Софья Дашкевич – Феечка с сердцем дракона - Софья Дашкевич (страница 17)

— Не волнуйтесь, я никому не расскажу про ваши… Интимные предпочтения. – Я поморщилась и с усилием отвела взгляд от гладкой мускулистой груди, которая виднелась из-под халата.

— Эри, что ты несешь?! Какая муха тебя…

— Но с одним условием, — перебила с нажимом. – Если вы поможете мне найти Шасть. Давайте пропустим тот момент, где вы отчитываете меня и угрожаете отчислить Нарта. Я нарушила правила, принесла питомца, и сейчас она в любую секунду может спалить…

Взгляд невольно переполз обратно на полуобнаженную грудь Фабиана, и я уже хотела зажмуриться, как вдруг обнаружила нечто такое, отчего язык намертво прилип к небу.

Маленькие красные отметины. Кто-то, возможно, принял бы их за укусы насекомых или проявление болезни, но я… О, я слишком часто видела подобное на себе. Это были ожоги. Следы искр.

Картинка сложилась воедино. Фабиан там не с девицей сюсюкал, нет. Хуже! Он чесал пузико моей саламандре! Такого предательства я не ожидала.

Оттолкнула негодяя, ворвалась в особняк, метнулась в спальню, и мир вокруг пошатнулся.

Шасть валялась на подушке перед горящим камином и блаженствовала. Возле нее стояла полупустая вазочка с каким-то то ли паштетом, то ли муссом, округлое брюшко ящерицы свидетельствовало, что она сыта до отвала.

— Ах, ты… Поганка! – не сдержалась я. – Ищу ее, значит, по всей академии, а она тут… И с кем ты спелась, Шасть?! С моим врагом?!

— Я тебе не враг, Эри, — тихо произнес Фабиан, коснувшись моего плеча.

Я аж отпрыгнула, словно его рука была смазана смертельным ядом.

— Эри, я прос-с-сто проголодалас-с-сь… — прошелестела Шасть. – Он с-с-сам пришел и забрал меня! С-с-силой!

Я раскрыла рот, чтобы наорать на Фабиана, высказать ему все, что думаю, но почему-то слова застряли в груди, заклокотали, превращаясь в тугой комок… И вылились слезами.

Мне было одновременно и больно, и обидно, и чудовищно стыдно за то, что я опозорилась. Ладно бы еще перед Нартом, но Фабиан?! Он же теперь решит, что я сопля, а не воин, что мной можно манипулировать, как ему вздумается.

Гордая фамилия Янброк таяла в соленых потоках, становилась ничем. Да и была ли она когда-то гордой?! Может, все отцовские победы, которыми я когда-то восхищалась, тоже на деле заслужил кто-нибудь другой?

Папа лгал, мама либо молчала, либо пребывала в неведении, а Шасть, единственная, кому я доверяла целиком, с потрохами, перешла на сторону врага… Могла ли моя жизнь стать еще хуже?

— Эри, ну что ты… — Фабиан подошел ближе и нежно погладил по волосам. – Пусть Шасть пока поживет здесь. Я никому не сообщал! Буду кормить ее, ухаживать, а ты навещай в любое время…

— Не буду… — выдавила сквозь рыдания. – Катитесь вы оба…

— Ну-ну! Все хорошо. Ты устала… — Фабиан прижал меня к себе, баюкая в объятиях.

— Я – дочь лжеца… И труса!  — С усилием отстранилась и заглянула в ледяные глаза. – Скажите честно: мой отец вообще сражался под Аурвиром?! Или он врал от начала и до конца?

Фабиан помрачнел.

— Не говори так. Если герд Янброк чего-то тебе не сказал, у него были на то причины. Проклятие дурманило драконов! Я не видел его лично, но тогда царила такая неразбериха… Все выяснится, Эри, слышишь? Не руби с плеча. – Он провел по моей щеке большим пальцем, стирая слезы. – Ты должна отдохнуть…

Он осекся, а мной овладело какое-то смутное чувство… Между нами будто протянулись невидимые нити, разорвать которые не представлялось возможным. И за эти нити меня влекло к Фабиану, хотелось прижаться крепко-крепко, коснуться, наконец, гладкой кожи, запустить пальцы в белоснежные волосы, вдохнуть изысканный аромат магнолий и ощутить вкус мужских губ.

Фабиан словно в очередной раз прочитал мои мысли.

— Эри… Ты сейчас не…

Да пошел он со своими мудростями! Сколько можно?! Я не дала ему договорить, достаточно уже всего выслушала. Просто привстала на цыпочки и заткнула поцелуем.

Кронфей напрягся, окаменел. Он не ответил – но и не оттолкнул! А потому я осмелела, куснула легонько за нижнюю губу, запустила ладонь под бархатную ткань халата… Горячий мрамор! Он все-таки не кусок льда! И как же упоительно гулко билось о ребра фейское сердце!..

— Фабиан-тэй, вы что себе позволяете?! – внезапно прогремело за нами.

Мы отпрянули друг от друга, обернулись, и я осознала, что до сих пор все мои неприятности были всего лишь цветочками. Потому как в дверях, грозно сдвинув брови, стоял Зло-тэй… Точнее, самый непримиримый и суровый профессор в академии – Саэлей Бургунди.

