Софокл – Трагедии (страница 93)
Как терплю, от кого я терплю — лишь за то,
СТАСИМ ЧЕТВЕРТЫЙ
Хор
Так пострадала Даная прекрасная,[71]
Та, что на доски, обитые бронзою,
Переменила сияние дня.
Спальней могила ей стала, дитя мое, —
А родовита была, и хранил ее
Зевс, к ней сошедший дождем золотым.
Но необорное Рока могущество
Злата сильней, и Арея, и крепости,
И просмоленных морских кораблей.
Сын, повелитель эдонян[72]: за дерзостность
Был Дионисом в скалу заключен.
Там улеглось постепенно неистовство,
Бога признал он, которого буйственно
Злыми насмешками смел задевать, —
Он, изгонявший восторгом исполненных
Жен, загашавший огни Дионисовы,
С флейтою дружных тревоживший Муз.
Возле скал голубых, у обоих морей
Там когда-то увидел соседний Арей,[74]
Как, сынов ослепляя,
Им ужасные раны
Наносила жестоко Финея жена,
Как отмщенье провалами темных глазниц
Призывали слепые.
А пронзила им очи
Не рукой — острием челнока из станка.
Горевали об участи горькой своей
А была и она из древнейшей семьи —
Эрехфеева рода,[75]
В отдаленных пещерах
Возлелеяна сонмом отеческих бурь,
Дочь Борея, что резвых быстрее коней,
Порождение бога.
Все же Мойры седые
На нее ополчились сурово, дитя![76]
ЭПИСОДИЙ ПЯТЫЙ
Тиресий
О государи Фив! Пришло нас двое —
Дорогу указует провожатый.
Креонт
Что скажешь нового, Тиресий-старец?
Тиресий
Скажу; но ты вещателю внимай.
Креонт
Твоим советам я внимал и раньше.
Тиресий
Ты потому и градом правил с честью.
Креонт
Да, признаюсь: ты приносил мне пользу.
Тиресий
Ты вновь стоишь на лезвии судьбы.