София Островская – Академия для драконьего лорда, или Няня по контракту (страница 10)

Я сидела неподвижно, боясь вздохнуть. Вся моя душа кричала: "Сделай это! Просто коснись!"

Он коснулся. Кончик угля уперся в песок. Он дернул рукой, оставив не линию, а невнятную точку, кляксу. Он вздрогнул, как от ожога, и отдернул руку. Уголь выпал из его пальцев. Он уставился на эту черную точку, и в его глазах вспыхнул ужас. Настоящий, панический ужас. Он сделал что-то непоправимое. Он нарушил закон. И в этот самый миг в дверях моей комнаты возникла тень. Холодный, тяжелый воздух ворвался из коридора, и вместе с ним – он.

Лорд Игнатий Чернокрылый.

Он не вошел. Он заполнил собой проем. Он был в простых черных одеждах, без церемониальных регалий, но его присутствие сдавило комнату, вытеснило из нее воздух. Его золотые глаза, холодные и ясные, без следов недавней ярости, скользнули по мне, сидящей на полу, по песочнице, по Артему, застывшему на коленях с выражением ужаса на лице, и по той единственной черной точке на песке.

Ничего не произошло в течение нескольких секунд. Но тишина стала ледяной и звонкой, как треск ломающегося стекла. Первым двинулся Артем. Не глядя на отца, с грацией испуганного зверька, он вскочил и метнулся обратно в свою комнату, оставив дверь распахнутой. Его бесшумные шаги затихли где-то внутри.

Мы остались вдвоем. Я медленно, с трудом поднялась с пола, чувствуя, как ноги подкашиваются. Я не знала, что сказать. Оправдываться? Это было бессмысленно.

– Объясните, – его голос был тихим, ровным, без интонации. Именно это было самым страшным. – Что это?

Он не указывал на песок. Он спрашивал обо всем сразу: о песке, об угле, о рисунке, о положении его сына на коленях.

– Это… способ коммуникации, – выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Он не говорит. Рисунок, простая линия… это может быть мостом.

– Мостом? – он повторил, и в этом одном слове прозвучала бездна презрения. – К чему? К хаосу в его голове? К той магии, что съела его мать?

Он сделал шаг вперед, и я невольно отступила, наткнувшись на край своей кровати. Он не приближался ко мне. Он подошел к песочнице и смотрел на мой детский рисунок, на жалкую кляксу Артема.

– Вам были даны четкие инструкции, – сказал он, и каждая буква падала, как ледяная сосулька. – Никакой магии. Никаких эмоций. Никакой… этой грязи. Вы думаете, я не знаю, что вы здесь устраиваете? Ваши камешки? Ваши стаканы с водой? Тихие разговоры со стеной?

Значит, он знал. Сиделка докладывала. Или он чувствовал как-то иначе. Меня охватил леденящий ужас. Он позволил этому продолжаться. Почему?

– Я не применяю магию, – сказала я твёрже, чем ожидала. – Я применяю методы. Методы помощи детям, которые не могут говорить.

– Вы применяете чуждое, – оборвал он. Его золотые глаза вспыхнули, и в них впервые промелькнуло что-то, кроме холода – острое, режущее любопытство, смешанное с гневом. – Здесь, в этих стенах, все чуждое – угроза. Его мать… – он запнулся, впервые за все время произнеся о ней в моем присутствии, и его челюсть напряглась. – Её методы тоже были помощью. И они привели её в могилу, а его – в это состояние.

– А ваши методы привели его к тому, что он боится поставить точку на песке! – вырвалось у меня. Я не планировала этого говорить. Это было самоубийственно. Но я не могла сдержаться. – Он не болен. Он травмирован. И вы усугубляете травму, запирая его в пустоте!

Последние слова повисли в воздухе, и я поняла, что перешла черту, которую нельзя было переходить. Его лицо исказилось. Не яростью. Хуже. Ледяной, абсолютной ненавистью. За то, что я осмелилась судить. За то, что я тронула его больное, самое больное место. Он двинулся. Не резко. Но с такой нечеловеческой скоростью, что я не успела даже вскрикнуть. Одна секунда – он у песочницы. Следующая – он передо мной. Его рука с силой впилась в мое запястье, там, где были серебряные узоры. Боль была острой, костяшки его пальцев вдавливались в кость.

– Вы ничего не понимаете, – прошипел он, и его голос теперь был низким, звериным, в нем слышался скрежет камня о камень. – Вы, существо, явившееся из ниоткуда, разрушившее последний шанс… Вы смеете говорить о травме? Вы смеете прикасаться к нему своими… методами?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.