Софья Маркелова – Правитель Пустоты. Дети песков (страница 9)
Матриарх сменила позу, подобравшись всем телом и отведя взгляд от своей собеседницы.
– Там случилась не самая приятная история. У Шео были проблемы дома из-за больного брата. За ним некому было приглядывать. Но в тот день, когда Шео решила отпроситься, твоя сестра была в дурном расположении духа. Что стало с ней случаться довольно часто в последнее время, кстати, – мрачно подчеркнула мать. – И приказала ее выпороть на площади. Чтобы служанка запомнила, что она должна хорошо выполнять свою работу, за которую получает деньги.
– И, дай угадаю, немолодая женщина этого не пережила? – Лантея нахмурила брови.
Матриарх кивнула и спустя несколько мгновений вновь заговорила:
– Не буду отрицать, что Мериона становится все более жестокой с годами. Она часто начала пользоваться своим положением. С другой стороны, если девочка ослабит хватку, то ее никто не будет воспринимать всерьез. А ведь она займет трон после меня. Подданные должны не только уважать ее, но и бояться.
Лантея не стала переубеждать мать. Она знала, что это бесполезное занятие. Поэтому девушка просто осталась при своем мнении. Разговор угас сам собой, как и всегда было раньше, когда правительница беседовала с младшей дочерью о старшей. Матриарх, еще пару минут посидев в тишине, все же поднялась на ноги и привычным жестом поправила одежду.
– Прежде чем я пойду, хочу напоследок спросить у тебя еще кое-что, Лантея, – начала говорить мать и на мгновение запнулась. – Что ты теперь собираешься делать с этим чужаком, со всеми знаниями, полученными тобой на поверхности?
– Донесу их до общественности. Хетай-ра сами должны решить, пора ли им выходить наружу.
– Не такой ответ я хотела услышать. – Мать скривилась. – Пойми, дочь, если Барханы станут открытыми, то вся наша древняя культура, уклад и традиции просто будут уничтожены.
– Нельзя просто так запереть под песком навечно тысячи хетай-ра, лишив их сознательного выбора, – жестко припечатала Лантея.
– Но так было всегда! Именно благодаря этому наша цивилизация процветает.
– Процветает?.. Тьма! Скорее, чудом выживает столетиями в постоянных стычках с ингурами и питается одним пещерным лишайником!..
Девушка обожгла матриарха яростным взглядом. Ее лицо пылало от праведного негодования.
– Нет, мама, наш народ не достоин больше подобного существования. В ближайшие дни я созову общие городские слушания, где расскажу все, что я узнала о жизни на поверхности, за пределами песков. И даже ты не сможешь мне помешать осуществить это.
Глава вторая.
Лабиринты темных залов и переходов
Главный жрец Гадзари. «О сущности божественных даров»
Лантее так и не удалось нормально выспаться и отдохнуть: сказывалось волнение прошедшего дня и все эти тягостные разговоры, которые девушка половину ночи прокручивала в голове. Даже вернувшись домой, она не чувствовала себя в безопасности, словно стены дворца начали давить на нее, стоило переступить порог купола. Матриарх, у которой не получилось чужими руками раздобыть сведения, приходила к дочери вечером с четкой целью – разузнать о планах Лантеи и попытаться ее переубедить, поскольку грядущая смута вряд ли была ей на руку. И, так как задумка не удалась, правительница непременно должна была прибегнуть к более радикальным способам воздействия на дочь, как и всегда.
Утром, облачившись в одно из своих старых платьев традиционно зеленого цвета, Лантея свернула на макушке волосы в тугой узел и, не забыв захватить один из потрепанных поясов с парой костяных ножей, поспешила в центральную часть дворца, где располагалась канцелярия матриарха. Пока она скользила по темным коридорам, которые в это время суток выглядели гораздо оживленнее, чем вечером, чужие взгляды удивленно скользили по лицу хетай-ра, будто по дворцу летел настоящий призрак. Прислуга перешептывалась между собой, служащие канцелярии ограничивались поднятыми бровями, и никто так и не посмел заговорить с Лантеей или же просто поприветствовать ее. Будто за два года отсутствия в Бархане ее давно уже похоронили и забыли.
Главная дворцовая канцелярия занимала около дюжины смежных помещений, и там практически никогда не останавливалась работа. Некоторые отделения состояли всего из пары хетай-ра и теснились в узких проходных залах, в то время как другие имели в своем подчинении несколько десятков служащих и с комфортом располагались в обширных палатах, где хватало места даже для устланных шкурами козеток и продолговатых столов, загроможденных увесистыми архивными журналами.
