Софья Филистович – Взгляд из тени (страница 9)

– Пока не кончится суп, – серьёзно ответил Левиафан, закрывая портал. На лестнице послышались шаги, и демон прижал палец к губам:

– Тс-с. Молчи, – он сдержанно хихикнул. – Пусть поиграют в горячо-холодно. Или как там называется игра на поиск вещей?

– А… что подумает Фил? Ну, когда не найдёт?

– Что я съел кота, видимо, – снова фыркнул Левиафан. – Неважно. Судьба Марка – наш маленький секрет.

18

Он успел тысячу раз пожалеть о том, что выбрал своей последней целью именно министерство образования, когда официальный возраст мальчишек достиг шести и семи лет, и их стало возможным сдать в школу – обоих сразу. Теперь почти каждую ночь Левиафан наблюдал голема, скрючившегося за столом в кухне и перечитывающего задачник по математике. Через неделю он не выдержал:

– Ладно, я еще понимаю, дети не могут это сделать. Но ты, Оле? Тебе несколько сотен лет! Которые ты провёл рядом со лжецом, подлецом и интриганом!

– Во-первых, это действительно сложно, вот возьми и попробуй, – засопел Оле. – А во-вторых, не обзывай себя!

– Я лишь констатирую факт, – вздохнул Левиафан. – Дай сюда.

Он взял учебник, перелистнул на последнюю страницу и ткнул в надпись «Ответы». Оле вытаращил глаза:

– Ого! А как же способ решения? Без него оценку снизят.

Демон закатил глаза:

– Для этого есть ГДЗ. Мне ли учить тебя пользоваться гуглом? И потом, все эти оценки не имеют значения, – Левиафан отвернулся и достал из холодильника кефир. – Готовься лучше к ритуалу. Мы всё ещё не знаем, кем должен быть третий живой компонент.

Левиафан вышел, чувствуя, как взгляд Оле сверлит ему спину. Время поджимало. Вчера на их улицу ни с того ни с сего заявился Дагон – по его словам, проверить, не устроил ли демон-инвалид того, что можно было бы обозначить как «выход за нормативы вреда человечеству». Бред, конечно, инспекции проводили не так. Дело в другом: пригрев беспомощного, дав ему возможность жить, Левиафан выказал по меркам Ада слабость. А у этого явления есть и обратная сторона. Оно превращает их с Оскаром в мишени.

Впрочем, Дагон не успел ничего сделать. Левиафан как раз пятился, мысленно благодаря себя за идею отдать Оскара в школу, где демоны уж точно не стали бы его искать, когда Оле вылетел из дома и заслонил Левиафана собой. Да ещё и оттолкнул при этом Дагона, храбро, в лучших традициях кино заявив:

– Отвали от него!

Честное слово, на лицо Дагона в этот момент стоило посмотреть. Пожалуй, только от шока он не испепелил голема в первую же секунду. А во вторую его занесённую руку уже отбросил невидимый хлыст Левиафана.

– Не смей, – Левиафан сузил глаза. – Убирайся, или я пожалуюсь Вельзевулу, что ты мешаешь мне работать и портишь имущество.

Дагон прошипел, что порядочные демоны живое имущество обновляют хотя бы раз в сотню лет, но убрался. Да, он наверняка попробует ещё, но они получили отсрочку. Слава… Оле, если быть честным. Но после этого Левиафан стал оставлять мальчишек в школе ещё и на продлёнку. На всякий случай. Как и следовало ожидать, в восторг они не пришли.

– Зачем ты дал ребёнку нож? – возмутился Левиафан, увидев, как Филипп тычет крохотным лезвием в столешницу, а затем суёт ножик в карман рюкзака.

– Это нож для моральной поддержки! – громко сообщил он. Оле нагнулся к уху Левиафана:

– Он не настоящий. И не острый. Просто Филипп сказал, что не чувствует себя в безопасности на продлёнке, и я подумал…

– Что теперь я должен не чувствовать себя в безопасности дома?!

– О, – нахмурился Оле. – Прости. Ну… можешь взять и себе нож!

Не будь в комнате детей, Левиафан сейчас точно кинул бы в голема чем-то увесистым. Иногда прямо не поймёшь, шутит он или действительно серьёзно! Как в тот раз, когда Левиафан вернулся домой под утро – а что, ночью люди тоже прекрасно искушаются! – и обнаружил на кухне пять мисок с пятью разными видами печенья. А ещё – усыпанных мукой и очень довольных Оле и Филиппа. Которые захотели печенья посреди ночи и почему-то решили, что испечь будет проще, чем добежать до круглосуточного магазина. И это при том, что раньше у них дома отродясь муки не водилось!

– И что это такое? – Оле постучал по странице. – Нет, это как понимать? И после этого я должен давать вам разрешение на колесо обозрения?

Филипп сопел, ёрзал, наматывал подол футболки на палец и исподлобья смотрел в дневник. Размашистая алая надпись в строке замечаний совершенно затмила собой аккуратные колонки расписания.

– Там высоко. Я не хочу колесо, – тоненько вставил Оскар.

– Поддерживаю, никаких колёс в моём доме, – рассеянно вставил Левиафан. Он поставил кружку на мойку и поймал взгляд Оле. – Что? По-твоему, в семь лет не рановато для колёс? Или вы о чём?

