София Руд – Измена. Ты нас предал, Дракон! (страница 3)
Что это значит? Рид лишил меня статуса? Отказался от меня как от жены?
– Поднимайся и топай за нами. – рявкает стражник так, будто я какая-то жалкая попрошайка или грязная воришка, пробившаяся к воротам замка.
Нет. Даже с ними Рид не позволяет так обращаться своим людям. Накормит и отпустит, или работу даст. Видимо, в его глазах я куда хуже, чем любое живое существо в нашей империи. Осудил, даже не дав шанса на оправдание.
– Вставай, тебе говорят! – сердится стражник, пытается ухватить меня за предплечье и стянуть с постели, но повитуха вовремя возникает у него на пути.
– Ей еще нельзя вставать! – заверяет она.
– Приказы отдаю не я. Я исполняю, – рыпается стражник. – Посторонись!
– Не дам!
– Я встану! – выкрикиваю я, потому что очень боюсь, что эту женщину, ставшую моим единственным другом, могут сослать со двора за неповиновение приказу. Тогда кто позаботиться о Дэриэле?
– Ваша Светлость! – пугается повитуха, но я поднимаюсь на проклятые непослушные ноги, до скипа сжимая челюсти, беру ее сухую руку и смотрю в глаза. Так, как смотрит отчаявшаяся мать. Она прекрасно понимает меня, кратко кивает и отходит с пути.
Шаг отдается дикой болью, но я больше не заплачу.
– Сама идти можешь или донести? – замечает мое состояние страж и брезгливо фыркает.
Видимо, даже в его разъяренном ненавистью к преступнице сердце есть хоть частичка добра.
– Сама, – хриплю я, переступая порог самой страшной комнаты в мире и натыкаюсь еще на двоих служивых в форме. К чему это? Зачем так много?
– Куда вы меня ведете? – зарождаются внутри смутные сомнения. – К Риду?
– А это ты скоро сама узнаешь. Шагай! – гогочут стражи, а внутри все сжимается. Неужели, мой муж уже решил мою судьбу? Меня ждет Скала Отреченных?
Глава 4. Клетка.
Я никогда не бывала в коридорах Северного крыла, но, как и ожидалось, оно оказалось мрачным и холодным место. Первые этажи еще теплятся жизнью и уютом, потому что там располагаются комнаты стражей, а на самом верху башни находятся одинокие темницы, смердящие отчаянием и страхом.
Они для тех, кто ожидает суда, и видимо, я буду первой за последнее десятилетие ради кого лязгнут их заржавевшие решетки.
Нет, до самого верха мы не доходим. Стражи останавливаются на предпоследнем этаже и отпирают старую, но крепкую деревянную дверь, и толкают меня в помещение похожее на келью в монастыре.
Узкая старая кровать с тонким матрасом, маленький облезлый шкаф, стол со стулом, привинченными в каменному полу, и окно с решеткой. Здесь пахнет сыростью и одиночеством.
– Обживайся, но сильно не привыкай, – нарекает стражник.
– Ага, попробуй надышаться перед смертью, якшавшаяся с Тьмой! – рявкает другой и захлопывает за моей спиной дверь.
Обратись ко мне кто-то таким образом вчера, я бы повесила нос. А сейчас эти слова меня почти не задевают. Они не причиняют никакой боли, потому что сердце мучает тоска по ребенку и ярая обида на Рида.
Оглядываю свою клетку, где слоем лежит пыль. Ноги болят, но я продолжаю стоять, а затем подхожу к единственному крохотному окну.
Отсюда отлично видно двор, по которому мы когда-то счастливо гуляли с Ридом. Где он еще пару месяцев назад ласково разговаривал с округлившимся животом.
А еще отсюда видно ту самую Скалу Обреченных, известную на целый континент, своими магическими свойствами. Но я в них не верю. Да и не знаю, верит ли вообще кто-то.
Говорят, в давние времена сюда ссылали истинных, изменивших своему мужу или сделавших то, в чем обвиняют меня. Если боги посчитают, что обвинения беспочвенны, то обвиняемая не разобьется, ее вознесет синее не обжигающее пламя.
Говорят, таких счастливиц было около пяти, но это было так давно, что никто не верит, что это правда.
И теперь такой “суд” ждет меня. Даже если это пламя существует, я не думаю, что оно спасет меня. Иначе лекарь бы настаивал на чем-то совершенно ином. Попросту бы отравил. Что все еще возможно.
Но он предложил суд богов, а значит, уверен, что они меня не пощадят. Потому что все продумал? Потому что пропитал мое тело черной магией, и именно она убивала мою светлую?
Или он знает, что никакого пламени нет? Что оно, вполне возможно, угасло сотни лет назад.
Повитуха сказала не спешить. Дать Риду остыть, но я не могу ждать. Мне нужно попытаться еще раз с ним поговорить пока не стало слишком поздно.
