Я понимаю, что очень виновата перед тобой. Меня прямо совесть замучила!

– Бывают же такие бессовестные люди! Сначала нагадят как следует, а потом ждут, что к ним будут относиться как раньше, – торопливо проговариваю я и отключаюсь.

Через несколько секунд телефон вновь звонит. Зная настойчивость своей бывшей подруги, я понимаю, что по-хорошему от неё не отделаться. Поэтому вновь дотрагиваюсь до сенсорной кнопки и не дожидаясь её причитаний выпаливаю:

– Ты меня задолбала! Отстань уже от меня! Мне плевать на твою вдруг проснувшуюся совесть! Так нагадить, а теперь вся такая несчастная! Пожалейте её все! Ты мне больше не подруга и живи теперь с этим дальше как хочешь и не звони мне больше!

– Это ты с Маргаритой сейчас так разговаривала? – неожиданно ответила трубка голосом моей пока действующей свекрови.

– Ой, Ольга Матвеевна, извините, я не знала, что это вы звоните, – устало отзываюсь я и, направив рукой Егорку в нужном направлении, продолжаю: – Да, это я с ней сейчас разговаривала.

– Судя по разговору, ты уже всё знаешь про неё и Глеба? – вкрадчиво спросила свекровь.

– Знаю и мне неприятно, что вы, зная об этом, держали меня за дурочку и ничего мне об этом не сказали! – не выдержав, восклицаю я.

– Это ты зря! – в свою очередь восклицает Ольга Матвеевна. – Понимаю, что мне сейчас прилетает за твою подружку, но, честное слово, я ещё полмесяца назад ничего не знала об этом!

– А вы знаете, что Маргарита беременна от Глеба? – неожиданно для себя поинтересовалась я.

В трубке наступила тишина.

– Это шутка?! – сдавленным голосом спросила свекровь.

– Значит, не знали, – невесело констатирую я. – Она беременна третий месяц, и Глеб уже и её бросил. А у вас теперь будет пять внуков.

– Охренеть! – неожиданно «культурно» выразилась директор школы Ольга Матвеевна. – Вот ведь засранец! А я-то думаю, что это он у меня уже вторую неделю ночует. Всё, Владочка, я потом тебе перезвоню. Ты меня прямо ошеломила. Вот ведь засранец! – повторила она и отключилась.

На подходе к дому, в зимних сумерках я неожиданно заметила знакомый силуэт тёмного внедорожника. Подняв взгляд вверх, увидела свет в окне нашей квартиры. Сердце застучало так, что в ушах заложило.

– А вот и папка наш! – вырвалось у меня.

– Где-где?! – засуетился Егорка, подпрыгивая вверх, чтобы увидеть своего отца.

– Да- да, вижу! – возбуждённо воскликнул сын и побежал вперёд к подъезду по плохо расчищенному от снега тротуару.

На душе у меня было и радостно, и тревожно одновременно. Что он сейчас мне скажет: вернулся, не вернулся, может пришёл обговорить условия развода, может ещё что-нибудь?

С сильно бьющимся сердцем я подошла к нашей двери и вставила ключ в замочную скважину.

– Ура-а! Папка, ты вернулся! – оттолкнув меня, ворвался в прихожую Егорка и кинулся к Глебу, уже встречавшему нас в проёме комнатной двери, ведшей в большую гостиную.

– Привет, Глебушка! – только и проговорила я, тревожно заглядывая в его большие серые глаза.

– Привет, Егорка, – ответил мой муж и неожиданно опустившись на корточки, обнял нашего сына.

Если бы сейчас в нашей квартире появилась шаровая молния, я была бы менее удивлена, чем то, как сейчас поразил этот его поступок. Он никогда так не обнимал Егорку с момента его рождения! Конечно, брал на руки, чуть приобнимал… Но, чтобы так!

– Что-то случилось, Глебушка?! – не спуская с них глаз, я разделась и, машинально надев тапочки, подошла и, чуть склонившись над ними, заключила их в свои объятия.

– Пойдёмте ужинать, – неожиданно привычно-спокойным голосом произнёс Глеб и, поднявшись с корточек, добавил: – Я уже приготовил нам на ужин куриные крылышки и жареную картошечку.

– Ура-а, как я люблю! – опять радостно завопил Егорка и побежал в ванную мыть руки.

– Глебушка, ты совсем вернулся? – с робкой надеждой спросила я, не сводя глаз со своего красавца-мужа.

Глеб в это время доставал из аэрогриля аппетитно запечённые крылышки, обсыпанные поджаренным кунжутом. Он укладывал их на большое, белое блюдо.

– Давай мы с тобой позже поговорим, – как-то непривычно-будничным тоном произнёс он. – Сейчас поедим, поиграем с Егоркой, уложим его спать, а там и поговорим.

– Хорошо, давай, – согласилась я, понимая, каких это мне будет стоить усилий – выдержать эту неизвестность. – Только скажи мне, пожалуйста, одно – ты теперь будешь здесь жить и ночевать?

– Скорее всего – да, – как-то задумчиво ответил он. В груди меня сжалось от неизвестности.

Весь вечер мы были одной прекрасной семьёй. Егорка впервые в жизни ездил верхом на отце, всё-время обнимал его, просился на коленки. Глеб же сам тоже был похож на расшалившегося мальчишку и валяясь с сыном на пушистом ковре, веселился с ним так, как не делал этого никогда. Я старалась незаметно снимать это на телефон, чтобы потом показать маме и свекрови. Ну, может ещё кому-то из близких. Но главное – я снимала это для себя и для Егорки…