Софокл – Драмы (страница 55)

Оставьте нас; не пожелайте видеть Запретное и гласу тайн внимать. Ступайте и оставьте здесь Фесея: Лишь он достоин таинство узреть". Послушались мы все его приказа И с девами в обратный путь пошли, Горюя, плача. Отойдя немного, Вспять обернулись мы и видим — странник 1650 Исчез, а царь рукою заслоняет Глаза, как будто страх невыносимый Ему привиделся. Прождав немного, Молитву сотворил он и послал Привет совместный и богам Олимпа, И матери-Земле. — Какою смертью Погиб тот муж — сказать никто не может, Опричь царя Фесея. Не перун Его унес, летучий пламень Зевса, 1660 Не черной вьюги бурное крыло. Нет, видно, вестник от богов небесных Ниспосланный его увел; иль бездна Бессветная, обитель утомленных, Разверзлась ласково у ног его. Ушел же он без стона и без боли, С чудесной благодатью, как никто. И если кто меня безумным ставит — То мне его не надобно ума. А дети где? Где спутники-друзья? Они вблизи, все громче и яснее Приход несчастных возвещает стон.

КОММОС

1670 Сестра, сестра! Время приспело Плач вознести по родителю! Вот оно, Крови родной врожденное проклятье! В долгих скитаниях Мзду ненасытному злую платили мы; Ныне ж очами и сердцем изведали Исход непредставимый. Какой исход? Вам известен он, друзья! Он умер, да? Так и всем бы нам почить! 1680 Не в пылу кровавой сечи, Не в волнах морской пучины, Нет, ведомый тайной силой В недра тайные земли. Но мы, но мы! Злосчастный мрак Нам покрыл чело и очи. Где, в каких пределах суши, На какой ладье пловучей Уготован для страдалиц Жалкий, горестный приют? Ах, не знаю. Пусть губитель, 1690 Пусть Аид с отцом-страдальцем И меня сведет в могилу: В тусклых днях грядущей жизни Нет отрады для меня. Дети мои! Что бог судил, должно и вам Не ропща[130] нести всечасно; Бросьте вздохи, бросьте слезы: Ваш жребий хулы не встретит. И в горе, знать, есть услады доля — Милым мне стало теперь и немилое: Тогда я с ним свою сплетала руку. 1700 Друг мой, родитель мой,