Софья Деркач – Пока смерть не разлучит нас (страница 6)

– Ну, мы были вчетвером, часа в 3 начали кино смотреть и уснули потом. Все, – сказала Лиза.

– Нет, ну, – Лиля замялась, но все же решила рассказать, – женщина странная звонила к нам в дверь.

– Вот с этого момента поподробнее, – попросил Ульянов, – почему странная? Зачем звонила?

– Да, – сказала Даша тихо, – это, наверное, она убила.

– Почему вы так думаете?

– Она сначала позвонила в звонок нашей квартиры, – начала рассказывать Лиля, – было часа два ночи, раздался звонок, мы все вышли в коридор, сюда то есть…

– Так, – кивнул головой постоянно пишущий Ульянов.

«Интересно, у него не устает рука?» – снова подумала Лиля.

– Что дальше было? – Ульянов вырвал Лилю из размышления о его руке.

– Мы вышли все сюда, посмотрели в глазок, там женщина. Даша спросила, куда она. Она сказала, что в 213ую. Странно, что она все равно продолжала просить именно нас ее пустить, а не просто позвонила в 213ую квартиру. Даже паспорт предложила показать. Мы не стали ей открывать и ушли.

– Потом чуть позже мы услышали, как пришел Илья, муж Ксении, – продолжила за Лилю Даша, встав на ноги, опираясь на Лизу, – из 211ой квартиры, он был пьяный, громко очень разговаривал, мы услышали, как он зашел в коридор общий вместе с этой женщиной. И она почему-то ему сказала, мол, не помнит номер квартиры подруги, опоздала на метро, негде переночевать, а Кристина, то есть ее подруга, не берет трубку. Мы и подумали, что это странно. Нам говорила номер квартиры Кристины, а ему сказала, что не помнит и не хочет всем звонить, чтоб не будить. Потом Ксения вышла, стала кричать на Илью, завела его квартира, дверь закрылась за ними. Все. Мы включили звук кино громче и больше ничего не слышали. Потом мы вообще уснули.

– Ну, нет, – решила дополнить Лиля, – я слышала: двери закрывались – открывались, кто-то ходил, что-то упало в какой-то момент вроде, я подумала, что кто-то шкаф свалил, но ничего точно не могу сказать, все сквозь сон было.

– Женщину описать сможете? – спросил Ульянов.

– Ну, – начала вспоминать Даша, – среднего роста, точнее… в общем, не очень высокая.

– Да, достаточно даже низкая, – подтвердила Лиля, которая тоже посмотрела на нее тогда в глазок.

– Волосы светло-русые и в такой пучок собраны были, – продолжила Даша, хмурясь.

– Да, очень неаккуратный пучок, вся растрепанная была, – добавила Лиля.

– Обычное лицо у нее было, я не очень запомнила…

– Синяки под глазами небольшие, – помогла Лиля.

– Сумка у нее такая была… – начала Даша.

– Светло-голубая яркая сумка, – закивала Лиля.

Тут мужчина, спутник Кристины, резко подошел к ним и, грубо схватив Лилю за плечи, громко спросил:

– Какая сумка у нее была?

Лиля испугалась и попыталась вырваться из его рук.

– Вы что делаете, отпустите меня, – вскрикнула она.

– Какая сумка у нее была? – крикнул мужчина еще громче.

– Молодой человек, отпустите девушку, если не хотите сесть на 15 суток, – помощник следователя Ульянов, наконец, взглянул куда-то кроме своего блокнота и толкнул мужчину в плечо, вставая между Лилей и ним.

– Извините, – ответил мужчина, вытирая пот со лба и отходя назад с руками, поднятыми вверх, – извините!

– Почему вы так разнервничались? – подошел к ним старший следователь Борисов.

– Я просто не расслышал до конца, – ответил мужчина, пытаясь сохранять спокойствие, – женщина, пришла к Кристине, светлые волосы, сумка… Какая у нее была сумка? – не переставал он повторять свой вопрос.

– Голубая сумка, – тихо ответила Лиля.

Мужчина побелел и закрыл лицо руками.

– Кристина – это вы? – обратился Борисов к Кристине, которая сразу же посильнее запахнула свой шелковый халат и достала сигарету.

– Ну, допустим, я, – ответила она, закурив.

– Вы ждали какую-то подругу вчера? Заходила ли к вам в квартиру эта женщина? Вообще есть у вас такая подруга по описанию? – спросил Борисов.

