София Хомутова – Шах и Мат! (страница 12)

— Что ты делаешь? — наконец, спросил он у Тревиль, когда та таки привязала шарик и легко спрыгнула с табуретки.

— Комнату украшаю, — выдала очевидный ответ девушка, достала из коробки на столе пластиковые снежинки и принялась лепить их на окна.

— Эм, а зачем?

Ричард снял плащ и с удовольствием развалился в своем кресле.

— Ну, так Новый год же скоро и Рождество, — весело улыбнулась София. — Праздничное настроение и все такое.

— Серьезно?

Губы Гизборна скривились в насмешливой улыбке.

— Абсолютно, — смешно протягивая первый слог, ответила она. — Там, кстати, на столе твое приглашение.

— Куда?

Мужчина осмотрел стол и сразу наткнулся на красивый небольшой конверт с печатью княжеского дома.

— На бал-маскарад, конечно, — немного раздраженно ответила Софи. — Что-то у тебя сегодня от холода мозги замерзли.

— Есть немного. А мне на него обязательно идти?

— Формально нет, но если по факту, то поход на этот бал добровольно-принудительный. Так что тебе стоит поискать себе костюм.

— Ты уже, небось, себе купила, — Ричард насмешливо усмехнулся.

— Заплатила аванс портному, он обещал что-то сногсшибательное. Я пока даже не видела этого платья. Если хочешь, можем к нему сходить он и на тебя сошьет что-нибудь, ну или подберет из готового.

— Та знаю я, твоих портных. Сдерут в три шкуры, — отмахнулся мужчина.

Девушка внимательно посмотрела на Ричарда, затем подошла к столу и нажала кнопку вызова на вифоне. Ответили ей очень быстро.

— Да, Софи, я слушаю.

— Мухаммед, будь так любезен, перечисли на счет Ричарда Гизборна — первого помощника командора Тревиля десять тысяч, это нужно для закрытого расследования. Отчет о потраченных средствах он тебе после праздников принесет, все равно ведь вся отчетность через меня идет.

— Хорошо, леди Тревиль, все сделаю, — почтительно отозвался казначей.

— Ты что сдурела? — заорал Ричард, Софи расхохоталась. — Что мне писать в отчете?!

— Напишешь, что потратил средства на приобретения нового информатора, в детали операции София де Тревиль посвящена, — широко улыбаясь, ответила девушка. — Давай, надевай свой плащ и пошли к портному.

— А как же работа? — растерянно протянул «мушкетер».

— Черт с ней, никуда не денется. Случиться что-то важное меня вызовут. Пошли, — Тревиль уже застегнула куртку и накидывала на плечо перевязь с мечом.

— Ладно, так и быть. Уболтал черт языкастый.

Портной жил всего в паре кварталов от Штаба. Это был опрятный двухэтажный домик, стены его были покрыты бежевой шершавой штукатуркой, а над крыльцом висела ажурная кованая вывеска «Ателье».

— Приехали, — заявила Софи, и заглушила мобиль.

— Может не надо, — жалобно протянул мужчина.

— Ни шагу назад!

Девушка решительно покинула машину, Гизборн вздохнул и тоже вышел.

— Ты, кстати, почему сегодня без транспорта? — по дороге к двери спросила София.

— Не смог завести, — мрачно ответил «мушкетер».

— Серьезно?

— Ну, не у каждого есть подземная отапливаемая парковка, — ядовито заметил Ричард.

— Согласна, удовольствие не из дешевых, — легко согласилась девушка и нажала на звонок.

Дверь открыла миленькая белокурая с голубыми, как небо глазами девчушка. Узнав Софи, она вежливо поздоровалась и сразу пропустила посетителей внутрь. В доме портного пахло кожей, пылью и еще чем-то неуловимым.

Из прихожей вглубь ателье шел коридор, но девчушка не повела гостей по нему, а свернула направо. Толкнув перед собой украшенную искусной резьбой деревянную дверь, она пропустила посетителей внутрь.

Ричард и Софи оказались в просторной, очень светлой комнате. Рядом с окнами стояло несколько мягких диванчиков, обитых бежевой тканью, в дальнем углу были размещены примерочные, все остальное пространство комнаты занимали манекены. Портной появился совершенно неожиданно из неприметной дверки за манекеном в шикарном бело-черном платье. Это был среднего роста, седой, полный и очень подвижный мужчина с немного раскосыми темно-карими глазами. Увидев гостей, он, смешно перебирая короткими немного кривыми ногами, почти, что подбежал к ним.

— Софи, очень рад вас видеть, — затараторил он и принялся трясти и пожимать руку девушки. — Ваше платье уже готово, но я думал вы заедете за ним завтра, наверное, запамятовал.

— Все нормально, я и правда собиралась заехать за ним завтра, но так получилось, что моему другу Ричарду очень нужен костюм на бал. Я уверена, что у вас найдется на него что-нибудь особенное и по вменяемой цене.