Стучу в дверь, кричу, срывая голос, и лишь спустя четверть часа является стражник, бросая на пыльный облупившийся стол железный поднос с жуткой кашей и алюминиевой кружкой воды.
– Чего шумишь?! – рявкает он.
– Позовите Его Светлость! Мне нужно с ним поговорить! – прошу я, а он смеется мне в лицо.
– Вы,
И дверь захлопывается прямо перед моим лицом.
Что? Завтра? Рид все уже решил?
Отчаяние вновь скребётся по горлу, но я запрещаю себе сдаваться. Вновь осматриваю комнату, сама не зная, какое решение хочу в ней найти. За узкой скрипучей дверью находится крохотная ванная. На удивление чистая. Тут даже старые застиранные полотенца есть. Пахнут дешевым мылом, но это уже хорошо.
Оглядываю свои руки, исписанные от плеч до самых запястий вязами лекаря и решаю тут же их смыть. Вода в душе не просто холодная, а ледяная. Но меня это не останавливается. Меня греет мысль, что освободившись от печатей, я смогу вернуть свою магию.
Увы, нет. Лишь крохи. Но, может быть, это только начало? Нужно время?
Замерзшая до стука зубов, возвращаюсь в комнату, залитую пред закатным солнцем. Сколько же часов прошло? На столе уже другой поднос с похлебкой, к которой я не притронусь. Не из-за жуткого вида, а потому что кусок в горло не лезет.
Подхожу к окну, смотрю во двор, надеясь на чудо. Вдруг повитуха пронесет там моего малыша. Нет. Ее не видно. Зато предатель здесь!
Все внутри вспыхивает от одного лишь взгляда на Рида. Обида, боль и проклятая надежда, которой сейчас быть не должно. Хочу с ненавистью выкрикнуть имя, которое когда-то шептала с любовью. Цепляюсь пальцами в холодные прутья решетки, и она вдруг срывается вниз.
– Мэл! – разрезает мой оглушительный вопль рев дракона, когда я переваливаюсь через низкий подоконник.
Глава 5. Дай мне причину.
Чудом успеваю ухватиться за стены и рывком непонятно откуда взявшейся у меня силы, возвращаюсь обратно. Или это была не моя магия? Тогда – Рида?
Он не дал мне упасть?
После того, как заглянула в глаза смерти, выглядывать в окно совсем не хочется. Я вся дрожу, сидя на полу, и боюсь даже подняться на ноги, пока из-за двери не доносится шум.
Рид. Его голос я всегда узнаю. Теперь даже грозный тон мне знаком. Рычит на стражников, а затем влетает в мою комнату.
Вот он. Мой муж. Дракон, которому я отдала все. Чего же ты так смотришь на меня, когда сам сюда отправил? Откуда ярость в синих глазах при виде похлебки, которая мне не положена, но по доброте твоей душевной, подана?
Ты меня на это обрек! Ты!
– Ты с ума сошла?! – рычит Рид, в секунду пересекая комнату. Хватает меня за руку и оттаскивает от окна, на котором моментом появляется старая решетка.
– Убиться решила?! – пылают яростью синие глаза. Чужие глаза.
Руку жжет от его цепкой хватки, но куда больнее смотреть на того, кому доверяла настолько, что готова была отдать свою жизнь! А он – предал. Дважды!
– А разве ты не этого хочешь? – смотрю на некогда любимого мужа, и все внутри сжимается от боли. – Я слышала, что ты уже определил мою судьбу. Скала Обреченных, да Рид?! Ты даже не дал мне оправдаться!
– А тебе есть что сказать?! – рычит он. – Это какие слова нужно придумать, чтобы умолить твой грех?! Ты водила меня за нос. Пока я ждал своего ребенка, ты продавала душу Тьме. В самом деле думала, что сможешь обвести меня вокруг пальца?!
– Оказывается да! Ведь ты обманулся! Но не мной! – шиплю я ему. – Ты впустил в мою жизнь подлого лекаря, а в свою постель – его дочь! Это ты нас предал!
– Выбирай слова, Мэл! И не забывай с кем говоришь. Я слишком многое тебе позволял, и ты решила, что можно все и даже закон тебе нипочем?!
– Говорю тебе, я ничего не делала!
– Факты, Мэл! Факты на лицо!
– Это лекарь! Он все подстроил!
– Хватит! Неужели ты думаешь, что я бы это допустил? Я проверял каждый отвар, каждую вязь, которую он на тебя наложил. Я всегда следил за этим, Мэл! И там не было никакой темной магии! Прекрати уже врать и изворачиваться! – рявкает он, и я вздрагиваю.
– Что мне сделать, чтобы ты услышал меня? Ступить с той проклятой Скалы? Ты, действительно, веришь, что огонь справедливости, который никто не видел уже триста лет, все еще существует? Или ты просто хочешь избавиться от меня, чтобы боги дали тебе новую истинную, способную родить?
– Мэл! Замолчи!