София Руд – Попаданка в Злодейку. Ректор, это не я! (страница 10)

Ставлю лесенку и забираюсь выше и выше. В конце концов, так увлекаюсь работой, что забываю обо всем. Напеваю себе песенку, пока из мыслей меня не вырывает голос.

– Даже наказание вам не портит настроение? – Сердито звучит за спиной, я вздрагиваю. Хочу обернуться, но тут же теряю равновесие и лечу со стремянки вниз с диким воплем.

До пола так и недолетаю. Повисаю на крепких горячих руках и тут же цепляюсь за все, что можно.

– Леди Сьерра, вы хотите меня задушить? – Вновь звучит голос, который я теперь даже спросонья ни за что не перепутаю.

Поднимаю глаза и убеждаюсь: ректор. Я сейчас у него на руках, а сама вцепилась в его шею!

Глава 7. Мать

Тут же вырываюсь, как ошпаренная, но ректор и не держит. Однако далеко отойти мне не удается, натыкаюсь спиной на стеллаж. Между нами и метра нет, а Редмонда как обычно ничего не смущает.

– Вы что-то хотели? – нервно выпаливаю я.

– Разумеется, хочу, – ухмыляется ректор. – Но сейчас о другом. Не вы потеряли? – Он показывает мне тот самый мешочек, что выпал из декольте.

– Нет, – машу я головой. – Впервые его вижу.

Моя ложь раздражает Редмонда, даже желваки начинают играть.

– А вот ваша реакция говорит совсем иное, – отмечает он. – Вы покраснели.

– Это потому что вы опять стоите слишком близко! – шиплю я.

Ректор почему-то снова усмехается, но все же делает шаг назад, возвращая мне возможность нормально мыслить.

– Значит, не ваше? То бишь вам оно не нужно? – уточняет словно с издевкой.

И что мне делать? Признаться я не могу!

– Нет. Вообще не понимаю, с чего вы взяли, что это мое, – вру напропалую и краснею еще больше.

– С того, что нашел это в коридоре после вашего побега, – отвечает он, глядя холодным надменным взглядом.

– Я ничего не теряла, – заверяю я, и темный взгляд мужчины спускается с лица к моей груди. Так и хочется прикрыться, но вместо этого я кидаю на ректора неодобрительный взгляд.

– Точно? – спрашивает тот, намекая, что недавно я кое-что прятала прямо меж аппетитных грудей.

– Точно. С чем пришла, с тем и ушла. А вам не показывала, потому что это было личное, – заверила я.

– Что ж, ну тогда поздравляю. Вы выкрутились вновь. Наполовину, – сообщает он. – В кабинет алхимии ведь все-таки проникли в неположенное время. Так что считайте, что выданное госпожой Редих наказание продлено на тот же срок. Хотя нет. С новой недели, пожалуй, начните мыть полы в портальном холле.

– Полы? – охаю я.

– Полы, – подтверждает мужчина. – Если не знаете, как это делать, местные уборщицы научат.

Я хлопаю глазами.

– Что, работа не для вас или хотите мне сказать что-то еще? – Он будто издевается надо мной.

– Да, вопрос есть, – признаюсь я. – Что-то не вижу, чтобы еще кто-то из адептов был наказан половой тряпкой.

– А никто, кроме вас, не нарушает мои правила, – произносит ректор, разворачивается на пятке и уходит.

А я, как растопленное маслице, стекаю по стеллажу на пол после пережитого волнения, но отдохнуть не успеваю. Дама велит заканчивать уборку.

После отработки за мной приходит Лейси и просит внести одну остановку в привычный маршрут. Я только за.

Вместо «камина» мы идём к нормальному выходу, от него – к дороге. Кузина машет рукой, и одна из повозок тут же тормозит возле нас.

К слову, эти самые повозки походят на кареты, только без лошадей, но с кучером и с рулем. Мой мозг чуть не ломается, пытаясь логически объяснить, как эта конструкция работает. Где там двигатель, где коленчатый вал? Ах да, магия!

– Я забегу к учителю всего на часок, хорошо? – спрашивает она. – Из-за последних событий совсем запустила занятия музыкой.

