София Булатова – Измена. Второй шанс для бывшего Босса (страница 28)
– Шесть цифр… – бубню себе под нос, продолжая буравить экран мобильника взглядом.
Шанс на то, что смогу угадать, минимальный. Даже не минимальный, а просто невозможный…
– Помогите… – истошный крик срывается с моих губ.
С того момента, как я вызвала скорую, прошло немало времени, а машины до сих пор нет.
– Где, чёрт возьми, эта долбаная скорая помощь?! – срываюсь на истошный крик.
Надеяться на чужую помощь нет никакого смысла…
У меня есть три попытки, я должна попытаться подобрать пароль от его мобильного.
Наивно предполагать, что Сева мог поступить настолько банально и поставить в качестве пароля свою дату рождения. Но это первое, что приходит мне на ум.
Ввожу число, месяц и год рождения бывшего мужа и натыкаюсь на предупреждение, что попыток осталось всего две.
– Думай, думай, – бубню себе под нос.
Сейчас только от меня зависит жизнь человека, которого когда-то я называла своим любимым мужчиной. Своим единственным на всю жизнь…
– Шесть единичек… – нелепо трачу вторую попытку.
– Да чтоб тебя! – кричу во всё горло и убираю телефон в карман.
Я впустую трачу время. Понапрасну сжигаю такие драгоценные секундочки, когда они так безумно нужны…
Позвоню на работу, они наверняка смогут передать информацию Сергею.
– Да точно, – бормочу себе под нос, достаю мобильник, разблокирую устройство и только через несколько мгновений понимаю, что только что ввела свою дату рождения и разблокировала телефон бывшего мужа.
Он забыл всё, кроме даты моего дня рождения.
Обжигающие слезы скатываются с моих щек и разбиваются об асфальт.
Трясущимся пальцем вожу по экрану, нахожу номер Сергея и жму на зелёную кнопку.
– Всеволод Владимирович, – практически моментально из динамика вырывается голос Сергея.
– Это Яна. На Севу напали бандиты. Он без сознания, – тараторю на одном дыхании.
– Вы где? – взволнованным голосом спрашивает он.
– Под окнами моего дома, – отвечаю на выдохе.
– Сейчас буду, – произносит и бросает трубку.
Возвращаю мобильник во внутренний карман его пиджака.
– Держись. Помощь уже на подходе, – тихо произношу я и в очередной раз замеряю пульс.
– Замедлился, – голос, полный боли и отчаяния, срывается с моих губ.
– Держись. Совсем немножечко осталось… – шепчу сквозь слёзы и падаю на его грудь.
Перед глазами всплывают воспоминания нашей первой встречи. Дня, который на протяжении долгих лет я считала самым лучшим в своей жизни…
– Не покидай меня… – тихо произношу я и невольно срываюсь на крик: – Не смей! Ты меня слышишь?!
– Не слышишь… – произношу на выдохе, так и не дождавшись ответа.
Через пять минут улицу наполняет вой сирен и грохот автомобильных двигателей. Служба безопасности моего бывшего успела приехать быстрее любой скорой помощи…
Несколько мужчин погрузили Севу на носилки и понесли в оборудованный автомобиль.
– Что с ним? – спрашиваю у Сергея, внимательно осматривающего место преступления.
– Вероятнее всего, черепно-мозговая травма. Как я понял, его ударили головой об асфальт…
Глава 16
– Позвоните, пожалуйста, мне, как он придёт в себя, – произношу на выдохе и прикусываю губу.
– Хорошо, Яна Игоревна, я лично позвоню вам. Простите, но мне пора, – взглядом указывает на автомобиль. – Я поеду вместе с Всеволодом Владимировичем. Вас буду держать в курсе всех дел. Всего доброго, – кивает.
– Спасибо, – произношу на выдохе и провожаю взглядом мужчину.
На душе так тошно, что хочется выть во всё горло.
Это я виновата… Это из-за меня он пострадал. Если бы я не прогнала его, ничего бы этого не было бы. Жизнь Севы не повисла бы на волоске…
И зачем я только сказала такую низость? Зачем только оболгала себя? Зачем?