Глава 9

Фабиан Магнолли

Прежде Фабиан никогда не попадал впросак. Даже с его сестрой, тогда еще будущей королевой Аэдой, по детству нередко случались конфузы. То поспешит и выскочит из уборной с юбкой, заправленной в панталоны, то улыбнется кому-нибудь на званом ужине, а у нее петрушка между зубов торчит… Словом, не всегда ее величество была эталоном. В отличие от своего младшего брата.

Собственно, именно любовь к порядку и умение следить за собой помогли Фабиану стать идеальным ректором. Это советники королевы могут закрыть глаза на мелкую оплошность своей правительницы. И если, к примеру, она ненароком наступит в какую-нибудь кучку, — мало ли в кронфейских садах пегасов и единорогов! — непременно найдется подлиза-придворный, готовый записать неподобающий запах на свой счет. Но студенты — народ жестокий. Начнут хихикать, шушукаться, придумают обидное прозвище… А где насмешки, там никакого авторитета.

Теперь же авторитет ректора трещал по швам. Да, в компрометирующей ситуации его застукали не ученицы, но уж лучше бы они, чем профессор Бургунди! Сейчас Фабиан предпочел бы смешки и глупые намеки, потому что Саэлей-тэй был скор на расправу. И ведь он ни за что не поверит, что Эри поцеловала мужчину сама! На такие вольности не пошла бы ни одна нормальная фея в здравом уме. Ох, вот только где Эренида Янброк — и где здравый ум…

— Я задал вопрос, — требовательно пробасил профессор Бургунди, — и жду объяснений.

Фабиан и рад был ответить старику что-нибудь внятное, но этот короткий поцелуй подействовал на кронфея, как вспышка молнии. Считанные мгновения! А перед глазами плыли радужные круги, мозг превратился в перебродивший пунш, сердце… Вообще-то феи не сильны в прорицании, но Фабиан почти не сомневался: рано или поздно Эри его прикончит. Не мечом, так поцелуями. Ну, или словами: пока ректор размышлял, как будет правильнее выйти из этой ловушки с честью, розовая перехватила инициативу.

— А почему мы должны что-то вам объяснять?! Хотим и целуемся, это вообще не ваше дело! — с вызовом выступила драконица. — Я ж полы тут не испачкала, ничего не сломала. Даже оружия при мне нет! — И она демонстративно похлопала себя по бокам. — Между прочим, это вы ворвались в чужой дом!

Тот факт, что несколькими минутами ранее Эри сделала то же самое, ее, похоже, ни капельки не смущал. Что ж, если до этого Фабиан чувствовал себя пассажиром повозки, летящей в пропасть, то сейчас на дне этой пропасти еще и заточенные колья нарисовались.

Морщинистые щеки Саэлея затряслись, глаза налились кровью, кустистые брови ощетинились.

— Я не ворвался! — прохрипел он, брызжа слюной. — И я не к тебе обращался, юная фея! За такие нелепые… За такие… — Старик чуть не задыхался от возмущения. — Выговор! Замечание в личное дело! Неделя дежурства…

Вот тут-то Фабиан, наконец, очнулся. Несмотря на все свои проступки, Эри не заслуживала наказаний. Точнее, отчасти, возможно, заслуживала, и прежде ректор сам внес бы нужную запись в ее папочку, но… Эренида и без того была на грани. Не каждый взрослый мужчина выдержит такие потрясения! Да, она воспринимала все слишком остро, реагировала слишком бурно, однако конкретно сейчас ею двигали не злость и не желание кому-то навредить.

— При всем уважении, Саэлей-тэй, никаких замечаний Эри не получит, — уверенно произнес Фабиан. — И дежурство отменяется.

— Но такая дерзость… — опешил профессор. — Неслыханно!

— Она немного взволнованна, и это можно понять. Я перешел границы. — Фабиан поплотнее затянул пояс халата. — Мне не следовало целовать ее, но я поддался порыву. Эренида, прими мои искренние извинения, больше такого не повторится. Ты можешь идти.

— Нет, подождите! Что за ерунда?! — вспыхнула розовая. — Мы оба знаем, что я…

— Что ты благочестивая девушка, достойная дочь своего отца, — перебил Фабиан, бросив на Эри предупреждающий взгляд. — А теперь иди!

— Но вас же отстранить могут! — уперлась Эри, и Фабиану на мгновение подумалось, что парочка хорошеньких рожек ей бы очень пошла. — Я читала правила, я знаю!

— Отстранить! — хмыкнул Саэлей. — Уволить без права на преподавание — это уж как минимум, я об этом позабочусь! Лично напишу прошение в попечительский совет. Совращать студенток прямо на территории академии… Да, Фабиан-тэй, я был о вас лучшего мнения! Как ловко вы все провернули, а? Настроили профессоров против этой несчастной девицы… Чтобы от нее держались подальше? Чтобы никто не заметил ваших грязных поползновений? «Склонна к агрессии, дерзости, сквернословию…»

— Вот как?! — живо заинтересовалась Эри. — Он все это про меня говорил? Удачно я заглянула на огонек! — И она, подбоченившись, воинственно уставилась на ректора.

Как там гласит старинная фервирская пословица про молот и наковальню? По ощущениям Фабиан оказался именно там.