София Никодимова – Могильный Алхимик (страница 7)

– Раньше все наряжались в костюмы, якобы отпугивающие их. Сейчас эта традиция – пережиток прошлого, но «лесные» продолжают верить в этот бред и поклоняться явлениям природы – как будто Дикой Магии есть до них дело. Считается, что…

Повисла очередная пауза, словно она решала, договаривать или нет.

– Что считается? Эй, Таллика?

Ведьма не отреагировала, только грудь ее умиротворенно вздымалась и опускалась. «Вырубилась», – усмехнулась Эльвия, заметив на руках Таллики тонкие полоски стали – признаки магического истощения.

Пол качнулся под ногами – «Леора» отплыла.

Глава 2. Дыхание смерти

Горячий спор о кинжале быстро угас, и Лунас сердито сдался, но в путь отправился вместе с Айси, за что она была ему крайне благодарна. Они оба прекрасно осознавали, что, если догадка Айсин верна, тратить драгоценное время на пререкания – все равно что беспомощно таращиться на преступление, не пошевелив и пальцем.

Гомон портовой жизни был слышен издалека. У берега друг к другу теснились амбары; каменные склады; деревянные покосившиеся гостиницы; дома купцов; воняющие алкоголем таверны; дома развлечений, обычно располагавшиеся на вторых этажах, которые нависали над улицами и грозились свалиться прямиком на головы слоняющихся людей. Здания отделяли обсаженные кустарниками широкие дороги, от которых разбегались кривые узкие улочки, где два человека едва могли разойтись.

По мере приближения к порту все явственнее чувствовался запах гниющих водорослей; капитанские приказы, похожие на лай, звучали все громче; и беспокойнее становился играющий с волосами морской ветер, несущий резкий запах соли. Айсин и Лунас молча спешили по древним дорогам, выложенным скользким от влаги и истоптанным камнем. Айси пронеслась по засохшим водорослям, хрустящим под ботинками, в центр торговой площади и застыла, как вкопанная, растерявшись от вида.

Возле воды вытянулась целая цепь причалов, гавань вмещала в себя десятки судов, похожих на жителей подводного мира. Рыболовные корабли с серебристыми чешуйчатыми корпусами мягко покачивались на волнах; служебные шлюпки, как косяк юрких пестрых рыбешек, сновали туда-сюда; торговые галеи, отсвечивая на солнце отблесками плавников темных цветов, вальяжно освобождались от товаров, доставленных из других измерений; от промысловых тартанов разило смесью дегтя, крови и рыбьего жира. В отдалении непришвартованные военные галеоны и корветы, спустив паруса, грозно взирали на берег. Они, будто телохранители, окружили защитным кольцом клипер с белоснежной чешуей на корпусе и огромным гальюнным вздыбившимся львом.

– А вот и первые гости на шамадорский смотр, – пробурчал Лунас, кивнув на белый корабль. – «Королевский рык» принцессы Телла́рии. Если она уже прибыла, значит, и «Белая львица» Иве́ссы Арста́н скоро будет здесь. Нам стоит поторопиться, иначе скоро порт наполнит весь цвет Сунтлеона вместе со своими боевыми магами. И тогда мы точно не отыщем Таллику и Эль.

Айсин кивнула и двинулась следом за Лунасом в гущу портового рынка. Здесь уже вовсю торговали мойвой, дорадой и радужным лососем, прилавки ломились от обилия мидий, устриц, крабов, лобстеров, омаров, лангустов и других обитателей морей, которых Айсин раньше не видела. Повара фа́тумских ресторанов, владельцы местных борделей, хозяйки и матросы вовсю приценивались к утреннему улову.

Назойливые торговцы подсовывали им с Лунасом охапки медузьих водорослей и изготовленные из них припарки и мази, другие настойчиво предлагали купить фиолетовый, оранжевый или черный жемчуг. Выскочивший из толпы тщедушный старик, нервно жестикулируя, пристал к ним с солнечными ваннами и отстал, только когда Лунас пригрозил запихнуть ему в рот солнечную сферу. Но никто во всем этом обилии болтающих людей и существ не желал отвечать на вопросы.

Одни, выслушав описания двух девушек, просто качали головами, другие шикали, как только замечали эмблему школы, третьи отвлекались, едва понимали, что поживиться с двух студентов будет нечем. И пока они бродили по площади, Айси не раз хватала за руки мальчишек, которые норовили залезть ей в карманы. В другой раз она наверняка отвела бы их к ближайшему стражу правопорядка, однако сейчас ей было не до этого.

Чем больше людей опрашивали друзья, тем меньше у них оставалось надежды. Айси еще сильнее встревожилась, когда увидела, как один из кораблей с высокими мачтами и серебристо-серой градиентной обшивкой неторопливо отшвартовался и начал выходить из гавани под кроваво-красным парусом. Лунас тронул Айсин за плечо и предложил разделиться. Она согласилась.

Айсин кинулась к ближайшему торговцу и, описав внешность Таллики и Эль, спросила, не видел ли он их. Торговец же все это время пытался навязать матросу поездку на великолепном морском скакуне. Лошадь будто состояла из воды, текущей, переливающейся и пенящейся в области гривы и хвоста. Конь стриг ушами, рыл почву копытами, внутри которых взбаламучивался ил, мелкие ракушки и жемчуг.

