София Руд – Опальная невеста дракона, или Попаданка в бегах (страница 2)
Голубые глаза сурового лорда сверкают холодом, он тут же вытаскивает из внутреннего кармана своего белого камзола колбу с изумрудной жидкостью. Откупоривает черную крышку и льет содержимое мне на запястье.
– Ай! Больно! – Жжет так, что кожа лопается, покрываясь пузырями. Кажется, что даже кости сейчас расплавятся. Я дергаюсь, а он не отпускает.
Ни один мускул не дергается на его ровном лице.
– Не дергайтесь, леди Сайлен, – приказывает лорд, и я слушаюсь беспрекословно. То есть не я, я бы не стала… Но… поделать с этим телом ничего не могу!
Только и смотрю, на покрасневшую кожу, с которой стерлась та самая метка, оставив следы, подобные ожогам. И всю эту “красоту” лорд бодро демонстрирует недоумевающей толпе.
– Что и требовалось доказать! Подделка! – выдает мужчина с таким гневом, будто я страну предала. Но это не я! Я вообще не знаю, что тут твориться.
Зато отец вовремя спохватывается.
– Погодите, Ваша Светлость! – выпаливает он. Весь бледный, а по вискам текут капельки пота. – Это какая-то ошибка!
– Подделать метку истинности невозможно! – вставляет свое слово матушка.
Вот только они оба жмутся друг к другу, и никто не спешит помочь мне… то есть Силии, их дочери! Да какая разница, кому?!
Я уже ничего не понимаю, я задыхаюсь от обиды и боли, которые душат горло костлявыми лапами.
– Да вы что? – усмехается лорд, а в глазах – лед.
– Завтра в вестниках вы увидите шокирующую статью о последнем расследовании, из-за которого, собственно, я и опоздал на эту свадьбу. И не зря. Мы вскрыли целую сеть контрабандистов, которые промышляли разными нелегальными вещами. А хуже всего – метками истинности. Знаете, как было занятно увидеть имя собственной невесты в этом списке? – Выдает лорд, а затем кидает на меня такой взгляд, что вздрагиваем мы с Селией одновременно.
Я – душой. Она – телом.
– Если бы метка леди Сайлен была настоящий, это зелье не смогло бы ее снять! Поэтому да, метка – подделка. – отрезает лорд, и мать хватается за голову и вот-вот отправится в обморок, но отец ловит ее.
– Боги! – шепчется зал, начиная поливать обвинениями. – Преступница! Обмануть самого лорда! Как она до этого додумалась?! Смерти ищет?
Нет! Не может быть! Моя вязь настоящая! То есть вязь Силии… Тьфу ты! По крайней мере несчастная невеста, в теле которой я заперта, в этом свято уверена!
– На что вы позарились, лорд Сайлен? Кто из вас ее надоумил? – строго вопрошает жених.
Зал замирает, я во все глаза смотрю на матушку с отцом. А они…
– Нет! Это не мы! Мы ничего об этом не знаем! Какой грех! Какой стыд! Мы бы не посмели! – в голос заявляют родители.
И каждое их слово ржавым тупым гвоздем впивается в сердце. А ведь я думала, эта бедняжка Силия познала уже все муки боли и предстательства…
– Занятно. Я все еще считаю, что без вашего участия не обошлось. – Прищуривается лорд. – Но вы утверждаете, что ваша дочь сама все провернула? Верно я вас понял?
– Если это ее рук дело, то она мне не дочь! – отрезает отец, вгоняя в сердце еще один гвоздь.
Он говорит испуганно, уверенно, и ему наплевать на то, какими глазами сейчас на него смотрит родная дочь, которую нагло обвиняют в страшном преступлении.
Он видит слезы, слестязе в ее глазах. Видит, я уверена, но даже не пытается помочь.
– Нет, – наконец-то с уст Силии срывается шепот. Тихий, робкий.
Ее почти не слышат. Точнее не хотят слышать, и она это знает, потому в следующую секунду чуть ли не кричит:
– Я ничего не подделывала! Клянусь! Папа!
