София Устинова – Дракон на мою голову: Воровка с секретом (страница 6)

Он позволил им уйти, но с тех пор, оркам и гоблинам приходилось скрываться: для Зорда они были вне закона.

Их земли Декар объявил священными, не позволяя обживать. А Древний храм, который был на территории, восстановил и укрепил, разрешив лишь семёрке сильнейших Сверхов сделать этот храм своей обителью, чтобы черпать оттуда магию, поддерживая баланс в мире. С тех пор, именно они были гласом закона.

Зорд де Декар, если верить слухам, вообще отошёл от политических дел и даже управление своими землями переложил на удельных королей, которые подчинялись ему, но обращались только в случае крайней нужды.

Сам же Декар выбрал свободу.

Одиночка.

Он одиноко парил в небесах, и время от времени возвращался к себе в замок, чтобы оплакать жену. Это, конечно, образно, ведь дракон не знает, что такое слёзы, но посожалеть о потере пары было естественным даже для самого бессердечного существа, ведь отныне для Зорда больше не найдётся истинной… А значит для его рода это приговор.

Адекватные понимали его горе – остаться единственным в своём роду без шанса на продолжение, тут никакая способность к долгожительству не прибавит счастья. А жить, зная, что кто-то нарочно и подло истребил твой род – сущее наказание.

Тут одними мыслями себя изнутри сожрёшь…

А выяснить, кто же на самом деле стоял за смертью Итаки так и не удалось. Хотя несколько сопричастных были известны, но, увы, найдены уже мёртвыми, в том числе муж миледи Сении де Йори, пропробабки Катарины, а по совместительству незаконнорождённой дочери сестры королевы фейри Оттавы де Бра – Виттары.

Да и сам муж миледи Сении был тоже не абы кто – младший сын второй ветви брата короля эльфов.

Страшно представить насколько могущественными были заговорщики, раз не поскупились на убийство самого Эскаса де Йори. Как бы то ни было, но, однозначно, кто-то безжалостно подчищал следы, но кто… Оставались одни домыслы, и только. Прямых доказательств не было, а подробности смерти Итаки известны только убийцам. Никто из простых существ так и не узнал, как именно удалось это сделать.

Одни предполагали, что всё же был какой-то заговоренный меч.

Другие шептали про яд, на его лезвии.

Третьи, вообще, говорили, что де Декар сам её убил, поймав на измене. Хотя в эту версию мало кто верил.

Так или иначе, это была мутная история с плохим концом для многих.

– Значит, вы сами подпалили замок, а Зорд его лишь разобрал по камушкам, чтобы похоронить вас там заживо, – подытожил услышанное Гедеон.

– Не совсем, – покачал головой чародей. – Он это сделал, чтобы от родового замка Йори больше ничего не осталось, но только после того, как поймал нас с Эдвардом.

– Эдвард… жив?

– Он хотел выпить яд, но не успел, Декар выбил из его руки бутылёк, который был у брата Катарины на всякий случай. Случай представился, увы, Эдвард замешкался, а Верховный этим воспользовался. Не убил сразу, на что надеялся Эдвард, потому что очень боялся пыток, но, нужно отдать должное, не сломался, когда Зорд учинил допрос.

– Он вас тоже пытал? – намекнул на шрам Гедеон.

– О-нет, это в слепом отчаянии на меня набросился Эдвард. Испугался, что я не выдержу пыток и расскажу правду.

– Он отупел от горя, – поморщился Юст. – Вы же ему помогали…

– Я его не виню, слишком большая ставка на кону. Он потом извинился, хотя мы и сидели в разных углах темницы, но всё же успели обмолвиться парой словечек. Всё прошло неплохо – мы строго придерживались плана. Могу сказать одно, мы были хорошо подготовлены. Дракон поверил нашей истории неудачного спасения Катарины, поэтому я жив и свободен. Несправедливо, соглашусь, – пробормотал своим мыслям, – но всё же я не простой смертный, я чародей. И удерживать меня в тюрьме просто потому, что я осмелился ограбить дракона, пытаясь спасти человека, недопустимо. Естественно, Гильдия Древних собрала совет, Зорд требовал меня лишить статуса, силы, жизни, но против этого выступили все представители. Я повинился, пообещал больше так не делать, и ещё кое-что, – добавил чуть слышно.

– А так можно? – хмыкнул Гедеон, фокусируя внимание на «повинился и отпустили». – Если это рабочая схема, я бы…

– Эдварду повезло меньше. За него никто не вступился, и раз его семья выступала заказчиком, Зорд оставил его у себя в подземелье. На пожизненный срок заключения.