Вообще-то у мальчишек не было проблем с учёбой. Оскар так и вовсе считался маленькой звёздочкой: регулярно получал похвалы за рисунки, где, по счастью, уже не мелькали адские пейзажи, а потом ещё и детский конкурс чтецов выиграл.

– Эм… да ни о чём, я разберусь, – Оле быстро прикрыл страницу рукой.

А вот это уже интересно. Левиафан оторвал целлофановый пакетик, обернул руку – не хвататься же за обложку, мало ли где оно валялось – и одним движением выдернул у голема дневник. Открыл и перелистал:

– Воет на уроке вместе с братом?..

– Я его петь учил! – возмутился Филипп.

– И это вся трагедия?

– Перелистни, – несчастным голосом сказал Оле, облокотившись о руки.

Левиафан перелистнул и закашлялся:

– Подложил учителю рисования чеснок в сумку, утверждая, что изгоняет из него… демонов?! – он поборол порыв просканировать ангелочка. Ясно, что браслеты не позволят ему очнуться, но… вот она, сущность, всё равно проявится!

Левиафан закрыл дневник и пошёл к детям. Плавно отодвинул Оскара, и тот плюхнулся на колени Оле.

– Знаешь, Филипп, ты меня прямо-таки разочаровал. Не думал, что ты, с твоими… задатками, можешь совершить подобную ошибку.

В хмуром взгляде Филиппа блеснула искра недоумения:

– Какую ошибку?

– Фатальную! – Левиафан сунул ему дневник. – Перепутать демона с вампиром! У меня нет слов! Покажи, в каком мультике учат такому, и я лично отравлю режиссёра. Дезинформировать население, что за люди…

Оскар распознал шутку и уже хихикал в голос, утыкаясь лицом в ладошки. Оле погладил его по голове и тоже улыбнулся – с заметным облегчением.

– А как тогда изгоняют демонов? – с живейшим интересом уточнил Филипп. – А то Паша видел, как наш учитель…

– Паше твоему надо настучать по голове, – Левиафан выдвинул ящик с овощами. – Марш спать. Демонов не существует. А я хочу чеснока.

Дневники хлопались на стол каждую неделю, и голем добросовестно расписывался в графе «подпись родителя или законного представителя». С той же регулярностью он проверял дневник электронный, ходил на собрания. Мальчишки ссорились с одноклассниками, но никогда – друг с другом, и Оскар уже в открытую мечтал, что в будущем Филипп может поехать вместе с ним в Хогвартс и победить всех злых волшебников, за которых он теперь принимал демонов из воспоминаний.

А когда по вечерам Оле с мальчишками одинаково увлечённо смотрели «Команду «Мстители»», Левиафан даже чувствовал себя лишним в их беззаботной компании.

Но хуже было то, что в глубине души он сам потихоньку становился таким же. Ему почти нравилась нынешняя жизнь. А значит, с ритуалом стоило поторопиться.

Пока он не заигрался. Пока не стало поздно.

19

– Скажи, Леви, – Оле задумчиво крутил в руках фишку от лото. Мальчишки вечно разбрасывали их по всей гостиной. – Ты когда-нибудь думал о том, что можешь быть злодеем в чьей-то чужой истории?

– Ага. В своей. Причём официально, – фыркнул Левиафан. – Я грёбаный демон, к чему вопросы?

– Я не это… По-твоему, всё, что мы делаем, правильно?

Левиафан встал и скрестил руки на груди, нависая над Оле.

– А с каких пор тебя это волнует? Пересмотрел супергеройских мультиков? Ты не на ангелов работал все эти годы, голубчик. Нет никакого правильного и неправильного, есть лишь выгода и выживание. Весь мир – одна большая арена. Или мне надо опять объяснять тебе прописные истины?

Левиафан пнул попавшуюся под ногу коробку от игры и ушёл на кухню. Он нервничал. Последнее время всё вокруг только злило и бесило. Над ним словно нависла тяжёлая туча, и демон чувствовал, что вот-вот грянет гром. Или, может, гроза была только внутри него?

В отчаянии он даже начал курить – в основном по ночам, на кухне, когда мальчишки и голем расходились по комнатам. Он сидел в темноте и курил, выпуская дым в открытое окно, и раз за разом щёлкал пальцами, подогревая остывший чайник. Стояла зима, снег падал за окном медленными, редкими хлопьями, приглушая рёв припозднившихся машин. Левиафан выбросил в окно сигарету и потянулся за новой, когда в коридоре прозвучали лёгкие шаги.

В первую минуту демон вздрогнул и напрягся, но тут же понял, что зря – шаги были детские. Мгновение спустя в дверь просунулась лохматая голова и громким шёпотом спросила:

– А чего ты не спишь?

Левиафан хотел было сказать, что зло не дремлет, а он демон – ох, зачастил в последнее время с этой репликой, будто оправдывается… Но спохватился и тоже шёпотом ответил:

– А ты?

Очевидно, расценив это как приглашение, Оскар прошлёпал на кухню и с ногами забрался на стул, придвигаясь так близко, что Левиафан мог без труда разглядеть уши Чебурашки у него на кофте.