София Руд – Измена. Ты нас предал, Дракон! (страница 44)

Распахиваю глаза и вижу, как наемники, вооружившись палками, атакуют Рида со всех сторон, а он… а он даже не пытается прикрыться. Позволяет им наносить один удар за другим, даже не корчась от боли. Не смотрит мне в глаза. Смотрит только на острие ножа, приставленного к моей коже, будь оно проклято!

Лишь на секунду поднимает взгляд, которым повторяет то же, что сказал мне ранее вслух: “Ничего не бойся и верь!”

Боги! Да это какой-то бред! Во что здесь верить?! Его плоть покрывается кровью, а его это будто не волнует, будто есть только я. Сумасшедший!

Еще один удар, и Рид падает.

— Нет! Хватит! Прекрати! — ору я на Тильду, позабыв, что моя жизнь в ее руках. Она оттягивает волосы так, что в этот раз не взывать невозможно.

— Смотри! — шипит она, прижимаясь противной сальной щекой к моей щеке. — Разве тебе не нравится?

— Что ты делаешь? Сражайся! — выкрикиваю мужу наплевав на речи этой ненормальной.

Но Рид и не думает слушать. А этот его взгляд, даже сейчас обещающий мне, что все будет хорошо, злит до скрежета зубов.

Как? Как генерал, не знавший поражений, мог позволить этим упыркам избить себя до полусмерти?!

Еще один удар, а чувство, будто бьют уже не его, а меня. И дело не в истинности…. я просто это не вынесу!

— Жив? — спрашивает Тильда. — Добейте.

— Нет! — воплю я и хочу вырваться, ударив Тильду куда получится, но Рид не позволяет.

— Мэл, не шевелись! — рычит на он на меня, и я, тут же замираю, глядя в его глаза.

Они все красные. Кровь повсюду: стекает с волос по лбу, сочится из губы, падает на истоптанный грязный каменный пол с его подбородка.

А он все равно гнет свою линию.

— Боги. Что это за шоу? — врывается в наш немой разговор взглядами голос Тильды.

— Он тебя предал, а ты рвешься к нему, рискуя собой? Идиотка, — вздыхает она. — Впрочем, вы друг друга стоите. Твоя жена хотела избавиться от истинности, с радостью сбежала к другому мужчине, а ты готов за нее умереть. Снова. И как это называется? Безумие?

— Это любовь, Тильда. Жаль, что тебя ею обделили, — выдаёт ей Рид, а я умираю от отрывистого звука его голоса.

Боги, как же ему больно, а он, глупый, даже виду подавать не хочет. Но я-то чувствую…

— Жаль? Меня? А мне жаль тебя. Ты сверг самого короля, перевернул этот мир ради сына, а умрешь из-за какой-то женщины от рук моих людей.

— Когда мстишь, нужно добивать врага своей рукой, Тильда, — говорит он ей. — Мне помешали покончить с твоим отцом. Но у тебя ведь все схвачено. Или что? Боишься, что твой артефакт сломается об меня?

— Хочешь меня выманить? Думаешь, я попадусь в твою ловушку?

— А ты накинь путы, если боишься быть пойманной моими сломанными руками. — выдает ей Рид.

Совсем с ума сошел? Мало его истерзали? На нем живого места нет!

— Что, ведьма, уже не хочется мстить за отца? Ты ведь из-за меня все потеряла. Да?

— Ты! — срывается Тильда. — Путы!

В миг по ее команде Рида стягивают обычной тугой веревкой, так как магия до сих пор не работает.

— Что? Теперь ты уже не так смел? — усмехается она, убирает от меня свой нож и расписывает им воздух.

— Ты будешь умирать мучительно! — заявляет она, замахиваясь кинжалом.

Нет!

— Сразу после тебя, — заявляет ей Рид, в миг скидывает с себя веревки, и выкрикнув мое имя, кидает камень.

Боги? Что я поймала? Портальный артефакт? Опять? Нет! Ни за что!

Но ничего вокруг не кружится, веревки падают с моего тела, вокруг меня появляется прозрачный щит.

— Нет! — кидается ко мне Тильда, но ее нож ломается надвое об защитный барьер.

— Как?! — кидает взгляд на пентаграмму, запечатывающее это место от магии. А там раскол, тонкой полоской идущий по всему полу до тела Рида.

Боги, как он это сделал? Когда?!

Когда терпел?!

— Убейте обоих! — верещит Тильда, и из пальцев наемников вылетают смертельные черные плетения.

Одни впиваются в мой щит, заставляя его трещать и раскалываться, а вторые летят в Рида. Зрение опаляет такая яркая вспышка, что я не вижу ничего.

Слышу болезненные вопли. Звуки падения, а затем – самое страшное.

Полную тишину.

Яркий свет рассеивается, и я с ужасом оглядываю обездвиженные тела вокруг. Наемники, Тильда…. Глаза их открыты и безжизненны.

Рид тоже лежит на полу.

Боги, он жив?!

Кидаюсь со всех ног к его телу. Он дышит? Почему глаза закрыты? Боги! Рид!

Нет!

— Тише, надорвешься, — выдает он, когда я пытаюсь положить себе на колени его голову, и открывает глаза.

— Что ты наделал? — в отчаянии смотрю на окровавленное лицо, и внутри все разрывается от боли. Боги, они ему даже губы разбили….

— То, что должен был. — выдает, глядя мне в глаза… нет, в самую душу.

— Возьми в моем кармане…. Вас ждет новый мир, где вы будете свободными. «Я отвоевал его для вас», —говорит мне Рид, но я сейчас и думать не могу о каких-то бумагах и мирах.

— Отвоевал государство, а себя дал на растерзание!

— Боги все видят Мэл. Я это заслужил. Главное, ты цела…. Дэриэл ждет тебя. Его не будут бояться лишь потому, что в нем течет магия не того цвета. Новый король позаботится о вас. Он дал мне посмертную клятву.

— Что ты говоришь, гоблины тебя лери?! Не смей закрывать глаза! Рид, очнись! Живи! Ты обещал мне, что все исправишь. Обещал, что все будет как раньше. Открой глаза и сдержи свое слово… Рид… не оставляй меня! — кричу навзрыд, а его глаза застывают.

Он больше не дышит…

Глава 44. Боги не ошибаются.

Рид Дидрих

— Мы действительно пойдем до конца ради Темнейшего? — спрашивает Тишка, почесывая запекшуюся на затылке рану.

— Ради народа, а не только ради Темнейшего, — исправляю его я, но это мало что объясняет служивому. — Что ты знаешь о темных?

— Что их бояться, что Тьма порой делает их безумцами.

— А ты знаешь, почему о них так говорят?

— Нет. — мотает головой служивый.

— Потому что Тьма сильнее Света. А власть и сила часто ослепляют и сводят с ума. Только и всего. Но Дерек давно обуздал свою Тьму, в то время, как наш светлый правитель в край рехнулся на своем троне. Сегодня генералы, чиновники и война на ровном месте с Орчевидой, а завтра что будет? Народ уже голодает от поборов собственного короля. Был бы жив его покойный отец, ужаснулся бы.

— Так это не из-за вашей клятвы?

— Клятвы? — переспрашиваю я и вспоминаю последние слова короля.

“Если Дереку что-то понадобиться, не откажи. Ради меня”. И в ней тоже дело. Но увы, личных причин у меня куда больше. Включая одну маленькую, но самую важную причину.