София Устинова – Фантош для оборотня: прочь из моей головы! (страница 5)

Зашёл и, оценив оба пустующих кресла, сел к Анджеле, хотя очередь была моей. Я с облегчением вздохнула, ведь точно камень с души упал, а напарница изумилась. Бросила на меня вопросительный взгляд. Радость была недолгой. Покинуть помещение не удалось – в следующую минуту в зал заглянул ещё клиент:

– Можно? – улыбнулся «постоянник».

– Да, конечно, – поднялась с кресла и только дождалась, когда клиент снимет и повесит куртку, предложила место.

«Модельную» делаю быстро, да и, вообще, в сравнении с медлительной Анджелой, работаю гораздо расторопней, но в этот раз руки не слушались, да и ноги подводили. Благо, мужчина приходил часто и сегодня требовалось, по сути, слегка подправить контур. Почти всю стрижку спиной ощущала обшаривающий взгляд кукловода: въедливый, дотошный, барский. По телу носились мерзкие мурашки, внутри бурлило от злости и одновременно возбуждения. Сердце скакало, точно бешеная кобыла в бегах. Я даже заметила, что стала чаще дышать, а когда подняла глаза на своего клиента, осознала, что он видит изменения, происходящие со мной, и явно принимает их на свой счёт, веря в исключительность.

«Ай-яй-яй, как ни стыдно», – потешался кукловод, хозяйничал в голове.

«Пошёл вон!» – не орала, но была тверда.

«Ты сейчас мужика доведёшь до ручки своей распущенностью».

«пошёл прочь!» – рыкнула чуть строже и убедительнее.

«Следи за собой, а не то для вас обоих стрижка плохо окончится», – пригрозил мучитель.

Дурой быть не надо – срочно требовалось привести рассудок в порядок. Вместо этого метнула взгляд на мучителя через своё зеркало и только сейчас осознала, он не шутил и даже не улыбался, что хорошо читала на гладковыбритом лице: моложавом, с жёстко очерченным подбородком и властными губами. Я знала, что усы и небритость добавляют не только степенности, но и возраста, но чтобы вот так разительно?! Грубая полоса сжатого рта заворожила, и это пугало сильнее, чем откровенная угроза. Поймав меня на волнении, его губы чуть надменно изогнулись, а зелёные глаза полыхнули жёлтым. Меня аж ознобом прошибло, мелким таким… колючим, пробирающим до костей.

«Ты ему нравишься», – подметил мрачно мучитель.

«Я многим нравлюсь», – спешу объяснить простую вещь, но так, чтобы понял, насколько на это плевать.

«Потому что направо-налево расточаешь своё женское обаяние», – хлёстко укорил мужчина. – «Контролируй либидо и не будет проблем!»

«У меня только одна проблема – ты», – сухо отзываюсь, продолжая клацать ножницами. Отстригла ещё несколько волосков, на мой взгляд выбивающихся из идеальности стрижки, и откладываю инструмент на столик.

Беру машинку…

Зачем? Хороший вопрос. Уместный… Метаю полный ужаса взгляд в зеркало на кукловода. Меня обливает холодом, аж по позвоночнику морозец пробегается.

«Нет», – сопротивлялась невиданной силе, уже дрожа точно осиновый лист. – «Мне не нужна машинка», – мягко уверяла, на грани заорать. У клиента удлинённая «модельная». Даже кант ножницами делала. – «Стой, стой», – заклинала собственные руки, тянущиеся к голове клиента. Не слушались – бред какой-то. Словно кто-то извне подчинял тело, а ты хоть и чувствовала его, но была не в силах противостоять. Не пробовала, но… по ощущениям, вероятно, то же самое, что сопротивляться движущейся навстречу стене.

Перевожу взгляд на мужчину в кресле, он на меня с осторожностью и удивлением. Ещё бы – постоянный клиент. Я никогда так не делала. Он, вообще, против машинок.

«Не смей!» – потребовала одуматься кукловода. Палец, под управлением симбиота, включил машинку, причём без насадки. Ещё секунда, и поднесла гудящую технику к виску. – «Про-прошу», – вздрагивала, обливаясь потом. – «Не делай этого…», – но уже в следующий миг зубчики машинки коснулись волос и прядь упала на пол. Они лёгкие, но мир словно с грохотом сотрясся.

«Другое дело», – хмуро констатировал мучитель.

Вскинула испуганно глаза на клиента. Он, мало сказать, что злой.

– Я… – сглотнула нервно, уже владея телом, но продолжая держать машинку. – Я… подумала чуть изменить стрижку, – нашлась торопливо. – Предлагаю попробовать короткие виски. Очень короткие и тонкие.

– Вы были обязаны сначала спросить меня.