– Но не убил? – уточнил Гедеон.

– Нет, – качнул головой старик. – Я же говорю, он неплохой малый.

– Да уж… – фыркнул Юст, не разделяя взгляда чародея. – Существовать до конца жизни в темнице…

– Надеюсь теперь понятно, почему мне нельзя ввязываться в неприятности и нужно стараться поменьше использовать магию? – риторически пояснил Мэрик. – Магические всплески могут показать мой след.

– А что если дракон и без магии за вами следит?

– Следил… первое время. Поэтому я не искал с тобой встречи раньше. Все эти годы я вёл себя тише травы ниже воды.

– А-а-а, хитрый лис, – криво усмехнулся Гедеон. – Притуплял бдительность?

– Прежде чем вернуться к делу, хотел убедиться, что обо мне забыли.

– Будем на это надеяться, – помрачнел Юст, задумываясь, почему опять позволил втянуть себя в опасное, даже скорее смертельное, а главное, не своё, дело.

ГЛАВА 4

По прибытию к пансионату Гедеон был настроен на худшее – за столько лет много что могло произойти, и медальон могли обнаружить. Но под чутким контролем Мэрика, – а чародей, как назло, стоял над душой, – отыскал ценный артефакт, и настрой у обоих заметно улучшился.

– А что если её там не окажется? – перед тем, как постучать, Юст озвучил мысль, которая мучила уже некоторое время.

– Будем молиться, чтобы хотя бы была жива и искать, – судя по голосу Мэрик до последнего надеялся, что этого не придётся делать, но вероятность допускал.

– Что нужно? – недружелюбно бросил сторож, только открылось маленькое окошко в огромной двери главных ворот. Цепкий оценивающий взгляд мужика сначала врезался в Гедеона, затем в Мэрика.

– К верховному настоятелю Хорну Дель Ирв, – отчеканил Юст.

Имя настоятеля не забудет никогда – оно въелось в сознание до конца жизни. Нет, верховный не был монстром и не наносил психологической травмы юному Гедеону, но был человеком очень своеобразным, сложным и строгим. За непослушание мог наказать самолично, и розги любил особенно.

– У вас назначено? – допытывался подслеповатый сторожила, не спеша пропускать незваных гостей.

Смысла врать не было.

– Нет.

– Его нет, – почти захлопнул перед посетителям окошко мужик, но Гедеон не выдержал:

– Серик, ты, пёс смердящий, всё никак не сдохнешь!

Глаза мужика недобро сощурились, выглядывая в оставшийся узкий проём окошка.

– Гедеон? Крыса недобитая, – признал мужик, – жив ещё? – обменялись любезностями.

– Ну-у-у, тебя точно переживу, – ухмыльнулся Юст. – Мне нужно встретиться с настоятелем. Это очень важно.

– Мы больше… – начал было охранник, как Гедеон его перебил:

– Я по другому поводу.

– Боюсь, последнего твоего посещения настоятель ещё не забыл.

– Я покаюсь… – памятуя рассказ чародея, растянул губы в лживо покаянной улыбке.

– Он не принимает, – проворчал Серик, явно не оценив душевный порыв вора.

– Меня примет, – заверил Юст.

Серик помялся несколько секунд, закрыл окошко. Следом скрипнула дверь, и ворота открылись.

Прежде чем войти, вор подкинул монетку, – плату за проход, – и нужно отдать должное сторожиле, он её поймал с неожиданной ловкостью.

– Вас проводят, – буркнул Серик.

– Лишнее. Я помню дорогу, – заверил Гедеон.

Мужик опять призадумался на миг, а потом отмахнулся:

– Как знаешь.

– Даже не хочу знать, какие дела ты с ними проворачивал, Гедеон, – пробурчал Мэрик Юсту, пока шли через двор к центральной лестнице, ведущей на следующие этажи. – И чем ты таким отличился. Просто надеюсь, что это не аукнется нам…

– Я тоже.

Двор был квадратной формы, чётко выделенный стенами двухэтажного пансионата с центральным корпусом в три этажа и верхней часть-башней. Просторная территория, в которую помещалась и спортивная зона, где, если верить воспоминаниям, ребята играли в разные подвижные игры, и небольшая площадка с простенькими качелями.

Ничего не изменилось с тех пор, как Гедеон здесь был последний раз.