Если бы я могла всё исправить, то непременно исправила бы… Если бы судьба дала мне второй шанс, я бы непременно воспользовалась им. Но, увы. Мы не в сказке, жизнь не даёт второго шанса и не прощает ошибки. Ошибки, которые иной раз стоят целую жизнь.
Слёзы густым потоком начинают катиться по моим щекам.
Да душе так тошно, что хочется выть во всё горло…
– Прости меня, Сева… Я не хотела… – шепчу себе под нос, глядя на красные огоньки фар удаляющегося от меня автомобиля.
Как бы я ни проклинала бывшего за его жестокий поступок, я ни разу в жизни не желала ему зла. Напротив, я всегда хотела, чтобы он был счастлив. Пусть вдали от меня, пусть с другой женщиной, но счастливым.
И больше всего на свете я не хотела, чтобы он пострадал из-за меня. Из-за моих слов…
Другая бы на моём месте наверняка сказала: «Поделом предателю. Он поступил как последний мерзавец, и жизнь в очередной раз наказала его». Любая, но не я. Я уже говорила и повторю в очередной раз: меньше всего на свете я желала ему зла.
Вдохнув полной грудью холодный воздух, всеми силами стараюсь прийти в себя, но тщетно. Слёзы не перестают стекать по моим щекам, а руки не перестают исполнять свой нервный танец.
Я должна взять себя в руки, должна успокоиться и вернуться домой. Ведь дома меня ждёт моя доченька…
Немного прихожу в себя и на деревянных ногах возвращаюсь домой.
– Мама, – на пороге меня встречает Лерочка.
– Маленькая м-моя, ты почему до сих п-пор не спишь? – спрашиваю я, всеми силами стараясь подавить дрожь в голосе.
– Мне без тебя страшно… – произносит грустным голоском и обнимает меня.
Спускаюсь на колени и прижимаю к себе ребёнка.
Детские слёзы начинают мочить рукав моей кофточки.
Я ничего не говорила дочери, но она поняла, что творится у меня на душе, без лишних слов…
– Всё хорошо, родная, всё хорошо, – прижимаю к себе Лерочку и целую её в макушку.
Слёзы с новой силой начинают катиться по моим щекам. Я пытаюсь крепиться, но всё без толку.
– Мама, почему ты плачешь? – разрывает объятия и смотрит на меня заплаканными глазами. – Из-за того дяди?
Как она сумела догадаться? Как поняла? Незримая связь между отцом и его родной дочерью? Не знаю…
– С дядей всё будет хорошо, – произношу на выдохе и так сильно прикусываю губу, что во рту проступает привкус крови.
Лерочка не догадывается, что сегодня она в первый раз в жизни встретила своего родного отца. Как, впрочем, и Сева не догадывается, что сегодня встретил свою родную дочь. Вернее, он догадывался, пока я не солгала ему…
И кто меня только за язык тянул? Бог его знает…
Почему я не сумела найти в себе силы и не сумела признаться, что Лера – его родная дочь? Побоялась, что он захочет отобрать у меня ребёнка? Едва ли…
Ведь если бы он хотел напакостить, он бы сделал это молча. Атаковал бы исподтишка, а не стал бы целый день бегать по магазинам и выбирать одежду и игрушки для дочери.
Только сейчас ко мне пришло осознание, и я наконец-то поняла, какую ошибку совершила.
Мне уже давным-давно пора было оставить свои обиды в прошлом. Лерочке нужен отец, доченька нуждается в присутствии папы рядом. Я уверена, что Сева бы не отказался от дочери и навещал бы её по выходным… Я понимаю, что этого крайне мало, но это лучше, чем ничего.
Меня воспитывала мама, и я не понаслышке знаю, каково это – быть безотцовщиной…
– Мама, а этот дядя, он кто? – голос дочери вырывает меня из собственных мыслей.
– Какой дядя? – на автомате срывается с моих губ, хотя и без лишних вопросов понятно, какого дядю Лера имеет в виду.
– Дядя Сева, – поясняет дочь и хлопает любопытными глазами.