– Знаю, простите, – натянуто улыбнулась, но губы свело из-за сопротивления извне – кукловод умело тянул за нитки, не позволяя действовать по своему усмотрению. Даже боюсь представить, как внешне выглядела моя внутренняя борьба со стороны.

– Не уверен, что мне понравится, – продолжал упрекать клиент.

– Простите, – пробормотала, начиная правку висков.

«Ненавижу тебя, – рыдала про себя. – Не смей портить мою работу!»

«Контролируй себя», – невозмутимо отрезал мучитель.

Оставшееся время судорожно раздумывала, как себя вести более спокойно перед кукловодом и холодно с клиентом.

«Сегодня», – нарушил мысленный раздрай мучитель.

Не обращая внимания, что Анджела ещё не завершила стрижку, мужчина встал:

– Ой, вы куда? – захлопотала опешившая напарница.

– Меня это вполне устраивает, – даже не глянув на неё, мужчина рывком содрал пеньюар, а уже выходя, и воротничок бросил на пол.

Анджела, метнув на меня щенячий взгляд, поспешила за клиентом:

– Но это ненормально… – было слышно, как взывала к его разуму.

«Ещё как ненормально!» – так дико выдохнула, а мои руки повисли вдоль тела, что клиент заволновался:

– С вами всё в порядке?

– Да, – отстранённо пробормотала и продолжила работу.

Стрижку завершила в сравнительном спокойствии. Клиенту не улыбалась – и так хватило на сегодня приключений. Или не дай бог, накрутит себе на мой счёт. Вольность допускать нельзя. Её не могла позволить. Не хочу отвечать за чью-то смерть, да и дети у меня. Если бы не они… давно руки на себя наложила.

«Наложишь, обещаю! И я наложу…» – мужской голос зажужжал, только проводила клиента к администратору и озвучила стоимость.

«пошёл прочь!» – уже была готова взвыть, но вовремя опомнилась. Уже вела себя неподобающе, поэтому не хотела опять оказаться в глупой ситуации. Оправдываться, врать, притворяться.

Выходить с работы не торопилась. Знала, что мучитель ждал. Глупо, но рискнула улизнуть с чёрного выхода. Наплела с три короба Любане. Она была безмерно шокирована моим словесным потоком. В некоем ступоре протянула ключи, но наказала завтра вернуть.

– Конечно, – заверила жарко и, нацепив куртку, заторопилась к запасному выходу. Он вёл во двор скобы дома.

С замиранием сердца выглянула наружу. Вроде нет никого напоминающего кукловода и его «тойоты».

Пока закрывала дверь, убирала ключи в сумочку, старалась не смотреть по сторонам. Но только ступила с невысокой лестницы на асфальт, дверца близстоящей «ауди» распахнулась. Сердце сжалось.

«Нет!» – вопил рассудок, а ноги, подчиняясь требованию господина, двинулись к авто.

Медленно села. Смотреть на мужчину не могла, поэтому безучастно взирала в лобовое окно, но, по сути, ничего не видела. Мы тронулись… Не знаю, куда и сколько ехали, но из прострации вырвал телефонный звонок.

– Мамуль, ты где? – доча волновалась. Ещё бы, я всегда после работы сразу шла домой, ну иногда забегая в магазин, и поэтому уже должна была вернуться.

– Я? – безвольно уточнила.

– Ма, – насторожилась Злата, – ты где?

– Я? – будто зомби вторила в трубку.

– Ма-а-а… – испугалась дочка.

– Скоро буду, – нашлась наконец.

«Умница», – тихо констатировал мучитель.

Вскоре остановились перед хорошо знакомым магазином. Гипермаркет, в который мы с Ромкой ездили каждую неделю, чтобы затариться по максимуму. Мужчина открыл передо мной дверцу и протянул руку.

«Не хочу её касаться», – метнула злой и в то же время отчаянный взгляд на мучителя.

«Боишься», – переиначил сухо.

«Боюсь», – согласилась, отчётливо ощущая липкий страх.

«Правильно, но уже поздно».

Механически приняла помощь и по телу тотчас пробежала горячая волна, словно я жутко замёрзла и нырнула в тёплую ванну или, наоборот… неважно! Главное, что чувство поглотило, накрыло с головой, и я опять стала безвольной и сладострастной до отвращения к самой себе.

«Да, – подтвердил догадку мужчина, – будет ещё хуже».

«Я не хочу…» – встряхнула головой, стараясь прогнать морок.

«Лгунишка», – без злорадства уличил мужчина.

«Не хочу…» – повторила с нажимом.

«Боишься, – вновь переиначил мучитель, и его губы на миг искривились победной улыбкой. – Но ты ещё не представляешь, насколько пожалеешь после», – добавил с холодком.