Софья Дашкевич – Феечка с сердцем дракона - Софья Дашкевич (страница 4)
— Само собой, — едва слышно произнес Фабиан.
Кому вообще в голову придет по собственной воле похитить Эрениду Янброк? Отъявленному самоубийце, разве что. Да и зачем? Ради выкупа? Так похитители бы первыми вызвались заплатить, лишь бы избавиться от такого сомнительного трофея.
— Мы нашли ее в Крейвике, — продолжала Эйлин. — Кто-то надоумил ее, что Эри обретет драконью ипостась, если поймает и съест огненную саламандру.
— Что?! — опешил Фабиан.
Таких вопиющих глупостей он в жизни не слышал. Драконья сущность — она либо есть, либо нет, даже ведьмам это известно. Похоже на злую шутку или мошенничество… С другой стороны, если эта девчонка что-то втемяшит в голову, то не остановится ни перед чем.
Фабиан украдкой взглянул на Эрениду: неужто она и впрямь съела саламандру? От подобной мысли на ректора моментально накатила тошнота, и он плеснул в кубок холодной воды.
— Эри ей поверила, поймала ящерицу… И не смогла ее убить, — поведала Эйлин. — Как бы она ни мечтала стать драконом, она не такая жестокая, какой хочет казаться. С тех пор они с Шастью постоянно вместе. Не могу сказать, что такой питомец мне нравится… Но я верю, что Эри может измениться. Вы бы видели, какой домик она построила для Шасти! Своими руками выковала! Просто надо дать ей шанс, забрать подальше от этих учений, мечей и поединков…
Фабиан поперхнулся водой и закашлялся. Знала бы Эйлин, что именно поединок ждет ее дочурку этой ночью!
Впрочем, вариантов у ректора не осталось. Теперь он обязан был победить. Другой вопрос — как? Если Эри сумела уделать даже громилу Морка, то шансы Фабиана стремились к нулю.
Сославшись на усталость и пообещав Эйлин помочь, он вышел из-за стола и направился к выходу из пещер. У него было несколько часов, чтобы освежить в памяти кое-какие приемы и привести мысли в порядок… Маловато, но порой даже мелочи способны изменить ход истории.
Горный воздух, холодный и терпкий, навевал невыразимую тоску по радужным островам фей. Когда у тебя в груди горит драконий огонь, погодные условия неважны. Но непрошенных гостей Фервир встречал примерно так же, как и его обитатели: с ножом к горлу.
Суровые скалы будто бы пялились на ректора из темноты. Острые, как клыки, пики напоминали оскал зверя. «Ты здесь сгинешь», — слышалось Фабиану в посвистах ветра.
И все же кронфей не отступил, не вернулся в теплые покои с камином. Стянул серый солдатский мундир, который слуги выдали ему взамен испорченного сюртука, отошел от ворот и стражников на пустынный выступ и развел руки в стороны.
Разогреть суставы, размять мышцы, начать с растяжки… Танцевальные феи многому научили Фабиана, хотя, по идее, учить полагалось ему.
Когда первая фея танца, Тамиэль, жена драконьего короля, окончила академию, ей тут же предложили стать преподавательницей. Супруг возражал, не без этого, но кроме нее некому было помогать новичкам. Правда, в академии Тами появлялась редко, — сначала беременность, потом появление мальчиков-двойняшек… И Фабиан заменял ее. Он прошел с ней весь путь, знал каждое упражнение, лично освоил азы. Это и помогло ему прийти в отличную физическую форму.
Разумеется, его танцы не несли в себе никакой магии, зато хорошенько разгоняли кровь. Придавали гибкости, силы, ловкости, — и на них теперь Фабиан делал ставку. Ведь если присмотреться, то рукопашный бой — это своего рода танец, просто партнер в нем превращается в соперника.
Музыка сама заиграла в ушах Фабиана, перекрывая шум ветра и отдаленные рыки драконов. Холод отошел на второй план. Шпагат, наклоны, замысловатые па… Увидь сейчас ректора кто-то из воинов, непременно поднял бы на смех. И все же Фабиан знал: искусство порой мощнее грубой силы.
Время летело незаметно, — танцы всегда вводили кронфея в некое подобие транса. Очнулся ректор, лишь когда лунный серп скатился на запад, к горной гряде Аурвира. Близился рассвет, а вместе с ним — и злосчастная дуэль.
Тело приятно гудело от напряжения, спина взмокла, невзирая на то, что лишайники под ногами покрылись инеем. Фабиан оделся, застегнул неудобный мундир на все пуговицы и пошел к дуэльному полю, — кронфеи не опаздывают.
Стражники у ворот проводили его удивленными взглядами, но ничего не сказали. Да Фабиан и сам не стал спрашивать дорогу, Эри ведь не случайно назначила поединок на такое время. Впрочем, ректор тоже не особо жаждал огласки: кто бы ни выиграл, сам факт дуэли не украсил бы репутацию Фабиана.
Эри уже ждала его на пустом круглом поле, покрытом то ли пеплом, то ли песком, — в тусклом свете факелов трудно было понять наверняка. Юная драконица сидела, ссутулившись, на каменной скамье, гладила саламандру и что-то ей шептала.