Удары сердца начинают отдавать в виски, ладони потеют…
Кто этот дядя? Кто для нас Сева? Мой бывший муж? Человек из прошлого? Отец моей дочери? Мой начальник? Или просто дядя, случайно оказавшийся не в то время не в том месте?
– Мой новый начальник… – произношу на выдохе и с силой прикусываю губу. Как же всё-таки низко обманывать собственную дочь.
– А раньше был старый? – спрашивает и наивно хлопает глазами.
Улыбка сквозь слёзы растягивается на моих губах.
– Раньше моим начальником был другой дядя. Старого дядю уволили, и на его место пришёл дядя Сева, – поясняю.
– Да? – смотрит невинным детским взглядом. – Я думала, он твой друг.
– Не-е-ет, просто знакомый, – произношу на выдохе.
– А как же фотография? – спрашивает и лупит на меня своими голубыми, как океан, глазами.
– Какая фотография? – отвечаю вопросом на вопрос, догадываясь, что сейчас мне скажет дочь…
– Та, которую ты по ночам достаёшь и плачешь… – произносит вполголоса и виновато опускает взгляд в пол.
За грудью подло поскрипывает.
В моменты отчаяния я доставала с антресоли фотографию и вспоминала себя молодую и счастливую… Представляла иную жизнь… Думала, как бы сложилась моя судьба, если бы Сева не предал нашу любовь.
Честно признаться, я бы и сейчас достала фотографию, но он забрал её. Лишил меня последних воспоминаний.
– Я знала этого дядю много лет назад. Мы были друзьями, – на выдохе произношу я и отвожу взгляд в сторону, чтобы дочь только бы не видела моих слёз.
– А дядя Сева хороший друг? – дочь продолжает заваливать меня вопросами.
Едва ли бывшего можно назвать хорошим другом. Ведь хорошие не изменяют, не продают любовь и не поступают, как последние мерзавцы.
– Хороший… – произношу на выдохе и, прикусив губу, добавляю: – Когда-то нам было очень весело вместе. Я думала, мы счастливы…
– Он был твоим лучшим другом?
Он был для меня больше, чем просто лучший друг. Он был для меня моим любимым и единственным на весь белый свет человеком…
– Что-то типа того. Но мы уже давно не общаемся и навряд ли когда-то вновь будем дружить.
– А почему? Он тебя обидел? – очередной наивный вопрос срывается с губ моей дочери.
– Нет, родная моя, никто никого не обижал. Просто у взрослых людей бывает так, что дороги расходятся. Разные интересы, разные жизненные ценности… – произношу горькие на вкус слова.
– Жалко… Я раньше с Петькой в садике дружила. Он наябедничал на меня воспитательнице, и больше мы не общаемся, – обиженным голосом произносит дочь.
– На меня никто не ябедничал, – приобнимаю дочь.
Наши отношения сошли на нет немного по иной причине: мерзавец наигрался со мной, вычеркнул меня из своей жизни и на мою роль нашёл новую девушку.
– Пойдём спать, родная моя, – показательно зеваю. – Времени уже много, а нам рано вставать.
Впрочем, куда нам рано встать? Ведь, вероятнее всего, Сева уволит меня.
– Хорошо, – грустным голосом произносит дочурка и опускает взгляд в пол. – Мама, а можно вопрос?
– Конечно, родная моя, задавай, – утвердительно киваю в ответ.
Мама, – произносит доченька и поднимает на меня заплаканные глаза, – а кто наш папа? В садике у всех есть папы, а у меня нет. Воспитательница сказала, что я безотцовщина. Что это значит?
Сердце с болью ударяется об рёбра. Вот же нахалка. Да как у неё только совести хватило говорить моему ребёнку такие вещи? Напишу на неё докладную, она у меня попляшет.
– Лерочка, – целую дочь в лоб, – мы поговорим завтра. А сейчас спать. Хорошо?
– Хорошо, – произносит на выдохе немного обиженным голосом.
Укладываю ребёнка в постель и наконец ложусь сама. Только вот за всю ночь я так и не смыкаю век.
Громкий звонок в дверь ни свет ни заря заставляет вздрогнуть.
– И кого это только принесло в такую рань? – произношу полушёпотом и иду открывать дверь нежданному гостю…