На последних словах София очень пристально и строго посмотрела на портного, тот быстро улыбнулся и повернулся к Гизборну.

— Я — Матис, заведую этим «Ателье». Друзья Софи — мои друзья. Какой костюм вам нужен? — деловито представился портной.

— Ну… эээ… — Ричард растерянно замялся, бросил умоляющий взгляд на Тревиль, но та только насмешливо усмехнулась, закусила губу и хитро прищурилась. — Мне нужен костюм…эээ… на княжеский бал-маскарад.

— Ааа, так вы спутник Софи! — радостно воскликнул Матис. — Я могу подобрать вам чудный костюмчик в тон ее платью.

— Не стоит, — Гизборн беспомощно скривился.

— Ну, что ж, тогда что вас интересует? Фасон? Предпочтение в цветах? Может быть какой-то определенный стиль. Я вижу, вы предпочитаете кожу….

— Фасон, — задумчиво протянул мужчина. — Как бы вам сказать… я ни черта не смыслю в этом всем, мне просто нужен приличный костюм на бал! Что-нибудь не броское и не дорогое.

— Насчет цены не беспокойтесь, — торопливо перебил Ричарда портной. — Пожалуй, у меня есть на примете несколько костюмов по вашим требованиям. Я сейчас вам их все покажу, а вы выберите какой вам по душе. Вы пока отдайте оружие и плащ Софи, костюмы придется мерять.

— Я тебе голову оторву, — прошипел Гизборн, когда портной отошел.

— Не оторвешь, Матис — первоклассный портной, а деньги все равно не твои.

Девушка сгрузила вещи Гизборна на диван рядом с собой, а сама вальяжно развалилась, закинув ногу на ногу. Несколько, в понимании Матиса, оказалось порядка полутора десятков костюмов, и все они были темными. Примерка одежды явно была настоящей мукой для «мушкетера», каждый новый костюм он надевал все с большим отвращением. Софи внимательно осматривала его в каждом наряде, выдавала едкий комментарий и начинала загадочно улыбаться. К концу Ричард просто озверел и, наверное, они бы так и ушли от портного ничего не купив, если бы Матис вовремя не подсунул Гизборну неброский черный с красным бархатный костюм, стилизованный под старину. Мужчина, раздраженно бурча себе под нос проклятия, натянул на себя черные мягкие штаны и черно-красный с серебряными заклепками камзол с высоким воротником и удивленно уставился на себя в зеркало.

— Ну, как вам? — преданно глядя Гизборну в глаза, поинтересовался портной. — Вот еще шляпа.

Он протянул Ричарду черную фетровую шляпу, украшенную двумя черными же перьями, закрепленными элегантной серебряной брошью.

— Очень… неплохо, — в восхищении протянул «мушкетер», надевая шляпу. — Софи, зацени.

Он подошел к уже сильно заскучавшей девушке. Та устало подняла глаза и уже открыла было рот, чтобы выдать очередную порцию сарказма, но не проронила ни слова.

— Матис, сколько это будет стоить? — наконец, заговорила она.

— Восемь тысяч, — быстро ответил портной, Софи укоризненно посмотрела на него. — Это вместе с сапогами и подгонкой по фигуре, — добавил после паузы он.

— Что думаешь, Рич? — теперь девушка перевела глаза на «мушкетера».

— Я согласен.

— Оформляй заказ, и платье мое принеси, я тоже померять хочу, — не очень вежливо распорядилась Тревиль. — Ты переодевайся обратно, костюм еще подогнать по фигуре надо.

Платье Софи Ричард не увидел, она сама примерила его в примерочной. Единственное, что мужчине удалось разглядеть — это синий подол длинной пышной юбки — довольно необычный выбор для леди де Тревиль.

2

Вот и пришла пора новогодних праздников. Год на Марсе был почти вдвое длиннее земного, поэтому там пользовались двойным календарем — земным, для официальных мероприятий и документации, и марсианским, в котором не было месяцев, а просто назывался порядковый номер дня в сезоне. Зимний Новый год всегда праздновался с шиком, а вот летний, как правило, проходил более тихо. К тому же из-за того что марсианский год был все же меньше, чем в два раза длиннее земного, празднование Нового года каждый раз смещалось по отношению к марсианскому календарю на 41, а в високосный — на 42 дня.

Несмотря на то, что само понятие религии изжило себя еще две сотни лет назад, некоторые бывшие религиозные праздники продолжали праздноваться. Церкви же превратились в некое место для раздумий и оказания психологической помощи. Задачей священника было выслушать каждого, кто придет к нему и помочь советом или просто добрым словом, также в церкви можно было просто посидеть и подумать в тишине.

Рождество само по себе уже давно никто не праздновал, но всю неделю новогодних праздников в церквях пели колядки и раздавали запеченных барашков. В городе устраивали грандиозную ярмарку, а все работающие получали выходной.