Софья Макаренко – Социальная клетка (страница 8)
В детстве я часто слушала музыку на дисках. У моего отца был небольшой плеер. На нём проигрывались всевозможные композиции. Это был круглое металлическое устройство размером чуть больше ладони. К нему подключались проводные наушники, а внутрь вставлялся диск. Я любила одевать красивое платье и включать себе музыку на плеере. Надевала наушники и танцевала. Мои босые ноги скользили по мягкому, старому ковру под песни группы Kiss*. И мне казалось это волшебным временем. Я представляла, как танцую на каком-нибудь концерте, отрываясь на полную катушку. Мне нравилось это время. Беззаботное детство.
Прошло ровно две недели как мы живём вместе с громилой под одной крышей. Пока наши отношения остаются на прежнем уровне, что меня неимоверно радует. Но, конечно, уговаривать на счёт идеала моего парня он не перестал:
"Ты же знаешь, чем выше парень, тем лучше. Он сможет доставать тебе всевозможные вещи сверху"
"А зелёные глаза – это вообще редкий цвет, представь, что твоим будущим детям достанется такой"
"И почему мощь и силу так недооцениваешь? Что плохого в том, что парень будет мускулистым и сильным?"
"У нас вроде небольшая разница в возрасте. Всего три года, верно? Так что хорошего в ровесниках? Я ведь более опытнее их во всех смыслах. Так почему бы не пересмотреть ещё один пункт?"
Я медленно начала сходить с ума от его уговоров. Да он совершенно ко мне не прикасался, но всеми силами старался переубедить, как будто Влад последний мужчина на этой земле.
Тем временем я потихоньку выскребывала стену. Получилась небольшая дырочка глубиной с мой вытянутый палец. Я считала это успехом. Но всё равно этого было недостаточно. Конечно, можно было бы дождаться окончания месяца и спокойно выйти через входную дверь. Но что-то внутри мне подсказывало, что они продлят срок. И если так, то я застряла здесь надолго. Но главное не поддаваться панике. Она явно не поможет мне сейчас.
В один из дней я решила полностью абстрагироваться от всего, включая своего соседа. Откопала в гостиной знакомый мне портативный сиди плеер с проводными наушниками, вставила туда диск с музыкой, который удалось найти и направилась на кухню мыть посуду. Так как держать эту аппаратуру было неудобно я положила её в самый большой карман своих шароваров. Тогда мне пришлось надеть не самые лучшие треники, так как другие штаны и шорты были в стирке. Я взяла губку и начала мылить всю грязную посуду, слегка покачиваясь на месте. В ушах играла танцевальная музыка 90-х годов, к сожалению мне не удалось вспомнить название групп, но в памяти точно сохранились мотивы и слова. С каждой новой песней меня уносило всё дальше в воображении. Я уже передвигалась по всей кухни, не стесняясь движений. Мне было всё равно. Я наслаждалась этим мгновением сполна. Подпевала и кружилась. Как будто на сцене была я сама. Как будто вокруг не было этих давящих стен. Как будто я наконец-то свободна. И нет этих оков.
За танцами я совершенно не заметила, что за мной наблюдают. И это было чертовски близко. Развернувшись в сторону стола, я чуть не врезалась носом в мужскую грудь. Но вовремя увернулась и отступила в сторону раковины, уперевшись поясницей о столешницу.
– Ты меня напугал! Божечки, у меня чуть сердце не остановилось – возмущалась я, пока зелёные потемневшие глаза прожигали меня. Громила приблизился ко мне, и остановился, когда моё тело находилось в шаге от него. В нос сразу же ударил цитрусовый запах его кожи.
– Мне понравилось смотреть, как ты кружишься. Такая милая и красивая. Тяжело сдерживаться перед тобой – хрипел он, не сводя с меня взгляда.
– Ну придётся, договор есть договор. Ты не можешь ко мне прикоснуться – предупреждала его я.
– А если я сильно хочу? – спросил Влад, сокращая расстояние, между нами. Он выставил свои руки по бокам от меня, уперевшись на столешницу. При этом громиле удалось не коснуться меня. Мы были катастрофически близко друг к другу. Но при этом наши тела не касались. Я шумно вдохнула уже знакомый за это время аромат апельсина и тяжело выдохнула. Мне было сложно находиться с ним рядом. Меня пугала его аура. С ним, что-то было не так. Не смотря на огромное количество шрамов.
– Советую отойти, ведь я не хочу, чтобы ты меня касался – твёрдо заявила я, утопая в зелени его глаз.
