Софокл – Царь Эдип (страница 5)

Не допускать его, ни к омовеньям, — Но гнать его из дома, ибо он — Виновник скверны, поразившей город. Так Аполлон нам ныне провещал. И вот теперь я – и поборник бога, И мститель за умершего царя. Я проклинаю тайного убийцу, — Один ли скрылся, много ль было их, — Презренной жизнью пусть живет презренный! Клянусь, что если с моего согласья Как гость он принят в доме у меня, Пусть первый я подвергнусь наказанью. Вам надлежит исполнить мой приказ, Мне угождая, богу и стране, Бесплодью обреченной гневным небом. Но если б даже не было вещанья, Вам очищенье все же подобало б, Затем, что славный муж и царь погиб. Итак, начните розыски! Поскольку Я принял Лая царственную власть, Наследовал и ложе и супругу, То и детей его – не будь потомством Он обделен – я мог бы воспитать… Бездетного его беда настигла. Так вместо них я за него вступлюсь, Как за отца, и приложу все силы, Чтоб отыскать и захватить убийцу Лабдака сына, внука Полидора, Чей дед был Агенор и Кадм – отец. Молю богов: ослушнику земля Да не вернет посева урожаем, Жена не даст потомства… Да погибнет В напасти нашей иль в иной и злейшей! А вам, потомкам Кадма, мой приказ Одобрившим, поборниками вечно Да будут боги все и Справедливость. На клятву клятвенно отвечу, царь: Не убивал я Лая и убийцу Бессилен указать; но в помощь делу Виновного объявит Аполлон. Ты судишь верно. Но богов принудить Никто не в силах против воли их. Скажу другое, лучшее, быть может. Хотя б и третье, – только говори. Тиресий-старец столь же прозорлив, Как Аполлон державный, – от него Всего ясней, о царь, узнаешь правду. Не медлил я. Совету вняв Креонта, Я двух гонцов подряд послал за старцем И удивлен, что долго нет его. Но есть еще давнишняя молва… Скажи, какая? Все я должен знать. Царя, толкуют, путники убили. Слыхал я; хоть свидетеля не видел. Но если чувствовать он может страх, Твоих проклятий грозных он не стерпит. Кто в деле смел, тот не боится слов. Но вон и тот, кто властен уличить: Ведут богам любезного-провидца, Который дружен с правдой, как никто.

Входит Тиресий.

О зрящий все Тиресий, что доступно И сокровенно на земле и в небе! Хоть темен ты, но знаешь про недуг Столицы нашей. Мы в тебе одном