София Устинова – Проклятие Зверя: 3 дочь, 13 невеста (страница 2)

– Ежели ты в своём хозяйстве слеп, как тебе доверять резервацию? – голос лился ровно, но от того страшней было. Недовольство Альфы ощутили все, кто тут был, и даже те, кто связан был с его родом. Волколаки чувствовали своего Альфу и прекрасно понимали его злость.

Мужик молчал, оправдаться не пытался: знал, что это бессмысленно и не произведёт на Дагра никакого впечатления. Напротив, будет только хуже. Альфа не терпел пустых оправданий. Дела… он судил всех по делам, и дела Зварича были не ахти. Девку пропустил, а это большие вложения волколаков. Тем паче она третьей дочерью была…

Смерть!

Уже понимал, что ему грозило.

Собирался распорядиться на сей счёт Дагр, как Зварич глаза вскинул:

– Есть у меня невеста этой на замену. Третья по роду. Схоронили её от вас, я сыскал, – торопливо заверил мужик, всё также в подобострастной позе на Альфу взирая.

Дагр прищурился подозрительно. Метнул на Бету взгляд. Люцису приказ озвучивать не надо: ему и этого вполне достаточно, чтобы понять Альфу. Мужика тотчас за шкварник на ноги вздёрнул и толчком с площади погнал.

Альфа тем временем по невестам давал указания: девок молодых спровадил обратно в хоромы жилые, а завтрашних – в специальный дом для отсидки. Стальными прутьями оббитый, дверьми сокрытый от мира и конечно, от безумства волколаков-женихов, которое их охватит уже ночью в предвкушении загона.

Так всегда. Они особо остро чувствовали приближение ритуала. И хоть их тоже в ямы глубокие сажали, на цепи к стенам приковыали, опаивали дурманом, притупляющим Зов Луны и дев, Зверей то не шибко останавливало. Ежели не уследить, быть беде.

Потому Дагр старался как можно крепче удерживать свояков и как можно лучше оберегать дев.

А вот в день гона их уже ничего не спасёт. Но это нужное дело. Женихам куда– то девать буйство нужно, попробовать самку заполучить себе, ну и вкусить плоти…

И только площадь чуть освободилась, Дагр повернулся в сторону, ощущая приближение Беты.

Несколькими секундами позже Из-за угла хоромины появился Люцис. Был не один. Толкал перед собой мужика и бабу с ребёнком на руках. Младенец ещё кулем в тряпьё был завёрнут.

Баба ревела, мужик голову в плечи вжимал:

– Вот она, – Люцис человечку с младенцем сильнее к Альфе подтолкнул. Баба не старуха, но в годах, испуганная до предела, едва не упала Дагру в ноги.

Окатил её Альфа суровым взглядом:

– Знаешь ведь, что будет за это…

– Не губи, – запричитала баба, ухнув всё-таки перед Дагром на колени, крепко прижимая к груди дитя. – Не хотели вам отдавать, – слезами давилась. – Не со зла… Себе чуть счастья, – подняла зарёванное лицо. – Две уж доченьки померло, не отбирай эту…

– Дура, отдай им, – заикаясь, буркнул мужик, опять голову в плечи втягивая. – Денег дадут.

Альфа кивком дал понять, чтобы оба заткнулись. Бета махом выдернул ребёнка из рук бабы, а Омега свернул голову мужику. Уж было руку занёс над матерью девочки, как Дагр жестом застопорил:

– Ежели вы двух не удержали, вам и эту не сохранить! – сказал вкрадчиво, прицельным взглядом бабу в ужас повергая. Она и без того дышать забывала. Как мужа лишилась, так и вытаращилась на Дагра.

– Денег ей дай, – велел ровно Альфа Люциусу.

Бета чуть растерянно глянул на малышку, которую держал, на бабу всё ещё в шоке пребывающую, и куль на земле положил. Малышка закряхтела.

Дагр поморщился:

– Этой долго ещё расти. Малая совсем. Думается мне, сын за ней гоняться будет.

– Что? – подал голос Вагр, до сего момента скучающе наблюдавший за происходящим. – Да что из неё выйдет? – махнул недовольно на малышку, зашевелившую в тряпках ручками.

– Надейся, что невеста достойная. Та самая, – мрачно отозвался Альфа. Женщины в стае были, но они для продолжения рода были не годными. К сожалению, за последние годы всего несколько самок смогли принёсти потомство. Проклятие Зверя настигало семимильными шагами, и теперь чистокровного потомства почти не было.

Надежду не теряли на невесту из рода людей, но всё чаще шептались, что солгала жрица Родену. Специально на путь неверный направила, дабы Роден войны прекратил да своих воинов занял тем, что сути Зверя не достойно… Мирная жизнь, поиск невесты…

Дагр не был Роденом. Он был строг, справедлив, честен и ежели бы не его безоговорочная физическая сила, уже нашёлся бы отважный, кто попытался бы занять его место.

– У меня будет пара! Но из наших! – насупился Вагр, недобро зыркнув на человеческого ребёнка, уже выбравшегося из тряпок. Голенькая, гУлящая, она на четвереньках покачивалась да на толпу непонимающе огромными глазами смотрела.

