Софья Голованова – Оставь позади (страница 2)

Лав повернулась назад и охнула: на нужном месте было ещё одно дерево. И рядом, и позади, и сбоку тоже были густые заросли. Она ощутила мелкий приступ паники, который решительно подавила.

Ещё раз оглядевшись, Лав заметила небольшое свечение слева от себя. На каких-то из деревьев будто бы были закреплены маленькие фонари, которые слегка освещали бетонную дорогу. Лав направилась на свет и решила идти вперед по бетонной дороге, где виден путь.

Очнувшись от мыслей, девушка заметила, как набросок неожиданно выпал прямо перед носом Лав и полетел прямиком в лужу у тротуара. «Чёрт!», – кричала в голове Лав, предпринимая попытки скорее поймать отрывок, чтобы он окончательно не размяк во влаге. От быстрой реакции из сумки посыпались остальные вещи.

– Тебе явно нужен кейс с молнией, – послышалось сбоку. Лав не успела обернуться и увидела руку, подающую ей вывалившуюся расческу. Из-под зонта на неё глядел Бенни с легкой улыбкой. Лав взяла расческу и принялась неуклюже доставать листок из лужи.

– Да, я уже думала об этом, но пока хотела сэкономить немного до нашей поездки, – запыхавшись с ответной улыбкой ответила Лав. Бенни демонстративно показал Лав свои руки в перчатках и достал набросок из лужи, немного встряхнув.

– Наверное, его будет уже не приятно использовать, но попробуй потом просушить феном или завернуть в полотенца, – заботливо предложил Бенни, передавая лист в руки Лав.

– Он нужен мне сейчас, но я попробую передать суть без него, если будет совсем нечитаемо, – Лав вздохнула и положила лист в отдельную папку.

– Я так понимаю, что ты бежишь к Темми, чтобы предложить новую гениальную повесть, – предположил Бенни всё с той же улыбкой.

– Рассказ. Но надеюсь, что ты близок к истине со словом «гениальный».

– Я тоже на это надеюсь, – Бенни внимательно рассматривал Лав, – ну, что ж, увидимся позже. Удачи тебе! – парень помахал ей рукой и пошел вдоль тротуара в сторону, откуда пришла Лав. Она немного дала себе слабину и подумала, что Бенни бывает очень милым и его огромное внимание работе отнимает всю его доброту, и побежала дальше по дороге к кафе.

#

Темми сидела за угловым столиком прямо у окна с кружкой горячего кофе, зачитываясь какой-то книгой. «Наверное, новый гениальный роман, который превзойдет любой мой рассказ. Хорошо, что я не единственный её писатель», – с сарказмом подумала Лав и огорчилась от того, что ей не хватает сил ни порадовать других, ни произвести на этот свет что-то действительно стоящее.

Темми всегда была настроена максимально позитивно, и с самого знакомства её сила духа заряжала Лав на написание рассказов. Ещё не закончив колледж, Лав передала свои рукописи преподавателю по английской литературе, который тогда сотрудничал с издательством, где работал начальник Темми. Можно сказать, что Темми получила работу с Лав «по наследству», когда заступила на должность старшего редактора.

– Ну что, стоит того, чтобы приступить к редактированию? – Лав отодвинула стул, сняла промокшее до нитки пальто и повесила на спинку.

Темми подняла взгляд, закрыла книжку и отложила.

– Это уже отредактированный вариант. Читаю, чтобы, когда мне передадут нового писателя, я знала его портфолио, – ответила Темми, не хотя, складывая руки. Лав на минуту показалось, что девушка закрывается от неё, как действия выдают психологическое состояние участника диалога.

– Нового писателя? Ты же только недавно говорила, что у тебя закрыты все вакансии, – недоуменно с осторожностью спросила Лав. Разговор с самого начала приобретает нехороший оттенок.

Темми посмотрела на Лав снова, и её лицо изменилось именно так, как Лав не хотела. Взгляд был жалостливым.

– Лав, ты же знаешь, что в последнее время наше издательство набирает обороты, – начала говорить Темми. – О нас пишут в различных СМИ и за прошлые месяцы количество бестселлеров увеличилось почти на 60%. Мы организовываем в данный момент много книжных туров и выводим писателей на премии и награды.

– Я всё это знаю, к чему ты это говоришь?

– К тому, что в таких условиях работоспособность имеет очень важное значение, – мягко подбирала заученные слова Темми.

– Работоспособность? Или выгода, которую издательство получает с писателей?

– Ты знаешь, что выгоду имеет не только издательство. Мы заключаем хорошие контракты с комфортными для писателей процентами от продаж. В твоём случае обращено внимание именно на работоспособность, – Темми отвлеклась и насыпала сахар в чашку.

Лав была в растерянности. Она чувствовала, как понемногу закипает гнев внутри неё, который рвется наружу, чтобы защитить его обладателя. «Мне нельзя срываться», – билось в голове у Лав. «Ты хочешь сказать, что я недостаточно работоспособна?».

