Софья Орех – Мой страшный главный врач (страница 2)

В это время зазвонил телефон. Мельком глянула на загоревшийся дисплей и у меня быстрее забилось сердце. Звонила Ольга Матвеевна, мама Глеба. Что она мне хочет сообщить?!

– Да, Ольга Матвеевна, здравствуйте… – чуть взволнованным голосом поздоровалась я.

– Ну, что, моя дорогая?! Допрыгалась?! А я ведь тогда тебя предупреждала. Помнишь? —назидательным голосом произнесла свекровь.

– Смотря о чём… – вяло попыталась возразить я.

– Я тебя сразу предупредила, что, выходя замуж за моего сына, забудь и мечтать о детях. Да, он вот такой!

– Я до последнего надеялась, что он как все нормальные мужчины обрадуется рождению сына, наследника, – я посмотрела на часы. Пора было выходить из дома. У нас на работе очень жёстко с опозданиями. – Извините, Ольга Матвеевна, давайте я вам позже перезвоню. Нужно бежать на работу.

– Понятно. Только вот что я тебе хотела сказать, Владислава. То, что мой сын ушёл от тебя – это его решение. Но я своими внуками не разбрасываюсь. Поэтому буду помогать вам по мере возможности и обязательно укажу Егора в своём завещании. Ты знаешь, что Егор у меня четвёртый внук и я их всех люблю и никого не обижу своим вниманием. И ещё, Егора, по предварительной договорённости, сможешь приводить ко мне. Надеюсь, что у тебя хватит ума не отказываться от моего предложения, – голос свекрови звучал так по-учительски. Не зря она уже второй десяток лет дорабатывает директором одной из элитных школ Москвы.

– Я подумаю, Ольга Матвеевна, – пробормотала я, натягивая на Егора тёплую куртку.

– Бабушка Оля, я тебя очень люблю! – звонкий голос Егора на секунду оглушил меня.

– И я тебя очень люблю, Егорушка! – послышался из трубки не менее звонкий голос свекрови.

– Бабушка Оля, а нас папа бросил! – неожиданно выпалил Егорка и испуганно посмотрел на меня. Было слышно, как свекровь, ничего не ответив, отключила телефон.

– Бежим, Егорка, а то уже опаздываем на наш автобус, – я сделала вид, что ничего не произошло…

Заведя сына в детский сад, я опять понеслась в сторону остановки и, спасибо доброму водителю, он уже собирался трогаться, но оставил открытой заднюю дверь, куда я заскочила почти на ходу.

Выйдя из автобуса, я направилась к большому, современному зданию нашей клиники. До меня только сейчас стали доходить масштабы трагедии, постигшей меня. Самое страшное, что теперь нужно было начинать привыкать жить без Глеба. Я даже не представляю себе, как я буду жить без его улыбки, его голоса, смеха, жарких, сильных объятий…

На подходе к клинике моё внимание внезапно привлекли два чёрных внедорожника с надписью «Следственный комитет», какой-то автозак стоял неподалёку. Из центрального входа неожиданно вышла группа людей в камуфляже и в балаклавах с автоматами наперевес. Между ними с непокрытой головой в чёрном, кашемировом пальто шёл наш главный врач Дмитриев Дмитрий Олегович. На руках у него были наручники и два здоровенных сотрудника в штатском, без балаклав, без особых церемоний буквально тащили его под руки к одному из внедорожников. Главврач, с поникшими плечами, обречённо шагал между ними, опустив бледное, в красных пятнах, лицо вниз. На расстоянии от них стояли ошеломлённые происходящим наши сотрудники, пациенты и просто посетители. Не каждый день увидишь, как выводят под конвоем главного врача такого большого учреждения. Откуда не возьмись появились телевизионщики и стали буквально тыкать своими микрофонами в лица Дмитрия Олеговича и сопровождавших его сотрудников следственного комитета…

Я подошла к кучке наших сотрудников и из-за их спин смотрела как силовики ведут того, кто вчера был для тебя недосягаемым начальством.

– Награда нашла своего героя, – негромко, вполголоса произнёс кто-то из сотрудников и на него тут же зашикали остальные. Но тот продолжил: – А что такого?! Все знают, что на такой особняк с бассейном на Рублёвке его зарплаты точно не хватило бы…

– Михеева, ты что тут делаешь?! – неожиданно над моим ухом послышался громкий шёпот моей напарницы по смене Катюши. – Пошли быстрее, через пять минут нам смену принимать, а ты тут прохлаждаешься! Сейчас от девчонок ещё попадёт, что опаздываем.

– Так не каждый день же такое увидишь, – пробормотала я, побежав вслед за ней.

В отделении, находившемся на четвёртом этаже, сотрудники, сгрудившись по группкам, уже вовсю обсуждали произошедшее. Кто-то жалел главврача, кто-то, наоборот, злорадствовал, желая ему получить лет двадцать, а ещё лучше – пожизненное.

– Что-то ты сегодня странно выглядишь, – подозрительно посмотрела на меня Катя пока мы с ней переодевались в комнате для персонала. – Если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты всю ночь бухала.

– От меня вчера муж ушёл, – просто ответила я и в этот момент у меня на глаза навернулись слёзы.

