Софокл – Трагедии (страница 118)
Где сын стелил удобные носилки,
Спеша в обратный путь — встречать отца, —
И в дом вступила, от людей скрываясь;
Припала к алтарям и причитала,
Что им отныне пустовать придется;
Вещей касалась, ей служивших, бедной,
Металась по всему дворцу и, встретив
Несчастная, рыдала, видя их.
Рыдала о своей несчастной доле
И о судьбе оставшихся рабов.
Когда же перестала, — вижу, вдруг
Кидается она к Гераклу в спальню.
Я, притаясь, за ней следила. Вот
Она постель готовит, вот на ложе
Гераклово накинула покров,
Потом сама вскочила на кровать,
Слез жгучих обливаясь, так сказала:
"Постель моя, ты, брачный мой покой!
Навек прощайте! Никогда отныне
Вы спящую не примете меня!"
Воскликнула и, твердою рукою
Свой пеплос разорвав, где он у груди
Застежкой златокованой скреплен,
Все левое плечо и бок открыла.
Я бросилась что было силы сыну
Когда ж мы с ним обратно прибежали,
Глядим: она лежит, поражена
Кинжалом двусторонним прямо в сердце.
Ее увидев, вскрикнул Гилл: он понял,
Что в исступленье мать себя пронзила;
Узнал от слуг, но поздно, что она
В неведенье, по наущенью Несса,
Все делала. И юноша несчастный
Оплакал мать. Над ней рыдал он горько,
К ее устам, ложился с мертвой рядом,
Стенал, что обвинил ее безумно
И что лишается обоих сразу,
Что будет жить без матери, отца…
Вот что у нас случилось. Тот безумен,
Кто за два дня загадывает. "Завтра" —
Лишь звук пустой, пока благополучно
Не пережили нынешний мы день.
СТАСИМ ЧЕТВЕРТЫЙ
Хор
Какую сперва нам оплакать беду?
Сказать я не в силах.
Одна разразилась под кровом у нас,
Другой, трепеща, ожидаем.
О, горе! О, ужас!
Когда б залетел
В покой наш попутного ветра порыв!
Унес бы меня!
Боюсь умереть
От страха, узрев
Говорят, он уж близко,
В неизбывных мученьях…