София Руд – Попаданка. Одержимость Короля (страница 6)

Тогда, если они узнают обо мне, то решат закончить начатое? Мамочки!

Шок настолько пронзает меня, что я не замечаю, как кончаются ступени, и споткнувшись, лечу вперед.

— Боги! — вскакивает придворная дама, пытаясь меня поймать, но увы, я падаю на пол. Зато моментом прихожу в себя и понимаю, как сильно хочу жить.

— Что у вас тут за шум посреди ночи? — раздается кряхтящий голос, и придворная дама мигом поднимается на ноги и делает два шага влево, будто закрывая меня своим платьем.

— Господин министр, вы во дворце в такое время? — тихо и покорно звучит ее голос, но я улавливаю нотки страха.

Министр?

— Ты мне предлагаешь перед тобой отчитываться? — рявкает это тип, и от одного его тона становится противно.

— Никак нет, господин.

— Я спросил, что за шум. Что там за спиной? — сердится он, делает два шага в сторону, но придворная дама тут же вновь заслоняет обзор.

— Ты издеваешься? Перечишь моему слову? Я спросил кто там?! — выходит из себя мужчина, в секунду обходит даму, толкая ее плечом, и я застываю, когда вижу его искаженное сначала гневом, а потом негодованием лицо.

Этот скошенный лоб, широкий скулы, орлиный нос. Этот яростный взгляд. Я видела его раньше?

— Девица? — лезут наверх его густые белые брови.

— Ты здесь откуда взялась? Что за тряпка у тебя на лице?! — рявкает он, и тянется к моей вуали, чтобы сорвать.

Нет, нельзя!

Глава 9. Мне ее убить?

Ардер Саарх (король):

— Ваше Высочество, вам нужно смириться, — умоляет меня наставник, упав на колени, а меня трясет от этих слов.

Смириться с бредом? С байками обезумевшего придворного мага? А как еще назвать того, кто говорит противоречивые вещи. Немногим ранее, проверяя, под какой звездой родилась Мия, он предвещал счастливый брак и великую мать королевства. А увидев ее после отбора, сказал, что королевой ей не стать. Что ее ждет смерть.

Скриплю зубами от злости. Готов разнести здесь все, но так не подобает будущему королю. Всегда сдержан, всегда холоден, всегда рассудителен — три истины, которые я впитал с молоком кормилицы.

— Что там за суета? — отрываюсь от мыслей, когда за окнами покоев раздаются звуки. Суета посреди ночи в пределах королевского двора — дурной знак.

— Беда! Беда! — в голос плачут слуги, и все внутри напрягается, потому что они бегут в сторону покоев будущей королевы.

— Что случилось?! — срываюсь с места и требую у лакея ответ, а он испуганно отводит глаза. Весь дрожит, будто его убивать собрались. — Отвечай!

— Ваша невеста… она… выбросилась из окна! — выдает он мне, и все внутри холодеет.

Что за бред? Неслыханная ложь!

Срываюсь с места, чтобы найти того, кто пустил этот гадкий слух, но, едва выйдя из стен дворца, натыкаюсь на толпу.

Она там… на земле… обездвижена….

— Мия! — выкрикиваю и просыпаюсь в холодном поту посреди ночи. Пальцы горят, обтекая той самой магией, которой я тщетно пытался исцелить ее тело, отбиваясь от ноющих слуг, умоляющих остановиться.

Передо мной все еще стоят распахнутые зеленые глаза, исписанные желто-синими линиями. Они стеклянные, холодные…. В них больше не теплится жизнь. Они пусты и мертвы. Ее. Больше. Нет.

Здесь. В моем дворце. У меня под носом…. Кто?!

— Ваше Величество! — влетает в комнату Дирен, развеивая остатки сна.

Его рука плотно сжимает рукоять меча, что готов в любой момент выскочить из ножен.

Опять он за свое.

— Прошу прощения, мне показалось, тут кто-то есть, — опускает светлую голову личный страж. — Вам опять начал сниться тот сон?

Вздыхаю, потому что этот “сон” и не прекращал меня посещать. Хотя в последнее время стал сниться чаще на фоне коронации и прочих дрязг. Но после встречи с ней стал в разы ярче.

Гоблины меня дернули покинуть карету во время обхода земель. А как иначе, когда до меня дошел этот слух?

Слух, что на хуторе близ Северного леса объявился удивительный целитель, которому приписывали в прошлом службу во дворце.

Уж не о нашем ли Дарвеле речь?

Может быть, он знает о смерти Мии то, чего не знаю я? Или знает, кто за этим стоит? В любом случае, он неспроста покинул дворц так резко. Дед поверил в его недуг, но не я.

— Он бы не посмел, Ваше Величество, — заверяет страж, зная законы государства.

— Организуй мне встречу, — решаю проверить своими глазами.

Крепко сжимаю кулаки, когда на порог знаменитой лавки выходит седовласый мужчина в белых одеяниях. Постарел, лицо осунулось, но узнать его легко.

Значит, все-таки пошел против закона. Открыл лавку для простолюдин, будучи не освобожденным полностью от службы во дворце.

Интересует не только это, но и то, как он себя ведет. Просит остаться наедине, закрыть глаза. Глупец, думает за игрой арфы я не услышу тихих шагов?

Но в недоумение приводит не мальчишка, пойманный за руку, а его глаза. Зеленые с десятком сине-желтых линий. Глаза Мии.

Срываю с обманщицы маску и замираю. Боги…. она….

Мир будто раскалывается на части, будто земля ходит ходуном, а мне все равно. Эти глаза… не мертвые, не бездушные, не застывшие как янтарь. А живые... живые глаза!

— Это не принцесса, это не она, — твердит слезно лекарь, и внутри поднимается дикая злость. Считает меня идиотом?!

Думает, я не узнаю собственную невесту? Это она! Даже ее взгляд ровно такой же, каким был в нашу первую встречу, когда будучи еще ребенком решила потягаться со мной в остроумии, и тут узнала, что отчитала будущего короля.

А лекарь все лепечет и лепечет, возводя мою злость до небес. Вырвать бы его лживый язык, но доводы, Тьма их сокруши, сильны. Дар? У нее есть дар?

Мия зовет себя совсем другим именем, и пелена падает с моих глаз.

Это лицо, этот голос принадлежит Мие, но за стеклом влажных зеленых глаз — не она. Секунду назад была она, а потом сразу — нет.

Это кто-то другой.

Как такое возможно?

Мысли сводят с ума, пока мы держим путь ко двору. Они же сбивает с толку, пока разбираю государственные бумаги. И ночью я тоже не усну, пока окончательно не буду уверен, что та девчонка из лавки — не Мия.

Но как они могут быть так похожи?

Нет. Как лицо Мии может принадлежать кому-то еще?

Это ведь точно было оно. Мне не показалось, я не придумал!

— Приведите ее ко мне. Так, чтобы никто не видел, — решаю я, поняв, что ни одно писание не отложится в голове, пока я во всем не разберусь.

И вот снова пытка — чужая женщина с родным лицом.

Будь Мией. Расскажи мне что угодно. Скажи, что памяти лишилась, Тьма тебя возьми, но скажи, что это ты!

А она вторит свое, и это сводит с ума, потому что каждый ее жест, каждый взмах ресниц, даже дрожь в нежном голосе принадлежат Мие. И она хочет, чтобы я верил в этот бред?!

— Докажи, что ты не она!

Тянет мне руку. Испугана так, что дрожит. Или знает, чего может стоить прикосновение?

Знает, почему я всегда хожу в перчатках?

Нет. Это невозможно. Эта тайна не может быть ведома ей.