– На кой Туммат мне твой морской демон?! – выругался матрос и сбежал.

Айсин повторила свой вопрос и разглядела в глазах продавца крысиный блеск. Он усмехнулся в посыревшие от влаги бакенбарды, поправил хрустящее от соли одеяние и радушно сказал:

– Доброго утра, любезная! Я бы мог, конечно, вам помочь, но, как видите, сегодня жаркий день. Желающих купить катание на кэ́льпи так много, что у меня просто не хватит времени… – торговец сделал театральную паузу и продолжил с невинным видом: – Но если юная рэва согласится приобрести у меня поездку, я с удовольствием подсоблю.

Морской демон, будто в подтверждение слов хозяина, мотнул головой, и водяная пыль оросила лицо Айсин.

– Я бы с радостью, – торопливо произнесла она. – Но у меня нет денег. И я спешу. Пожалуйста, скажите, вы видели этих девушек?

Торговец картинно опечалился.

– Увы, милейшая, ни минуты покоя! Я не могу выкроить ни секунды не для своих покупателей. Увы, увы… какая жалость!

Вшивость торговца вывела Айсин из себя. Она призвала дар и заледеневшими руками схватила лацканы его одеяния.

– Если ты не понял, я спешу. Говори! – рявкнула она ему в лицо.

Кэльпи, учуяв магию, встала в свечку и сердито зафыркала, а торговец трепыхнулся, как рыба на крючке. Ни следа елейности в нем не осталось.

– Да не видел я никого! – взвизгнул он.

Айси отшвырнула его, точно мусор, и оглянулась в поисках Лунаса. Вместо него она заметила пятерых мускулистых мужчин с эбонитовой кожей, покрытой узорами из шрамов и золотых точек, широконосых и темноглазых. Трое свежевали утренний улов и раскладывали его на прилавок; один носил ящики, доверху набитые диковинной рыбой; а пятый, самый коренастый, с вплетенными в дреды кольцами, сережкой в ухе, козлиной бородкой и язвительной ухмылкой, сидел на табуретке и не сводил с Айсин взгляд.

– Ты – лед’ьяной маг? – спросил он с сильным акцентом, указав жирным от соуса пальцем на проявление магии, подобрал хлебом остатки рыбной похлебки и закинул еду в рот. Золотые жемчужины, повторяющие орнамент на фиолетовом жилете, заштопанном, казалось, миллион раз, тихо зазвенели от его движения.

– Ме’гя зовут Шамта́х. Я з’гаю о тех, кх’ого ты ищешь. – Он приблизился. От него пахло солью, рыбой и луком. – За’ргядить чет’гые эолы – моя тс’ена.

– Ты их видел? – Айсин снова описала внешность Таллики и Эль, внимательно следя за мимикой темнокожего моряка. – Здесь слишком много охочих до денег. Как я могу быть уверена в том, что ты не солжешь?

– Инсан’гди́ец не смеет л’егать женщине. Та’гов наш закон.

– Айси, вот ты где, – подошедший Лунас подозрительно взглянул на Шамта́ха, и ей показалось, что друг напрягся и немного выставил вперед руку, будто готовясь к драке.

– Ты что-то узнал?

Лунас покачал головой и, не упуская из виду Шамтаха, наклонился к ней и прошептал:

– Слушай, плохую ты себе компанию нашла. Это моряки инсанди́йского торгового судна. Самые подлые и…

– Мо’годые юноши дол’гжны радовать глаз, а не о’гхорчать уши, – прервал его Шамтах.

Лунас дернулся и вскинул руку с золотистыми венами, а инсанди́ец обхватил рукоять сабли, висящей на бедре.

– Я наз’гал свою тс‘ену. Ты не сме’геешь меня оскорблять.

Четверо его соратников внимательно наблюдали за ними.

– Две эо́лы. Я заряжу две эолы, если ты докажешь, что действительно видел тех, кого мы ищем, – выпалила Айси, отвлекая внимание на себя.

Шамтах долго смотрел на нее черно-янтарными глазами, колеблясь, но отпустил саблю. Лунас не спешил отзывать дар.

– Я ви’гдел, как они спорят с синег’власой ведьмой. О’га назвала чер’говолосую пре’гадельницей. И имя. Тал’ли.

– Давай эолы, – резко сказала Айсин, призывая Те́мпурус. И пока заряжала им жеоды с глубокими зигзаообразными сколами, с удивлением ощутила, как кристаллы, впиваясь в кожу, всасывают ее дар. Когда это ощущение стало таким сильным, что вены прожгло болью, она отдернула руку. Эолы ярко пульсировали живым голубым светом.

– Куда они пошли? – спросила Айсин, передавая жеоды моряку.

– Сели на «Л’геору». – Шамтах, сощурившись от солнечных бликов на воде, указал на выходящий из гавани корабль с красными парусами, который медленно двигался в сторону горизонта под лазурным сводом неба.

Сильное чувство поражения охватило Айси, и в тот же момент над водой разнесся мерный гул, словно от двигателей взлетающего самолета. Две пылающие лавовые сферы, соединенные раскаленной цепью, просвистели высоко в воздухе и с ужасным треском врезались в паруса и такелаж корабля, раздирая, поджигая, путая и обрушивая вниз все, чего касались по пути. Еще одна сфера пробила корму и руль, и корабль просел в воду.