Софья Мироедова – Совместный сеанс (страница 2)

К государственному окончанию трудовой недели, пятнице, она была выжата, как лимон. Рабочие сны последних двух дней не блистали креативностью, так что она начала задумываться об уходе с ночной работы. Её остановило лишь приятное пополнение банковского баланса, которое Корпорация Полезного Сна совершала в конце каждого десятидневного забега. На вечер был запланирован звонок родителям. Это было их негласной традицией, ведь, живя в сотнях километров от отчего дома, нужно было время от времени видеть доброжелательные родные лица, чтобы выложить им весь масштаб несправедливости современной реальности.

Она налила себе вина и подключилась к видеочату. Довольные родители уже сидели за столом, потягивая пиво. Они подняли бокалы за встречу и начали обмен новостями, когда Тоня внезапно вспомнила один из последних рабочих снов. Она в красках рассказала, что встретила папу, и что он считал точки на наволочках. Пока Тоня говорила сон, улыбки медленно сползали с лиц родителей. Они переглянулись.

– Ты ей уже рассказала? – возмутился отец, укоризненно посмотрев на маму.

Та отрицательно покачала головой.

– Что рассказала? – удивилась Тоня, она-то думала, они сейчас от души посмеются.

– Папа на этой неделе вышел на эту работу во сне, ты в прошлый раз о ней говорила.

– Ого! Неожиданно.

– Да, но дело не в этом, – вступил отец. – Ты пересказала мой сон.

– Ты тоже пытался вычислить летнее время? У них что, типовые сны?

– Нет, – терпеливо ответил папа. – Я встретил там тебя. Ты мне рассказала про свою работу, я тебе о точках, а потом, – он хмыкнул, – мы стали говорить о полу…

– …проводниках, – подхватила Тоня.

Он кивнул.

– Вы встретились во сне, – ошарашенно проговорила мама.

– Погодите, – Тоня отставила опустевший бокал. – Так значит, это всё враки? Что Корпорация заявляет о вымышленных коллегах? Это всё реальные люди?

– Сомневаюсь, – покачал головой папа. – Я на неделе видел и маму, и Лёху, даже бабушку. Я точно знаю, что никто из этих людей не работает во сне.

– Значит, это случайность? Но как это возможно?

– Совместный сон, – мама крутила в руке вилку. – Такого я не припомню даже у Кастанеды.

– Было у него, кажется.

– В любом случае это беспрецедентно! – оживилась Тоня. – Нужно почитать, вдруг мы такие не одни?

– Да уж точно не одни.

– Надо попробовать встретиться снова!

– Но как?

– Какие были условия? Что ты делал в тот момент?

– Я размышлял о том, как всё это похоже на реальность.

– А я буквально за секунду до встречи осознала свою задачу на этот сон.

– Думаешь, это ключ?

– Не знаю, но попробовать точно стоит.

На том и сошлись. Они обсудили другие детали своих снов, время, когда легли спать, в какое ухо вставили наушник и даже ходили ли перед сном в туалет. Все мелочи были учтены, но ни одна не наводила на разгадку. Оставалось лишь экспериментировать.

Следующие две недели, как бы Тоня ни старалась, не могла выйти на папин след во сне. Бесконечные считалочки, поиски и повторы. Никакой ясности. Зато они всей семьёй узнали, что Тоня с отцом были не единственными, встретившимися во сне. Крошечное количество веток чатов и упоминаний в соцсетях наводило на мысль, что система дала сбой. Подозрения пользователей склонялись ко всякого рода конспирологическим теориям от управления сознанием до слежки за спящими. Самым перспективным, на трезвый взгляд, казалось мнение, что эта ошибка была уже обнаружена разработчиками и тщательно скрывалась, чтобы не саботировать проект.