– Невесту из людей никто не отменяет, – был холоден Альфа. – Ежели она – отлично, нет – будет другая…

– Я не хочу пачкаться об этих тварей, – оскалился молодой щенок, забывая, что стоял не просто перед отцом – перед Альфой. А Дагр никому не позволял неуважения и огрызаний. Потому уже в следующую секунду младший сын умолк под грозным взором Альфы.

Рагнар

Я стоял поодаль и следил за очередной выходкой младшего брата. Мне пятнадцать вёсен минуло, ему всего тринадцать. У нас разница была несколько лет, но зато Вагр был законным отпрыском Дагра, я лишь нагулом, которого отец хоть и признавал, но не узаконил браком с моей матерью.

Страдал ли из-за этого?

Если только в детстве. В глубоком и далёком, но потом смирился и отпустил ситуацию. Я просто приспосабливался и жил…

А брат был наглым, дерзким и куда более сильным в отличие от остальных хвостов нашего возраста. Главный заводила и подстрекатель. Ему с детства нравилось на меня натравливать толпу, а потом смеяться, когда я избитый в мясо приходил в себя.

Нередко склонялся и ржал в лицо:

– Может, сдохнешь, и мне не придётся больше думать, как отец нагулял такого слабака?

Кретин! Не знал, что именно он меня закалял и делал сильней. Со временем я всё чаще выходил из драк победителем: научился отбиваться не только от одиночек даже старшего возраста, но уже и от двух-трёх свояков, лихо с ними управляясь. И все благодаря таким тренировкам.

И если брата пинали лучшие вояки стаи, в том числе и отец, то я учился всему сам. На своих ошибках, синяках, крови. Зато быстрее постигал эту науку и дважды на одни и те же грабли не наступал.

А брат кидался все на одни и те же стены, пока их не прошибал. И упирался до последнего, даже если был не прав. Это видели все, знали все, и пророчили ему роль вожака после Дагра. Я не вмешивался. Мне больше нравилось наблюдать за всем со стороны. Подмечать мелочи, думать своими мозгами и решения принимать, исходя из своих целей. Пусть ошибочных, неверных, кривых, но зато МОИХ! Потому я и был тенью младшего брата.

Меня это устраивало. Я вообще в отличие от брата не любил внимание и толпу. Давно уже привык жить сам по себе. И не тут, и не там… нигде и везде. Пришёл-ушёл… И отец к этому привык. Ни разу не волновался: не спрашивал куда ухожу, откуда возвращаюсь. Но Альфа точно знал, что всегда мог на меня положиться: я всегда делал то, что он велел, потому ко мне и нареканий не было. Вместе с тем я никогда не бросался выполнять поручение сломя голову, любил задавать вопросы, если в чём-то сомневался, уточнял, чтобы видеть картину целиком.

И на брачный гон я места не просил. Меня это не интересовало. Я помесок! Хоть и сын Альфы, но мы давно поняли, что я не такой как Дагр. Я не такой, как другие. Я иной… как бы этого ни скрывал, как бы ни отмалчивался.

И отец не отрицал, что младший больше подходит на роль вожака. В нём непререкаемо кипела кровь Родена, и оттого он был его гордостью. Да только Альфа не был в курсе всех проказ Вагра, а младший входил в пору становления воина, и в его кровавых играх часто страдали люди.

А ведь меж нами давно было оговорено, что люди и волколаки живут в мире. По крайней мере, открыто не воевали, ведь отпусти мы с цепи своих Зверей, людское поголовье вновь уменьшится до грани вымирания. Мы же обещали их не трогать без нужды.

И только Вагру было наплевать на правила. Он утверждался на их землях, кичился силой и запугивал людей без надобности.

– Вот, – рыкнул Альфа, махнув дланью на мелкую невесту. Она уж полностью выбралась из кучи тряпок и голая по земле ползком добралась до Вагра с Дагром.

– Она сама тебя выбрала, – с кривым оскалом хохотнул отец, припечатав младшего сына прямым взглядом.

– Надеюсь к её взрослению, стае надоест выискивать не пойми какую девку, а мы вернёмся к тому, что делало нас великими! – продолжал огрызаться Вагр.

– И обречёнными, – голос Альфы смахивал на рык. Те, кто стали свидетелями перепалки, заворчали недовольно.

Никому не нравилась быть просто могучей расой. Величие было в крови, и каждый клык мечтал о славе и добыче. Но урок за вседозволенность и самодовольство был куда ощутимей. Все понимали, что лучше такой порядок и возможность жить, чем короткое величие предков.

Потому амбиции молодого волколака пугали и возмущали.

А пока Альфа был щитом, той нерушимой стеной, на которую стая равнялась. И шептались за спиной Альфы, что было бы хорошо, ежели бы Дагр до своего ухода с поста Альфы сыну не только кровь древнего рода передал, красоту, силу, но и умение видеть дальше подростковых амбиций – задатков пустоголового хищника.

Стая! Лишь целостность её и сохранность – залог выживания.

– Ничего, – пробурчал Вагр. – Надеюсь, Навера к этому сроку окрепнет и будет не только красивой самкой, но и плодовитой. Тогда мне и человеческая невеста не нужна будет.