Софья Мироедова – Монумент. Сборник рассказов (страница 5)

– Да, – жена изумленно покосилась на ковер, «смещение» было на месте. – Как ты увидел?

– Не знаю, случайно, краем глаза, когда шел отлить.

– И я! Просто раз и попалось на глаза!

– Очень странно, смотри, – он указал на ковер, – такое ощущение, что эти «лепестки» раскрывают каждый свою реальность.

– Ну да, причем те, что ближе друг к другу, очень похожи между собой.

– Да, в центре вообще почти идентичные, – муж водил узловатым пальцем в воздухе. – А по краям расходятся.

– Да, становится все меньше сходства.

– Думаю, на нашем ковре только часть вариативности. Какой-то сектор, наверняка есть и другие, где можно рассмотреть больше реальностей.

– Может даже есть те, что совсем непохожи на нашу! С другими законами физики, например!

– Может…

– Думаешь, можно туда попасть, или это просто трансляция? – спросила жена.

– Возможно, если сильно-сильно сосредоточиться, смотреть долго, не теряя концентрации, то получится, – задумчиво проговорил муж.

– Давай, попробуем?

– Смотрим на тот, третий слева, идет? – он указал на красный лепесток с синим контуром.

– На этот? – супруга прошла по ковру и пошлепала по нужному месту ногой.

– Да! – сосредоточенно кивнул муж.

– Договорились.

Они встали слева от ковра, лицом к окну. Снаружи лился холодный вечерний свет, едва выхватывавший из опустившейся темноты интерьер гостиной. Муж взял в свою горячую руку холодную ладонь жены, и они стали смотреть. Так прошло несколько минут. Перед глазами начали появляться грани реальностей, они раскрывались перед ними спиралью лепестков пышного пиона. Свет замерцал, центр области, куда были направлены их взгляды, начал пульсировать. Супруги вздрогнули в один момент, как будто оба увидели сон о падении и проснулись.

– Ой, – жена помотала головой. – Что-то меня замутило.

– Да уж, ну и ковер мы подобрали, – муж массировал веки.

– Теперь уж точно нужно отдохнуть!

– Да, давай поужинаем.

– Пасту готовить или закажем что-нибудь?

– Закажем, неохота готовить.

– Пиццу или китайскую?

– Я за пиццу для разнообразия.

– Отлично! Тогда ты заказывай, а я налью чай, хочется взбодриться!

– Уже иду! – муж вышел из гостиной, взял телефон, открыл сайт ресторана и начал набирать заказ. Оплатил покупку и направился на кухню, выпить с супругой чай.

Жена стояла возле стола и растерянно смотрела на чашки из сервиза, подаренного ее бабушкой им на свадьбу. Она тщательно помыла фарфор после утреннего кофе и налила в них чай. Теперь перед ней сияли глянцем две чашки, испещренные мелким розовым рисунком.

Первая линия

Муж сосредоточенно вел их маленькую красную машину, жена, открыв окно настежь, наслаждалась прохладой летнего утра. Солнце едва встало и еще не успело раскалить воздух и расплавить тротуары. Муж и жена молчали – они почти всегда молчали в машине, даже если не было музыки или навязчивых радиобесед.

– А вот и вокзал, – кивнул в сторону большого серого здания муж.

– Можно припарковаться прямо возле входа? – потянулась жена.

Ответом было неразборчивое утвердительное мычание. Они оба еще не успели толком проснуться. Поезд был ранним, но, выйдя из машины, они сразу услышали звонкое приветствие ее младшей сестры:

– Кого я вижу!

– О, ты уже здесь, – жена, поправив платье и, закинув сумку на плечо, пошла в ее сторону. – Взяла такси?

– Да, утром в субботу тарифы снижены вдвое. Видимо, все отсыпаются после бурной ночи.

Муж открыл багажник и легко подхватил маленький чемодан:

– С какой стороны вход?

– По-моему, справа, – кивнула жена.

Они втроем двинулись к вокзалу. Часы на здании показывали пять минут шестого, людей на площади было немного, но все они двигались в одном с ними направлении.

– Неужели все едут туда же? – удивлялась Младшая, разглядывая пассажиров, направляющихся к регистрации на рейс. – Неудивительно, что так сложно было купить билеты!