– Глеб ушёл?!! – почти взвизгнула от неожиданности Катя и тут же, прикрыв себе рот ладонью, недоверчиво прошептала: – Да, ладно!! Шутишь наверное?!

Она посмотрела в мои глаза, наполненные слезами, и охнула, схватившись за щёки: – Вот это новость! Что же за день сегодня такой – новость за новостью?! У вас же, вроде, всё путём было. Что случилось-то?

В этот момент в комнату зашли наши медсёстры с ночной смены: – Вы что тут застряли?! На часы посмотрите. Совесть нужно иметь.

– Да-да, – пробормотала я и, схватив сотовый со стула, выскочила из комнаты для персонала и почти побежала к своему посту. И вовремя, потому что к нему с противоположной стороны уже шествовала наша старшая медсестра Сапрыкина. Именно шествовала на своих ногах-спичках и на каблуках в пятнадцать сантиметров. Но я уже была на месте и приступила к исполнению своих обязанностей. А их у нас с Катюшкой хватало с лихвой. Бегали до обеда как ужаленные, выполняя назначения врачей, ставя капельницы, делая уколы, провожая немощных пациентов на различные физиопроцедуры, заполняя огромное количество разной документации и так далее. Наконец больные поели в столовой и разбрелись по своим палатам, и мы тоже получили возможность перекусить. Я вдруг вспомнила, что из-за вчерашних событий забыла взять с собой еду. Хорошо, что мы на этот случай держим в комнате для персонала несколько пачек «Доширака». Я открыла шкаф и потянулась к верхней полке, где у нас лежали эти дошираки. Именно в этот момент завибрировал мой мобильник. Свободной рукой полезла в карман и глянув на экран дисплея пробормотала: – И что тебе нужно, тварина?!

– Это ты мне? – вскинула удивлённый взгляд Катя. У неё был очень хороший слух.

Я отрицательно покачала головой: – Нет, не тебе. Катюш. Прикрой меня, пожалуйста, я выскочу на пять минут. Очень нужно.

Выбежав из отделения, я зашла в пустую подсобку со швабрами и вёдрами и поднесла телефон к уху: – Чего тебе?

Это была Ритка к которой вчера ушёл мой муж. А сейчас она сама мне звонит. Наверное, чтобы рассказать мне, что я – лохушка, профукавшая такого мужика. Эх, Рита, Рита! Подружка моя бывшая! Вот просто интересно, зачем может звонить человек после того, как совершит такой мерзкий поступок?!

– Привет, Владочка! – голос Ритки прозвучал как-то приглушённо и, как мне показалось, смущённо.

– Не хочу даже с тобой здороваться, – честно призналась я и добавила: – Говори быстрее, что тебе нужно. Я на работе.

– Я поняла, поняла, – торопливо ответила Ритка. – Просто хотела сказать, что теперь мы с тобой подруги по несчастью.

– Ну, подругами мы с тобой перестали быть в тот день, когда ты решилась переспать с моим мужем… – начала было заводиться я.

– Да-да, ты права! – поспешила она прервать меня и, выдохнув, добавила: – Глеб ушёл и от меня. Вчера вечером, почти в полночь.

Я замерла на месте, осознавая сказанное Риткой.

– Владочка, я ведь тогда думала, что смогу со временем переубедить его в его страхе перед детьми, – нервно усмехнулась она в трубку телефона.

Тут до меня стало доходить: – Так ты…

– Да, я беременна от Глеба. Уже третий месяц пошёл. Вчера решилась сказать ему об этом. Он мне такой концерт устроил, орал как потерпевший. Даже соседи стали стучать по батарее, – Ритка прерывисто вздохнула. – Сказал, что придёт только после того, как я сделаю аборт.

– А ты? – невольно спросила я, ошеломлённая таким поворотом событий.

– А я сказала, что не буду делать аборта, что не стану губить такой генофонд, – в трубке послышался её нервный смешок. – Я когда смотрела на вашего Егорку всегда просто завидовала, что у вас такой красивый, умненький мальчишка растёт. Очень хотела такого же. Вроде мечта сбывается…

Тут я вспомнила про маму Глеба – Ольгу Матвеевну. Уверена, что она и пятого внука примет на ура.

– А мне-то ты зачем звонишь? – опять спросила я.

– Ну, вроде мы с тобой теперь друзья по несчастью, – опять с нервным смешком пояснила Ритка.

– Друзья так не поступают.

– Я знаю, Владочка. Понимаю, что сейчас навряд ли ты захочешь меня простить. Просто смотри: мы с тобой уже почти родня. Наши дети будут друг другу точно роднёй. Неужели ты их лишишь возможности общаться между собой?

– Так, Рита, стой! У меня просто голова сейчас взорвётся от всех этих событий! – воскликнула я и добавила: – Я сейчас на работе и мне нужно идти.

– Так давай я тебе завтра вечером тебе перезвоню, когда ты отоспишься после дежурства? – с жаром воскликнула Ритка.

– Нет, не звони мне, – твёрдо заявила я. – Слишком больно, и мне нужно время, чтобы просто привыкнуть к мысли, что мой Глеб ушёл от меня к другой. Научиться жить с этим. Не звони мне, Рита. Очень тебя прошу, и я сейчас после разговора занесу тебя в бан.