– А если я буду осторожен и нежен? – он словно змей искуситель, пытался уговорить меня подчиниться его воле.
– Я что-то неправильно объясняю. Мне не хочется, чтобы ты меня касался в любом случае.
– Но почему? Почему ты отвергаешь меня?
Злость начала кипеть во мне бурным потоком и поэтому я прокричала: Потому что ты мне не нравишься. Будь ты хоть последним мужиком на земле, я не стала бы с тобой заводить отношения и тем-более прикасаться. Так что оставь меня в покое!
После моих слов он ушёл, ничего не сказав. Скорее всего обиделся. Но я не видела своей вины в этом. Этот громила лапал меня и насильно поцеловал. Так что я сделала всё верно. Пока не наступил один роковой день.
*
Ночной визит
"
Мой отец был спокойным алкоголиком. Он не бил и не оскорблял меня, когда был в подобном состоянии. Отец просто лежал и спал, вспоминая истории из жизни. Казалось тогда это было для него единственным успокоительным. Часто во сне он звал маму, а по утру громко плакал. Мой отец пытался выбраться из этой ямы, но ничего не получалось. Алкоголь медленно убивал его у меня на глазах. Однажды, когда отец в очередной раз напился, во сне он пробормотал: Прости милая, я не сберёг нашу дочку. Мне не хочется терять и её. Но теперь я не знаю, что и делать.
Этот пьяный бред меня напугал. Мне не хотелось быть причастной в дела моего отца. Иногда, когда мой папа был трезвый он рассказывал, как играл с очень влиятельными людьми и выигрывал у них большие суммы. Конечно, это получалось у него не всегда. Мне не хотелось стать, что-то вроде выигрыша для кого-то. Это ведь незаконно, верно?
Сидя напротив этой небольшой дыры, которую мне удалось прорыть, я думала об этом. Могла ли попасть сюда из-за своего отца? Мог ли он меня проиграть какому-нибудь человеку? А вдруг громила и есть тот самый человек? Если моя теория верна, то пока я не отдамся ему самолично, он не сможет выпустить меня отсюда. Но тогда зачем Владу так заморачиваться? Зачем идти на какие-то уступки? Что-то странное.
Я сумела преодолеть гипсокартон в стене и выгребсти часть пеноблока. Теперь моя рука до запястья проходила. Я чувствовала, что кирпичная стена ближе, чем казалось. Это радовало, как никогда.
С того дня Влад не выходил из своей комнаты. Я не слышала, как он ходил, или бродил по квартире. Парень старательно меня избегал, не показываясь на глаза. Я же в это время расковыривала стену дальше. Но всё-таки мысль о том, что ему могло стать плохо не давала мне покоя. Я её отгоняла успешно до одного дня. Это был день моей ошибки.
Освежившись после душа, я переоделась в удобную ярко-красную пижаму, и уже направлялась в спальню как услышала крик. Мужской. Грубый. Единственный, который мог быть здесь. Это был голос Влада. Я подошла к его спальне и услышала всхлипы. Неужели ему больно? Если он тут умрёт, то я точно не прощу себя за то, что думала о нём ужасные вещи. Ладно, отступать мне не хотелось. Удостоверюсь, что с ним всё хорошо и быстро убегу к себе. Когда я открыла дверь в его спальне было темно. Лишь спустя пару секунд мои глаза свыклись с этим мраком. Громила сидел на полу, обнимая себя за плечи. Всхлипывал и задыхался. Его тело будто тряслось в лихорадке. Было похоже на то, что у него случилась паническая атака.
– Пожалуйста, хватит. Я не хочу этого. Оставьте меня в покое – бормотал Влад в темноте, хватая воздух ртом, как будто он окончательно закончился. Я подбежала к нему и начала спокойно говорить: Всё хорошо, ты в безопасности. Давай сделаем вздох через нос и выдох через рот. На раз вдох – на два выдох.
Но громила будто не слышал меня. Его лицо было опущено. Я на свой страх и риск, приблизилась к нему и схватила его за лицо. На ощупь на нём была маска. Я её стянула и положила рядом. Потом приподняла его лицо, чтобы он смотрел на меня, и начала тихо повторять: Давай вместе. Вдох и выдох.
Мы дышали. Медленно. Но при этом глубоко. Я чувствовала, как он смотрит на меня. Как пытается вернуться в реальность. Вдох и выдох. С каждым разом парень успокаивался. Его дыхание становилось ровным, что радовало меня. И когда я уже решила уходить, то он резко схватил мои руки своими широкими ладонями и прохрипел: Попалась.