Девушка толкнула высокие массивные двери, выполненные из темного закаленного стекла, и шагнула в главный зал канцелярии. Ее мгновенно со всех сторон окружил гомон разговоров, скрип стилосов по пергаменту и стук костяных счетов. Всюду, на стенах и шкафах, висело огромное множество ярких фонарей, другие были расставлены на постаментах и столешницах, и в их свете трудились десятки сосредоточенных хетай-ра. Вдоль стен рядами тянулись письменные столы, за которыми восседали служащие: кто-то кропотливо заполнял журналы, другие советовались между собой и постоянно сверялись с толстыми книгами. В пустом пространстве посередине зала располагался стол канцлера, где не было ни единого свободного от документов и свитков места. Вокруг постоянно толпились хетай-ра, то подкладывая новый исписанный пергамент, то что-то спешно пересчитывая на счетах.
Стоило Лантее приосаниться и медленно подплыть к центру комнаты, как служащие, завидев ее, спешно начали склонять головы, приветствуя дочь матриарха, и незаметно рассасываться по своим рабочим местам. В помещении стало намного тише, и каждый присутствующий, делая вид, что крайне занят делами, украдкой следил за девушкой, возвращение которой целое утро обсуждал не только весь дворец, но и половина Бархана. Вторая половина же о нем еще просто не успела узнать, но до полудня этот вопрос должен был решиться сам собой.
Из-за своего стола поднялась канцлер, приложив кулак к солнечному сплетению, и вежливо склонила голову:
– Младшая дочь матриарха, рада вновь видеть вас дома.
Это была сухая невысокая женщина с белыми прямыми волосами до плеч и крайне суровым взглядом глаз цвета стали, спрятанных за аккуратными маленькими очками в костяной оправе. Лантея никогда не видела, чтобы эта немолодая хетай-ра, уже больше тридцати лет занимавшая свой ответственный пост, улыбалась или изменяла как-то свою внешность: она всегда срезала волосы под одинаковую длину, не красила лицо и носила совершенно невыразительное черное одеяние до пола с коротким воротником-стоечкой и наглухо застегнутое на все пуговицы с низа и до самого подбородка. На ее лице со впалыми щеками и обвисшей дряблой кожей больше всего выделялись губы – широкие и мясистые, с опущенными уголками – они всегда были упрямо сжаты.
– Благодарю, Эхенади. Я здесь по делу, – произнесла Лантея, неторопливо расправив складки своего платья, а после сложила пальцы рук в замок на уровне живота.
– Да, конечно. Чем я могу вам помочь? – с ноткой тщательно скрываемого раздражения в голосе быстро спросила канцлер, бросив взгляд на массивные песочные часы, стоявшие на краю ее стола.
– Необходимо в ближайшее время провести внеочередные общие городские слушания. Надеюсь, последние были достаточно давно?
Где-то за спиной Лантеи едва слышно начали перешептываться служащие. Но Эхенади неожиданно громко шикнула на них, и голоса мгновенно затихли. Ее авторитет в канцелярии был непререкаем, поскольку считалось, что она пользовалась неограниченным доверием матриарха.
– Одну минуту. Я проверю, – вежливо ответила женщина, по-прежнему сохраняя на лице непроницаемую маску.
Она сдвинула в сторону на своем столе стопки документов, пока не отыскала тяжелый потрепанный журнал. Потянув за тканевую закладку и открыв нужную страницу, канцлер быстро пробежала глазами по ровным строкам в книге и только после этого утвердительно кивнула:
– Ближайшее заседание назначено на следующую неделю.
– Это слишком поздно, – категорично заявила Лантея. – Заседание должно состояться раньше. И лучше, если бы оно прошло сегодня.
– Невозможно. Участники слушаний не успеют подготовить отчеты для матриарха. Завтрашний день – самое раннее, что я могу вам предложить.
– Меня это устроит.
Эхенади вооружилась стилосом, окунула его кончик в чернильницу и выжидательно взглянула на девушку.
– Необходимо сообщить о причинах переноса заседания. Что повлияло на необходимость срочного созыва?
– Можете оповестить всех участников, что Лантеялианна Анакорит вернулась в Бархан из своего дальнего двухлетнего странствия. И желает поделиться со своим народом теми ценными знаниями, что она получила в чужой стране. А также представить на суд общественности несколько идей, призванных изменить взгляд хетай-ра на политику изоляционизма Барханов, из-за которой для пустынного народа оказался закрыт мир, лежащий за песками, – торжественно и с легкой усмешкой проговорила девушка, и ее слова в тишине разнеслись по всем ближайшим комнатам главной дворцовой канцелярии.