Тоня пошла на решительный шаг и стала изучать сон – от древних толкований и теории Фрейда до современной нейрофизиологической науки. Больше других ей понравилась висцеральная теория сна, разработанная российским физиологом, Иваном Николаевичем Пирагёвым. С его точки зрения, именно этим объяснялся сонный паралич, периодически встречающийся у всех людей. Согласно этой гипотезе, мозг во время сна не отключается, а перенаправляет ресурсы на своеобразный ремонт тела. Утонув в статьях, Тоня совсем позабыла о первопричине своих поисков. Однако столь дотошное изучение материала показало, что ответа на вопрос в этом направлении не было. Конечно, можно было сдаться, поверить в мистику и решить, будто во сне все мы находимся в некотором параллельном изменении, где и встречаются бестелесные сущности работников Корпорации. Этот подход Тоня отсекла первым. Больше всего надежд она, как и родители, возлагала на беспроводную связь всех сфер-генераторов. Они предположили, что, вероятно, мозговые волны спящих как-то синхронизируются, благодаря деятельности прибора, и объединяются в общем ритме.

Когда они уже потеряли надежду на встречу во сне и перевели свои исследования в фоновый режим, синхронизация всё же произошла.

Тоня ходила по большому многоквартирному дому, выбирая себе подходящее жильё. Квартира, которой она отдала предпочтение, увеличивалась во всех направлениях. Тоня бродила по бесчисленным комнатам, анализируя их расположение, удобство, возможное назначение и фронт ремонтных работ. Тут предстояло перестеклить окна, там сломать стену, где-то было достаточно косметического штриха. Некоторые помещения выглядели как жилище чудаковатого архитектора, другие были похожи на цветущие оранжереи. В очередной раз обнаружив, что дверь, по всем признакам ведущая в туалет, открывала новый длинный коридор с комнатами, она увидела знакомую фигуру. Папа в строгом офисном костюме и очках шёл ей навстречу с планшетом, проверяя номера, внезапно появившиеся на дверях.

– Эй! – обрадовалась Тоня. – Пап! Я тут!

Он оторвался от созерцания очередного номера, посмотрел на неё поверх очков и спросил:

– А не в Омах ли измеряется электрическое сопротивление?

Она засмеялась и подошла.

– Не могу поверить, что у нас получилось!

– Это мы узнаем только утром.

– В смысле?

– Сейчас мы с тобой можем быть лишь артефактами сна. Так что я не стал бы слишком обнадёживаться.

– В любом случае мы встретились и вырвались из этой скуки. Ты чем сегодня занят?

– Проверяю последовательность номеров. Но нельзя отвлекаться. Думаю, в прошлый раз этими полупроводниками нас с тобой просто выбросило из совместного сна.

– Я об этом не думала.

– А я думал.

– Так что, разведаем, что да как? Может, есть какой-то выход?

– Предлагаю исследовать комнаты.

Тоня издала мучительный возглас, но согласилась. Она обошла уже не меньше пятидесяти помещений этого необъятного дома.

Папа открыл дверь, и они зашли внутрь. Там оказалась кухня квартиры, где прошло детство Тони. Маленькая комнатка с едва помещавшимися там гарнитуром и столом.

– В детстве здесь было просторнее.

– Да, и я помню кухню не такой тесной.

На плите жарились блины. Папа, ни секунды не размышляя, кинулся переворачивать готовый блин. Он схватился за лопатку и аккуратно снял его со сковородки.

– Этот готов, – папа метнул блин на тарелку.

Поверх делового костюма появился фартук в полоску, который Тоня так хорошо помнила с детства.

– А можно мне фигурные? – задорно спросила она, уменьшаясь в размерах и занимая место на белой табуретке за столом.

– Это к маме.

– Нет, ты тоже можешь!

Они переглянулись.

– Так, оно засасывает нас, – серьёзно сказал отец, отложив лопатку.

– Это наши общие воспоминания. Думаешь, они нас так отвлекают?

– Они?

– Ну, не знаю, разработчики?

– Нет, думаю, мы сами отвлеклись. Это ведь сон. Сложно сохранять концентрацию.

– Нас двое, должно быть легче.

– Идём, – папа снял фартук, привычно повесил его на крючок у раковины и направился в коридор.

Тоня последовала за ним.