Софокл – Драмы (страница 98)

1090 Взамен его, себя ты в гроб уложишь. Бесчинство в мудрых ты словах караешь, А сам бесчинствуешь над мертвым, царь! Что ж, диво ли, друзья, что к преступленьям Низкорожденные питают склонность, Когда знатнейшие в ахейской рати Таких преступных не стыдятся слов! Ответствуй мне, какой ты власти правом Его сюда союзником привел? Он сам явился,[236] сам собой владея! 1100 Ты ль вождь ему? Ты ль воинам начальник, Что из дому привел под Трою он? Поставлен Спарты ты царем, не нашим: Им управлять ничуть не боле ты Уполномочен, чем тобою он. Ты сам другим подвластен, не над всеми Военачальник; где ж ты царь ему! Владей своими, их — внушеньем грозным Обуздывай; Аякса ж — твоему Наперекор запрету иль другого Начальника — я погребеньем честным 1110 Почту, твоих не убоявшись слов. Елены ль ради он в поход собрался, Подобно жалким подданным твоим? Он клятвою был связан,[237] не тобою: Ничтожество он ни во что не ставил. Вот мой ответ. Хоть рать возьми с собой Глашатаев и полководца с нею: Не испугаюсь грома слов твоих, Пока собой останешься ты сам! И эта речь нам в горе не пристала: И в добром деле резкость нам вредна. 1120 Знать, одержим гордыней наш стрелок! Стрелок я вольный, не наемник жалкий. А щит возьмешь[238] — не будет меры спеси! И так с тобой вооруженным справлюсь! Лишь твой язык вскормил твою отвагу! Она святою правдой взрощена! По правде ль победит убийца мой? Хорош убийца, если жив убитый! Бог спас меня, а для него я мертв! Спасенный богом, не гневи богов! 1130 Чем же нарушил божьи я законы? Не позволяешь мертвых хоронить. Долг не велит нам почитать врагов. Тот враг тебе, кто за тебя сражался? Про ненависть взаимную забыл ты? Судом кривым ты оскорбил его. Вините судей;[239] я тут непричастен. Всегда злодейство тайною красно. Раскаешься ты в слове дерзновенном! Раскаешься стократ больней ты сам! 1140 В последний раз: нет похорон Аяксу! Ответ запомни: похороны будут! Я видел мужа: языком отважным Он в бурю плыть заставил моряков. Но лишь в беде он очутился — слова Не произнес; плащом покрыл он тело, И всякий мог лежачего топтать. Так и тебя — невелика, мол, тучка — И твой язык бесстыдство обуяло; Но пусть из этой тучки буря грянет, И сразу стихнет твой несносный крик. 1150 И мне был ведом неразумный муж, Что над несчастьем ближних не стыдился