София Устинова – Дракон на мою голову: Воровка с секретом (страница 2)

Хотелось бы верить, что не поздно…

– Я не уверен, что смогу спасти миледи Катарину, – пробормотал чародей, растирая порошок.

– Что? – истерично взвизгнул брат миледи. – Но ты обещал!..

Эдвард не блистал умом, но чего не отнять, любил сестру, поэтому в этот трудный для неё час, оставался рядом. За это Мэрик был готов ему простить и серверный характер, и истерики. Несмотря на малодушие и страх, Эдвард нашёл выход и, даже понимая, что вынес себе смертный приговор, не отступил от плана. Сохранение любого рода – превыше всего.

– Я обещал сделать всё, что в моих силах, чтобы спасти ваш род, – хмуро напомнил Мэрик, разбавляя порошок настойкой, которую приготовил заранее. В этой жидкости было столько силы Сверхов, что узнай об этом кто-то из Гильдии Древних, ему бы вынесли смертный приговор немедля. Пользоваться запрещённой магией – нельзя! Но только она могла дать шанс на спасение роду Йори.

– Я что, зря рисковал? – аж подпрыгнул на месте Эдвард, словно был готов удрать, как и остальные.

В его светлых глазах плясал чистый ужас и отчаяние.

Гедеон Юст, который всё это время переминался с ноги на ногу, не зная, куда себя деть, промолчал.

Ведь это именно он своей головой рисковал, когда забрался в склеп Декара, где были захоронены останки его жены. Он выкрал кусочек её мощей. И сейчас зачем-то рисковал своей жизнью, стоя здесь, в комнате миледи, хотя куда умнее было бы бежать на другой край света, забиться в пещеру и молиться, чтобы эта выходка сошла ему с рук. Хотя, чародей Мэрик перед миссией снабдил его несколькими полезными вещицами, которые упростили дело и отводили от него всяческие подозрения, если пропажа обнаружится.

Вернее, когда обнаружится.

А это случится, и это точно – от острого глаза древнейшего Сверха ничто не скрывалось, и обычно месть не заставляла себя ждать.

А в этот раз случай вопиющий!

Зорд вновь будет крушить всё и вся!

И особенно тех, кто окажется у него на пути и под рукой. Но под ударом, как клятвенно обещал Марик, окажется не Гедеон, а весь оставшийся род Йори. Они сами были на это согласны. Как, впрочем, и чародей Мэрик…

– Ты хороший человек, Эдвард, – успокаивающе произнес старик. – И любишь сестру, но боюсь, она слишком слаба, а любовь только в сказках спасает от любых напастей и смертей…

– Сделай что-нибудь, – по худощавому лицу брата Катарины текли слёзы. Его руки опустились вдоль тела: – Она всё, что у меня есть… молю…

– Увы, молитвы тоже не помогут. Мне жаль, а вот ребёнка попытаюсь спасти, – заверил Мэрик. – И он – важнее всего…

Чувствуя себя лишним, Гедеон засобирался:

– Я свою часть работы выполнил. Мне пора, – тихо пробормотал, желая поскорее уйти из проклятого замка, потому что для дракона нет таких следов, которые бы он не обнаружил. И чем дольше он оставался здесь, тем сильнее следил…

Несмотря на уникальные способности вора, на магию Мэрика, Зорд де Декар найдёт своих врагов, где бы они ни были. И убьёт!

Даже не понятно, на что эти глупцы надеялись?!

А вот Гедеон Юст очень любил жизнь.

И умирать так глупо, а что важнее, мучительно, – а это обязательно будет долго, кроваво и болезненно, – не желал от слова «категорично».

Гедеон чётко понимал, что каждый из них обречён, и сам бы ни за что не полез в логово дракона, но отказать не смог – когда-то миледи Катарина и Мэрик спасли ему жизнь. Он был в долгу перед ними…

Что ж, теперь долг уплачен, пора и честь знать.

– Миледи… – Мэрик осторожно одной рукой приподнял голову Катарины над подушкой.

Тёмные волосы некогда красавицы спутались и слиплись от влаги. Лицо было бледным и осунувшимся, под большими глазами залегли тени. Губы потрескались от сухости и побелели. Она, вообще, не походила на живую…

– Катарина, – ещё раз воззвал к её рассудку чародей. – Вы должны сделать глоток…

Но миледи была так слаба, что даже не открыла глаза.

Мэрик прислонил чашу к губам Катарины и влил немного жидкости в её рот.