Все еще зовет отца, которому плевать…
– Тогда как ты это объяснишь?! Совсем из ума выжила? Негодница! – рявкает он, сердито отвернувшись, как от прокаженной.
Мать отворачивается следом, и лишь Зелла смотрит в глаза.
– Сестра! Ты ведь видела, когда зажглась метка! Скажи им! Я ничего не делала! – голос срывается от отчаяния.
А Силии все еще наивно верить, что сестра поможет, что она скажет правду!
– Я ничего не видела! Не нужно на меня наговаривать! – с пугающим остервенением выплевывает Зелла.
– Сестра…
– Не смей меня так называть! Ты такая глупая, что себя под виселицу подвела! Не втягивай в это дело остальных! – отсекает Зелла строгим голосом, но в ее глазах я вижу опасные искорки.
Ей все это нравится?!
– Что ж. Будь то глупость или хитрость, инквизиция во всем разберется, – говорит мой нареченный. – Взять леди Силию Сайлен! – командует он кому-то в конце зала, и букет торжественных нарядов тут же разбавляют синие униформы городских жандармов.
Два, четыре… Да их тут полдюжины и все они топают ко мне с такими злыми лицами, будто на месте порвут.
“Стойте! Нельзя же без суда и следствия!” – должна бы завопить Силия, но она молчит, а у меня властью над телом все еще нет.
И это тело, кажется, собралось сбежать.
Черт! Силия в прямом смысле кидается в сторону, хотя и так понятно, что поймают. Вот только кидается она не из зала, а к отцу. Падает в ноги, моля ей поверить и спасти, но он даже не смотрит в глаза. Отворачивается и ждет, когда стражники схватят меня и отрывают от ног отца.
– Ай! – выкрикиваю, когда кто-то хватает меня за ту самую опаленную руку, и вспышка невиданной боли бьет в голову.
В глазах темнеет, мир ускользает от меня, и все, что я вижу сейчас, – это жестокий взгляд мужчины, которого так самозабвенно любила. И ни капли жалости…
Глава 2. Защитник или враг
Голова гудит так, будто ее сунули в колокол и долбили по нему добрых четыре часа.
Сейчас бы аспиринчика.
Медленно разлепляю веки и несколько секунд смотрю в потолок. Не натяжной, как у меня в квартире. И лепнины нет, как у Гриши.
Да это вообще каменный потолок! А значит, я все еще сплю и вижу этот пугающе правдоподобный сон. Точнее, кошмар! Только чужих мыслей в моей голове больше нет. Это, наверное, хорошо? Или плохо?
Силюсь встать, кровать подо мной тихо поскрипывает. Зябко здесь как-то. В нос бьет запах сырости и мха. Случайно задеваю рукой матрас. Ай! Больно!
Несколько секунд гляжу на то самое запястье, которое немногим ранее изуродовал у всех на виду мой же жених, а меня опозорили. Ну, хоть бинтом перевязали на совесть. Но все равно адски болит.
А в груди еще больнее. Сердце щемит так, что терпеть нет сил. В горле горький ком. И воды нет.
Тут вообще ничего нет. Комнатушка, похожая на келью в монастыре, с крохотным окном с решеткой. Темница?
Докатилась. В собственном сне стать пленницей. Еще и в чужом теле.
Так, когда же это закончится?
Мне нужно проснуться. У меня, вообще-то, свадьба на носу. С нормальным мужчиной, между прочим, а ни с каким не чешуйчатым грубияном, что даже невесту не выслушал.
Это надо же вот так девочке руку опалить!
Больно!
Сердце вновь пронзает укол от одной мысли о нем.
Это еще что? Как-то все сверхреалистично для сна. Я на такое не подписывалась.
Может, ущипнуть себя? А толку, если рука болит так, будто ее раскалённым маслом полили? Наверняка вся в волдырях под бинтами.
Изверги! И семейка тоже хороша…
– Очнулась? – раздается грубый голос за дверью.
Тут же гремят ключи, и щелкает замок.
Сюда входит невысокий угловатый мужчина лет пятидесяти с внушительной нижней челюстью и крючковатым носом. И усы у него по моде девятнадцатого века – густые, пышные и подкрученные на концах.