– Видимо, жара доконала не только вас, – улыбнулся муж. Старшая сестра чмокнула его в щеку и игриво ткнула локтем в бок.

– Мы охладимся и сразу обратно! – сказала она, забирая у него чемодан.

Возле стойки регистрации муж крепко обнял ее, немного приподняв, и поцеловал в лоб. Она обвила его руками и заглянула в глаза:

– Не скучай, нас не будет всего неделю!

– Аккуратнее там, – он еще раз прижал ее хрупкое тело к груди.

Поезд тронулся. Жена послала воздушный поцелуй быстро удаляющемуся перрону. Муж махал ей вслед, пока поезд не скрылся из виду. Потом достал из портсигара самокрутку, закурил, и быстрыми большими шагами направился к выходу с вокзала, чтобы укрыться в прохладе кондиционированной машины, пока воздух не раскалился до предела.

Путь занял три часа. С каждой минутой небо становилось темнее. Сначала появились легкие, почти прозрачные облачка. Потом они постепенно выросли в массивных фантастических существ, сменившихся небесными снежными горами. На подъезде к границе города солнечные лучи уже с трудом прорезали себе дорогу на землю, зажигаясь узкими всполохами на стыках седеющих туч. Перед конечной станцией сестры переоделись по погоде, переложили зонты в ручную кладь и открыли карту, чтобы посмотреть, как добраться до их отеля.

– Вот мы и дома! – сказала Старшая, вдохнув влажный наэлектризованный воздух.

– Дома, да не совсем, – съехидничала Младшая.

– Не придирайся, кто теперь может похвастаться одним единственным «домом»?

Они взялись за руки, раскрыли широкий прозрачный зонт и вышли в начинающийся дождь.

Город был почти таким, каким они запомнили его, учась в Университете: парадным, задекорированным рельефами, портиками и балюстрадами, но по-прежнему безнадежно серым. Кое-что изменилось: казалось, в городе остались только туристы – повсюду сновали экскурсионные группы, ездили двухэтажные автобусы с «дворниками» на всех окнах для лучшего обзора, на каждом углу стояли ларьки с зонтами и дождевиками.

– Пешком? – задорно предложила Младшая.

– А как же иначе! – Старшая шлепнула ногой в высоком резиновом сапоге по ближайшей луже.

Улицы становились темнее и уже. Ближе к первой линии проходы между домами стали совсем узенькими, сестры едва не касались стен плечами, а зонт пришлось сменить на дождевики. Ливень тем временем усиливался. В центре города рядом с вокзалом обычно шел легкий грибной дождик, иногда даже выглядывало солнце. Глубже в город поток усиливался, почти переходя в шторм: порывы ветра рвали зонты, срывали с голов прохожих капюшоны и путали волосы; водостоки непрерывно извергали мощные струи воды, которая не успевала уходить под землю и затапливала тротуары. За две-три улицы до первой линии машинам был запрещен въезд – постояльцы отелей вынуждены были пробираться пешком, рискуя промокнуть до нитки и намочить весь багаж. Температура падала до 10 градусов по Цельсию, дождь становился ледяным.

Сестры знали, куда едут: их чемоданы были замотаны непромокаемой пленкой, плащи под дождевиками были застегнуты под ворот, у сапог были силиконовые резинки на голенях, чтобы вода не заливалась внутрь. Даже при таком уровне подготовки обе девушки промерзли до костей, пока добирались до точки назначения.

– Говоришь, пятнадцатый дом? – прикрывая дождевиком карту, прокричала Старшая.

– Да, – Младшая озиралась по сторонам, щурясь от мелких капель, разбивающихся о капюшон и заливающих глаза. – Вроде вон там, – она кивнула в сторону, не вынимая заледеневших рук из карманов.

– Наконец-то! А то я уже насквозь!

– Тоже мне, хваленые дождевики, – пробурчала под нос Младшая.

Лобби было ярко освещено теплым домашним светом. Отель был небольшим и уютным. В гостиной за рецепцией был камин с двумя креслами, на стенах висели голландские натюрморты. Менеджер поприветствовал их, выдал ключи от номера и проводил до лифта.

– Первым делом выпьем горячего чая! – сказала Младшая, пока они поднимались на свой этаж.

– Нет уж, я предпочту бокал вина, – обветренной рукой Старшая стерла капли с покрасневшего носа. – А то, и пару…