– Конечно, – отзываюсь я. – Я могу пока что погулять?

Мне кажется хорошей идея рассмотреть мир, в котором я оказалась. Не все же порталами из здания в здание сигать.

– А ты не заблудишься? – беспокоится Лейси.

– Далеко отходить не буду, – обещаю я ей.

Обнимаю девушку и спешу пройтись по брусчатке, уложенной так искусно, что нашим дорожникам и не снилось. Да тут лезвие не пройдет между одним камнем и вторым.

Город очень красив. Напоминает наш исторический центр, только без машин и столбов. Уютные двух- и трехэтажные цветные домики стоят плотно, плечом к плечу и расступаются лишь в тех местах, куда поворачивает дорога.

Первые этажи занимают коммерческие помещения, среди которых я обнаруживаю кондитерскую, книжный магазин и бутик с одеждой. Непривычно, когда с витрины на тебя смотрят бальные платья и камзолы вместо коллекции какой-нибудь «Глории Джинс».

Прохожусь еще немного и сожалею, что не попросила денег. От зноя хочется пить.

Беру обратный маршрут, как замечаю тетушку. Такую уставшую, изнеможённую, что сердце сжимается.

Хочу помочь, а вот тело Тессы почему-то сопротивляется. Ничего, привыкнет поступать правильно.

Женщина пошатывается от бессилия, и я тут же ее подхватываю.

– Вы в порядке? – беспокоюсь я.

– Д-да, – хрипит она, глядя куда-то в пустоту, но, когда болезненные погасшие глаза доползают до меня, удивлённо распахиваются.

Знакомы? Нет.

Скорее, ей странно, что благородная девица, которую выдавал мой богатый наряд, решила заговорить с оборванкой. Не хочется так ее называть, но по-другому, увы, не получается.

Женщина бедна, это выдают ее потрепанные сумки, заношенный платок, повешенный на плечи, и стертые туфли. Но при всех этих показателях бедной жизни мне почему-то хочется ей восхищаться.

Я будто вижу в ней свет, стержень, с которым она проходит свой нелегкий путь.

– Вы точно в порядке? – волнуюсь я за нее, а незнакомка все так же с недоумением на меня смотрит. – Может, докто… то есть лекаря позвать?

– Ни к чему, – только и шепчет она с печалью в голосе и тянется к своим баулам.

– Давайте, я вам помогу! – спешу я с предложением, пока женщина вновь не перенапряглась.

– Они тяжелые.

– Вот поэтому-то я вам и нужна, – заверяю я госпожу и беру те авоськи, что кажутся наиболее грузными. Не ошиблась. Словно кирпичи внутри. – Куда нести?

Женщина растерянно указывает в конец улицы, берет оставшиеся сумки и плетется.

Мы идем недолго и молча. Я отмечаю про себя яркие здания, чтобы запомнить обратный путь. А женщина глядит под ноги и иногда на меня.

Красивые улицы заканчиваются, мы сворачиваем к частным домам, огороженным самыми разными заборами. Я не ошибаюсь, решив, что самый худенький из них – тот, что нам нужен.

Однако за кривой калиткой стоит весьма симпатичный домик со свежей отделкой, которая явно не по карману женщине.

– Проходи внутрь, – говорит она мне, когда я решаю оставить авоськи на пороге и ретироваться. – Хоть водой тебя напою.

Пить, конечно, хочется, но я не из корыстных целей вызвалась помочь. Думаю отказаться, но, видя, что женщина чуть ли не валится с ног, решаю задержаться ненадолго. Может, действительно, врача нужно будет ей позвать.

– Ставь сюда, – просит она меня, указывая на столик в небольшом, но хорошо обставленном зале.

Часть мебели старая, а часть новая, красивая. Опять-таки, не по карману бедной женщине.

– Садись, – произносит та и уходит на кухню.

Я послушно присаживаюсь, чтобы не вызывать у женщины лишних опасений, а глаза так и ползут по антуражу, цепляясь то за занавески в цветочек, то за старый шкаф, похожий на то, что у нас использовали в советские времена. А затем останавливаются на альбоме.