Фабиан замер: весь его запал улетучился в одно мгновение. Сейчас перед ним была не та дикарка, а девушка. Юная, хрупкая и такая трогательно беззащитная, что сердце кронфея сжалось. Как он будет драться с ней?! Что вообще должно случиться, чтобы у него поднялась рука на девушку? Нет. Это было минутное помешательство, глупость, ошибка, и у Фабиана нашлась смелость признать ее.
— Может, лучше поговорим? — миролюбиво предложил он, и Эри, наконец, заметила его.
Заметила — и ее словно подменили. Шасть яростно зашипела, девушка вскочила, расставив ноги. Эренида Янброк во всей красе: вместо пышного платья, в котором она была вечером, — военная форма, вместо юбок с рюшками — узкие штаны, вместо изящных туфелек сапоги с острыми шпорами. Даже без меча она все равно была вооружена!
— Сдаешься?! — самодовольно спросила она, вздернув носик, а потом выплюнула презрительно: — Трус!
— Я не сдаюсь, — поспешил заверить ее Фабиан, — но все можно решить словами. Дай мне хотя бы шанс убедить тебя… Выслушай! В фейской академии нет ничего…
— Так я и знала! — дерзко перебила она. — Ты просто струсил. Посмотрел на Морка, послушал про мои победы — и испугался!
— Подж-ж-жал хвос-с-ст! — поддержала ее саламандра.
— Феи — слабаки, вот и вся история. — Эри тряхнула розовыми локонами, протянула руку, чтобы ящерка вскарабкалась ей на плечо, и подошла к ректору. — Отказ засчитывается за поражение, так и рассказывай потом своим студентам! Ну, если мы все решили…
И она уже собралась уйти, но Фабиан перехватил ее за локоть.
— Эри, я не хочу тебе навредить, — честно сказал ректор.
Несколько секунд она удивленно молчала, потом переглянулась с саламандрой… И обе зашлись таким хохотом, что Фабиан растерялся.
Эри смеялась до слез, в голос, громко и надсадно, как вообще-то не полагается смеяться юным феям. Что же касается Шасти, то та шлепнулась на спинку и извивалась червяком, фыркая искрами. До этого момента Фабиан даже не подозревал, что саламандры способны смеяться, но конкретна эта ящерица, похоже, многое переняла у своей хозяйки.
— Навредить… Мне… — стонала Эренида, хватаясь за живот. — Самый глупый предлог!
— Какой предлог? — не понял Фабиан.
— Чтобы откосить… Ох… От драки… — Эри рукавом утерла слезы и уставилась на него покрасневшими глазами. — Это шутка такая?
— Он… С-с-серьезно… — прошелестела снизу Шасть, распластавшись в пыли, как морская звезда. — Феи… Что с них взять!..
— Вообще-то твоя хозяйка тоже фея, — нахмурился Фабиан. — И если отбросить все эти драконьи предрассудки, если Эри примет свою женственность и красоту, прислушается к зову искусства…
— Что?! — дернулась Эри. — А ну, забери свои слова назад!
— И не подумаю, — спокойно ответил Фабиан. — В тебе кроется магия, сила куда большая, чем просто удары кулаками.
— Вот такие?! — Она ткнула его под ребра и хищно прищурилась, выжидая малейшего проявления слабости.
Фабиан сдержался. Никак не изменился в лице, хотя селезенка съежилась и взмолилась о пощаде. Вроде и маленькие кулачки, а бьют, как дубинка!
— Ты сейчас мне пытаешься что-то доказать или себе? — спросил ректор как можно ровнее. — Я знаю, кто ты, Эренида. Не пора ли тебе самой узнать?..
— Нет!
Вместе с этим словом из ее рта вырвался клубок розового дыма, острее запахло полынью. Даже ее дым напоминает о цветах на островах фей! Ну как можно быть такой упрямицей?!
— Твой отец примет тебя любой. Ты — его дочь, ничто не изменит этого факта. Не бойся потерять его любовь…
— Я! Не боюсь! Ничего!
Дым превратился в огонь, за спиной Эрениды раскрылись два блестящих чешуйчатых крыла, и она поднялась над Фабианом.
— В тебе говорит гордость, — в последний раз попытался он воззвать к той милой доброй девочке, о которой толковала Эйлин.
Но девочки больше не было.
— Во мне говорит дракон! — прорычала Эри, стиснув кулаки до белых костяшек. — И он говорит, что дуэль будет, хочешь ты этого или нет! Фабиан, в пекло тебя, Магнолли.
Что ж, видят музы, он сделал все, что мог. Но даже многострадальному терпению опытного ректора однажды приходит конец.
Фабиан материализовал крылья. Прозрачные, с серебристым отливом. Поднялся в воздух, поднял руки, готовый к защите.
Он видел, что творится с Эри: в ее душе клокотала буря. Бывают ситуации, когда слова бесполезны, когда нужно дать шторму отбушевать свое. И Фабиан дал. Позволил ей напасть.
Огненной фурией она кинулась на него, но сумела лишь задеть крылом: фей рассчитал время до доли секунды, чтобы увернуться. Эри зависла на мгновение, — такой ловкости она не ожидала, — но тут же снова спикировала на Фабиана, выбросив правую руку… И снова мимо.