– Этого мало, миледи, ещё, – сделал новую попытку напоить роженицу чародей, но больше пролил зелья, чем влил.

– Катарина…

– Малыш… спаси… – на последнем издыхании произнесла миледи и её тело обмякло.

– Нет-нет! – завопил Эдвард, рухнув на колени возле постели роженицы. – Вы не можете дать ей умереть!.. – зарыдал в голос, уткнувшись лицом в матрас и комкая ткань в кулаках.

Гедеону совсем стало не по себе. Вроде самый момент тихо улизнуть, но некстати проснувшаяся совесть, опять удержала на месте.

– Мне жаль, – решительно пробормотал Мэрик. – Искра в Катарине почти угасла. Нужно срочно вынимать ребёнка.

– Делать, что? – опешил Эдвард, забыв про рыдания и шмыгнув носом.

Мэрик лишь мотнул головой, явно сдерживая крепкое слово:

– Нет времени на деликатность! Гедеон, – обратил свой взор на вора чародей. – Ты соображаешь быстрее, и крови не боишься, так ведь? – озадачил Гедеона Мэрик.

– Я не… – было начал Юст, страшась представить, что от него требуется, как старик требовательно махнул:

– Нож! Срочно! Ополосни только!

Гедеон выдохнул с облегчением.

Нехотя протянул чародею свой кинжал, предварительно полив на него виски, бутылку которого обнаружил на письменном столе возле окна.

Пока Эдвард хлопал глазами и соображал, что происходит, Мэрик забрал оружие и, ни секунды не медля, полоснул живот Катарины, тотчас вернув Гедеону нож и взяв плошку с зельем, которым недавно опаивал миледи.

Влил всё содержимое в рану.

– Что ты творишь? – очнулся от дум Эдвард.

– Лучше не мешай! Младенец уже давно на пороге смерти, но он всё ещё в утробе матери. Зелье даст ему силу… Через кровь! Через утробу…

Эдвард отвернулся от постели, над которой магичил Мэрик.

Чародей водил руками, едва слышно бормоча какие-то заклинания. По его ладоням, с лёгким треском, бегали разноцветные разряды, с кончиков пальцев срывались красновато-жёлтые искры. Вспыхивали, достигая плоти роженицы и гасли, меняя свечение на зеленовато-синее.

Всё это пугало и настораживало. И, однозначно, отвращало, ведь магичить с трупом – жуткое деяние – осквернение. Попахивало некромантией, которая запрещена.

Гедеона тоже подмывало отвернуться, но он лишь скривился.

Мэрик ловко раскрыл края разрезанной плоти Катарины, чуть покопошился, и в следующий миг вытащил младенца. Махом руки вновь попросил кинжал. Обрезал пуповину, закрепил.

– Дайте свежую простынь! – потребовал после всех манипуляций.

Так как Эдвард всё ещё был не в себе, – теперь его ещё и желудок подвёл, поэтому брат миледи, не скрываясь, блевал, – Гедеон, порыскав взглядом по комнате, нашёл необходимое. Бросил белую простынку чародею, и окончательно решил, что теперь точно пора.

Катарина мертва, ребёнок, по ходу тоже, потому что звуков не издавал.

Мэрик прижал младенца к своей груди и стал похлопывать по спине.

– Ну же, давай… – повторил несколько раз, продолжая шлепки и чередуя молитвы с какими-то заклинания, на языке, незнакомом Юсту. Его руки были словно в энергетической оболочке, внутри которой рождались молнии, которые, в свою очередь, разрядами прошивали плоть младенца. – Ну же! – теряя терпение, рыкнул чародей. И тотчас все вздрогнули, когда на улице раздался раскатистый гром.

Мэрик в ужасе обернулся, глядя в окно комнатки на улицу.

Гедеон проследил за его взглядом и кожей ощутил смертельную опасность.

Это конец! Дракон здесь…

Небеса прорезала кривая молния, следом прогрохотали разрядом хлопки, будто совсем рядом взорвалось множество фейерверок разом.

В ту же самую секунду, как вор быстрым движением распахнул портал и брякнул: «Простите!», раздалось и недовольное кряхтение младенца.

– Стой! – крик Мэрика остановил Гедеона, уже одной ногой ступившего в энергетическое окно.

– Нет! Мы не сможем все вместе… – категорически начал Юст, потому что портал не был рассчитан на массовый переход, но чародей перебил:

– Спаси его! – без промедление всучил завернутого в свежую простынь младенца и, не давая очухаться и возмутиться, буквально пихнул вора в портал.