София Устинова – Непримиримые 3 (страница 4)
– Тогда считаю до трёх, и если ещё будешь в комнате, я тебя трахну. Раз! – Вздрагиваю, как от выстрела. – Два…
Запинаюсь о порог комнаты, выбегая так быстро, что даже не думаю её затворить. Сердце испуганной ланью мчится вперёд меня.
Игнат
– Три! – распахиваю дверь. Ох, как надеюсь, что чёртова падучая болезнь и на этот раз сыграет против Ирки. Но нет…
Нет Королька! Упорхнула птичка…
Сбежала, как от чёрта!
Вообще-то правильно. Меня надо бояться. Я ведь… плохо собой управляю последнее время. Вот и сейчас меня потряхивает от желания и притока неуправляемого адреналина. Словно извращенец-фетишист, что от вида женских трусиков впадает в неописуемый восторг и готов стонать от прилива жуткой похоти, а потом ещё мордой уткнуться в кружево и кончить, как заправский задрот…
Бл***.
Да! Я фрик, страдающий по бабскому белью.
Одна мысль, что этот кусок ткани был на Корольке, заводит не на шутку, а кровь в жилах разогревает до адского пекла. Дикая, безумная мысль не только коснуться, но ещё и ощутить запах, сводит с ума…
Я сексуально-озабоченный маньячелло.
Дыхание прерывается. Сердце грохочет, руки дрожат, тянутся к трусикам....
Я реальный маньячелло!
Хочу Ирку до скрипа зубов – пах давно сводит от боли, в глазах мутно.
Хочу!
Никого так не хотел! И даже больше – хочу её попробовать. Лизнуть… пригубить… словно она – терпкое вино, сладкий мёд… Наконец впиться, словно вампир, дорвавшийся до источника питания. Всадить язык так глубоко, чтобы Королёк орала от оргазма. Чтобы билась и металась подо мной…
Впервые за долгие годы приходится спускать пар по старинке, в одиночку. Но если бы не это – сорвался. Я, су***, школьник-рукоблуд!
Ненавижу Королька!
Ненавижу её влияние!
Ненавижу, потому что хочу!
Она станет моей.
Плевать на других!
Плевать на узкоглазого!
Плевать на спóр!
Плевать на СВМА и весь мир…
Я просто обязан обладать Иркой!
Всей, без остатка. Дорваться до её вожделенного тела, заполучить в свои жадные руки и сотворить такое, что ни одна живая душа с ней ещё не делала! И, бл***, если придётся её грохнуть, чтобы другим не досталась – я это сделаю!
Завтрак, если он есть в этом доме, пропускаю. Ни с кем не разговариваю. У меня дел – выше крыши. Злющий, как черт, покидаю дом соседей и еду в универ, договориться насчёт досрочных экзаменов. Мне нужен свободный график, ведь теперь много возни по дому. Ещё нужно купить вещей, а то мои все сгорели. Сегодня и то, будто бомж, заявлюсь на лекции в грязном, пропахшем гарью.
А потом к матери…
ГЛАВА 2
(День первый, ночь вторая)
Ира
– Ксю, у меня разговор! Важный, – звоню подруге, только выруливаю на трассу от посёлка. Отца так и не дождалась, хотя он обещал приехать до моего отъезда в универ.
– Что? – сонно мямлит Бравина. – Прям вот так, с утра? – через зевок.
– Вчера у Игната сгорел дом!
– Что? – охает Ксения уже без намёка на сонливость.
– Ага, – киваю, набирая скорость и поглядывая в зеркала, нет ли кого более быстрого и наглого на дороге. Не хочу наткнуться на неприятности или стать помехой. – И теперь он у нас живёт.
– Офигеть! – выдыхает Бравина.
– Самое ужасное не в этом, – перевожу дух и начинаю пересказывать случившееся вчера, упуская лишь свою реакцию на наглость Игната.
– Блин, да он вообще страх потерял?! – негодует Ксения. – И что дальше? – с нескрываемым интересом.
– Что-что? Он теперь спит в моей спальне!
– Охренеть! – брякает довольно.
– В моей постели! – продолжаю давить на жалость, но озадаченно прислушиваясь к реакции подруги.
– Наглый бобёр… – но в голосе прослеживаю насмешку.
– Вообще-то, я позвонила поплакаться и высказать своё фу, – настороженно признаюсь, надеясь услышать понимание и участие.
– Ага, конечно, – торопится заверить в солидарности Бравина.
На душе кошки скребут – Ксю чего-то не договаривает. Хотя, возможно, она просто настолько в своей любви увязла, что до меня дела нет, вот и кажется, что до конца не проникается моей бедой. Обижаться не стоит, чувства – они такие… Когда хорошо – счастливыми можно быть и парой, а вот когда плохо – хочется поделиться с другими, проорать о горе на весь мир.
– Ир, давай так: если вдруг чего надумаю, ну, как козлину проучить, – бормочет Ксения, – так тебя сразу и наберу. Ок?
– Ок, – заключаю мрачно. Но что-то подсказывает, что Ксю не позвонит.
– А если помощь нужна по дому, ты только скажи. Я время найду.
Вот в это верю.
– Спасибо, но дом-то не мой сгорел. Пусть сами и разгребают. Я, конечно, если надо, помогу, но тебя дёргать не стану.
– Хорошо, – до неприличия легко соглашается Ксю.
Из-за случившегося домой не тороплюсь, но совесть давит, так нельзя. Соседям нужна помощь. Убраться, хлам выкинуть, и т.д.
Тем более Амалия пострадала. Отец звонил, сообщил – ничего страшного, но несколько дней ей придётся провести в больнице. Ещё заявил, что когда появится дома, у нас состоится важный разговор. Меня немного напрягло услышанное – мне тоже есть, что сказать, на что пожаловаться, но оставляю все вопросы на подходящее время.