– Послушай, – надрывным, выдающим подкатывающую истерику, сказала Лав, – Я действительно признаю, что в последнее время мне было тяжело сосредоточиться и направить свои мысли на писательскую деятельность. Ты сама знаешь почему, мы много раз об этом говорили. Я проживала кризис и застой! Но сейчас… сейчас я уже чувствую себя лучше, и у меня даже есть наброски, – мысли истерично кидались из стороны в сторону, и Лав принялась торопливо копаться в сумке, чтобы найти промокший листок с новым рассказом.

– Лав, – Темми мягко её окликнула, но девушка её не услышала и начала ускоряться с поиском, что походило больше на конвульсии. – Лав! – на этот раз крик подействовал, и Лав остановилась и перевела взгляд на Темми с остекленевшими глазами. – Ты выходишь из игры. Мне очень жаль.

– Нет, я же написала новый рассказ, тебе понравится, я обещаю…

– Лав, все сроки уже подошли к концу. Моё начальство твёрдо настаивает на поисках других писателей, которые готовы давать что-то уже сейчас и в большом количестве, – грустным голосом произнесла Темми. – Один набросок ничего не исправит. Извини.

– Темми, неужели ничего нельзя сделать? Мы так долго вместе работали, я же выдавала несколько сборников. Да, последний был принят не так хорошо, как остальные, но это просто временная черная полоса. Я могу лучше и больше, – тараторила Лав, опустив взгляд на свои колени. В данный момент ей стало неудобно, и она чувствовала, что сейчас потеряет контроль над ситуацией.

– Я сделала всё, что могла и долго разговаривала с руководством…

– Значит ты сделала недостаточно! – немного сорвалась Лав и после полученного удивленного взгляда от Темми смягчилась. – Они должны только увидеть мой новый рассказ. Им понравится. Я уверена, что после него последует новый сборник, который поднимет продажи даже предыдущих…

– У тебя есть зарисовка плана или стратегии? – своим твердым тихим голосом прервала истерику Темми. Лав растерянно посмотрела в лицо редактора и пыталась придумать, что сказать, чтобы Темми осталась и поверила в неё.

Но на ум ничего путного так и не пришло.

– Пока нет, – тихо произнесла Лав, и Темми начала привставать с места, – Но мы можем его составить вместе! Помнишь, как плохо распродавался сборник «И прелести юности»? Но мы же справились.

– Лав, дело не только в том, что ты долгое время ничего не писала. Писательство – это не только сборники рассказов. Это еще и повести, и романы, и стихи, и множество других видов литературы, которые пользуются успехом у разных аудиторий. К сожалению, всё, что ты выпускала, это сборники небольших рассказов, которые не пользовались крупным спросом. Издательство на это тоже смотрит, – объяснила Темми. Она положила книгу в сумку, надела пальто и перчатки и взяла кофе в руку. – Я хотела бы помочь тебе, но у меня уже связаны руки, – подытожила Темми и свободной рукой нежно взяла Лав за плечо.

Лав сидела ошарашенная и не знала, что ответить на это. Её маленькие мечты в виде успешной карьеры писателя упорно и быстро ускользали с каждой секундой нахождения в этом кафе. Самое настоящее разрушение мира, которое, казалось бы, она пережила уже однажды, снова всасывало её обратно, чтобы помотать и выплюнуть.

Темми убрала руку и медленно пошла к выходу из кафе.

Из глаз Лав быстро покатились горячие слёзы, которые она пыталась скорее смахнуть со своих глаз и щёк. Она огляделась на заполненное людьми кафе и тяжело вздохнула. Затем поднялась со стула, взяла промокшее пальто, надела, подняла сумку и вышла из кафе прямиком в ливень.

Набросок рассказа уныло остался лежать за угловым столиком у окна.

ГЛАВА 2

Ливень потихоньку стих, и небо даже слегка прояснилось; из облаков выглядывало ненавязчивое солнце.

В это время года городок Ингл входил в спячку. На улицах становилось меньше народу, музыка из соседних домов прекращала играть во всю громкость. Главная площадь становилась практически пустой и выглядело так, словно природа забирает себе обратно кусочки этой вселенной, накрывая листьями все дорожки, скамейки и фонтаны. Чем дальше уходишь от центра, тем больше углубляешься в пригородные домики, которые покрыты, в основном, милым сайдингом1 с идеально постриженным газоном. Детей в городке не так много, поэтому их смех слышен только летом во время различных ярмарок, где они объедаются сладким, или поздней зимой, когда появляется много снега и они с громким хохотом стоят снежные крепости, снеговиков и создают на земле композиции снежных ангелов.

Раньше Лав не обращала внимание, насколько мал городок, в котором она живет. Но со временем она поняла, что знает очень многих, а фоновая картинка перестала её впечатлять и радовать. Возможно, она и уехала бы из города и перебралась в более крупный, – ей казалось, что мелкота города может быть причиной некоторых её неудач.