– Нет у меня никакой такой подруги, – сказала Кристина, – и никто не приходил, и даже не звонил никто в мою квартиру, – стала заверять она, – ну скажи же, что мы были вместе, и что никто не приходил, – и она стала колотить кулаком плечо мужчины в не застёгнутой рубашке, который так и не убрал ладони с лица, – ну скажи им, ну что ты молчишь.

Мужчина убрал руки с лица и дрожащим голосом обратился к следователю:

– Я хочу сделать чистосердечное признание, – сказал он.

– Так-так-так, – сказал Борисов, – чистосердечно признаться вы хотите в чем?

– Это…, – он запнулся, глубоко вдохнул и продолжил, – это я убил эту девушку.

Повисла тишина.

Глава 3

– Вы отдаете себе отчет в том, что вы говорите? – спросил Борисов, смотря в глаза мужчине.

– Вполне, – ответил мужчина.

– Как убили? Почему? – спросил Борисов.

– Ну, – мужчина слегка замялся, – сказали же: толкнул, потом зарезал. Захотелось так.

Лидии тоже стало дурно и она начала съезжать вниз по стенке.

Кристина смотрела на своего спутника, кажется, не моргая.

– Послушайте, – вмешался Ульянов, – вы знаете эту женщину, которая приходила, да? Вы ведь знаете. Вам придется рассказать, кто это.

– Да подожди ты, Ульянов, – снова крикнул на него Борисов, – И где же нож, которым вы зарезали девушку, потому что вам так захотелось? – снова обратился он к мужчине.

– Я…– он опять запнулся, – я в окно его выкинул.

– Понятно, – ответил Борисов, кивнул полицейским, стоящим у двери, а те сразу ушли, видимо, проверять все под окном, – а девушка ваша что на это скажет?

Кристина в этот момент достала из пачки, казалось, уже десятую сигарету (так и не докурив до конца ни одну из предыдущих) и, вытерев слезы с щеки, истерически рассмеялась. Спустя где-то минуту смеха она, наконец, сказала:

– Ну, раз он говорит, что убил, значит, убил. Все подтверждаю.

На этом она ушла к себе в квартиру.

– Ножа под окнами и нигде рядом нет, все осмотрели. Мусорные баки тоже проверили, – отчитались прибежавшие полицейские.

– Ладно, – потер ладони следователь, – надо заканчивать этот цирк, повезли гражданина в участок, будем общаться там. И чтоб с каждого, – Борисов обвел весь коридор пальцем, обращаясь к Ульянову, – чтоб с каждого была подписка о невыезде. Ты поедешь позже. Заканчивай с паспортами и подписками.

– Слушаюсь, – машинально ответил Ульянов.

Когда старший следователь Борисов уехал со всеми своими сотрудниками и, прихватив с собой заодно Кристининого мужчину, Ульянов очень быстро вжился в роль важного следователя. Он видел, что все относились к нему несколько свысока после отчитываний его начальника и старался показать, какой он на самом деле серьезный и нужный всему следственному процессу. Он приказал всем разойтись по своим квартирам и сидеть там ждать, пока он зайдет и попросит оставшиеся нужные данные и даст расписаться в подписках о невыезде.

Девушки сидели в квартире и, молча, пытались бороться с одной на четверых мыслью: «Если бы мы все-таки вышли или вызвали полицию ночью, Инга была бы жива».

– Интересно, а сколько такая подписка действует, – разбавила всеобщую тишину Даша, пока девушки ждали Ульянова у нее в квартире, – а то мы через месяц на Бали должны лететь, – объяснила она свои переживания и, наконец, сняла с головы злосчастную фату.

Лиза, Майя и Лиля, вспомнив про кусок ткани на голове, тоже последовали ее примеру, сняв их с себя и бросив перед собой в одну кучу.

И нет, Даша не была безразличной к смерти Инги, черствой, эгоистичной и что угодно еще, что можно подумать на нее от такой фразы. Совсем нет. Это известный факт, что когда происходит какой-то очень сильный стресс, организм пытается защищаться и подбрасывает в голову довольно странные фразы, мысли и поводы для волнения. Странные, неуместные, незначительные. В общем, мозг пытается найти менее стрессовые проблемы, чтобы сфокусироваться на них.

Именно это, казалось, происходило со всеми подругами сейчас. Лиза, проникшись ситуацией, тоже запереживала:

– А на дачу с подпиской о невыезде можно поехать? – спросила она.