София Булатова – Измена. Второй шанс для бывшего Босса (страница 20)
– Отлично, – отмечает что-то у себя в телефоне, – это существенно сокращает радиус поиска. Ничего не бойтесь, Яна Игоревна. Мы обязательно найдём вашего ребёнка, – произносит мужчина и в знак поддержки прикасается к моей ладони.
Внутри меня разгорается настоящий пожар. Сердце в моей груди в буквальном смысле разрывается на части…
Мысли одни страшнее других заставляют содрогаться от страха…
Громкий рингтон мобильного разрывает на мгновение повисшее в кабинете молчание.
– Сева… – произношу на выдохе, узнав знакомый номер бывшего мужа, и принимаю вызов, и невольно срываюсь на крик:
– Нашлась?!
– Успокойся, всё хорошо. Лерочка со мной. Мы стоим под дверями вашей квартиры, – максимально спокойным голосом произносит бывший.
– Мама! А я бабушку потеряла, – голос дочери доносится до моего слуха.
С души словно тяжёлая бетонная плита сходит. Господи, он сумел найти моего ребёнка. С моей девочкой всё хорошо…
Неловкая улыбка расцветает на моём лице.
– Родная моя, слава богу. Я так испугалась за тебя. Как ты себя чувствуешь? – тараторю на одном дыхании.
Сердце продолжает стучать как ненормальное и вырываться из груди.
До сегодняшнего дня я больше всего на свете боялась, что мерзавец, прогнавший меня беременную из дома, узнает о моей дочери… Но судьба решила за меня всё совершенно иным образом…
– Головушка болит… Бабушку жалко. А она найдётся? – расстроенный голос моего ребёнка вырывается из динамика.
Губы невольно сжимаются в трубочку. Я несколько раз оставляла доченьку с Марией Ивановной. И всё было хорошо. Бабушка отлично справлялась с возложенными на неё обязанностями. Более того, Лерочке очень нравилось оставаться с ней.
Я и подумать не могла, что Мария Ивановна на самом деле такой безответственный человек, способный бросить ребёнка.
– Найдётся, обязательно найдётся, – успокаиваю дочь.
– Яна Игоревна, служебный автомобиль доставит вас домой. Мы с Лерочкой будем ждать вас, – произносит бывший.
– Спасибо, Сева… – отвечаю сквозь слёзы, и он кладёт трубку.
Громко вздыхаю и смахиваю со своих щёк проступившие слёзы.
– Вот всё и закончилось, – произносит мужчина, всё это время внимательно следивший за нашим диалогом. – Приходите в чувства, и я лично отвезу вас домой к дочери. Хорошо?
– Спасибо, – произношу на выдохе.
Если ещё вчера я со страхом вспоминала своего бывшего мужа, то уже сейчас этого и близко нет. Я безумно благодарна бывшему…
«Часть своей жизни я безвозвратно выкинул из своей памяти…» – слова, совсем недавно сказанные Севой, начинают крутиться у меня в голове.
– Потерял память… – полушёпот срывается с моих губ.
Но как это возможно? Я не знала…
Я думала, что мой бывший муж счастлив со своей новой избранницей. Чёрт возьми, я и в дурном сне не могла представить, что на него было совершено страшное покушение, сумевшее стереть из его памяти целую эпоху…
– Что произошло с Севой четыре года назад? – спрашиваю я, бросив короткий взгляд в сторону Сергея.
– А вы разве не знаете? – бровь мужчины ползёт вверх. – Четыре года назад на Всеволода Владимировича было совершено покушение. Злоумышленники подожгли квартиру. Всеволод Владимирович получил множественные травмы и чудом остался жив. Когда он выбирался из огня, что-то упало ему на голову, и он частично потерял память. Некоторые фрагменты из своей жизни он не может вспомнить до сих пор. К примеру, вас, – указывает на меня пальцем.
Сердце с болью ударяется об рёбра и уходит в пятки.
Мой бывший муж частично потерял память и напрочь выкинул из своих воспоминаний пять лет нашего брака…
Всё встаёт на свои места, и мне становится ясно, почему он смотрел на меня таким равнодушным взглядом, словно видит меня первый раз в жизни. Ведь по факту сегодня для него была наша первая встреча…
– Я не знала, – произношу на выдохе и так сильно прикусываю губу, что во рту проступает привкус крови.
Мужчина разводит руками и продолжает говорить:
– Два года Всеволод Владимирович провёл в больнице, находясь буквально на волоске от смерти. Не иначе как чудо вернуло его к жизни. Он неоднократно пытался разыскать вас, но, увы, безрезультатно. По какому-то чудовищному стечению обстоятельств вся информация о вас была уничтожена огнём. Как бы нереально и неправдоподобно это ни звучало.
Губы невольно сжимаются. Он пытался найти меня… Но зачем? Ведь он выгнал меня из своего дома и раз и навсегда уничтожил наш брак? Неужели и этого ему казалось недостаточно?
– Вам уже лучше? – мужчина первым разрывает повисшее между нами неловкое молчание.
– Да, – произношу на выдохе и наконец встаю с диванчика.
Голова немного кружится, ноги по-прежнему слегка подрагивают.
Уже через час я выхожу из автомобиля и галопом забегаю в подъезд.
Своим ключом открываю дверь в квартиру и перешагиваю через порог.
Врываюсь в спальню и невольно вскрикиваю:
– Доченька!
– Колмогорова, будь немного потише, – произносит бывший вполголоса, укачивая Лерочку на своих руках.
Внутри меня всё мгновенно обрывается…
Сева качает на руках свою собственную дочь, о существовании которой он не догадывался долгие годы…
Глава 12
Одного лишь взгляда на воцарившееся в спальне умиротворение было достаточно, чтобы по моей щеке побежали слёзы.
Сева так ласково и нежно прижимает к себе дочь, словно сейчас на его руках все богатства нашей планеты. Кажется, он даже старается дышать максимально тихо, чтобы не тревожить чуткий сон ребёнка.
Сердце с болью сжимается в плотный комок и начинает вырываться из груди.
Я всеми силами стараюсь быть для своего ребёнка и мамой, и папой, но разве у меня хорошо получается? Едва ли я могу дать своей дочери хотя бы десятую часть той заботы, которую может дать отец. Сколько бы я ни старалась, но у меня никогда не получится заменить материнской любовью отцовскую, ведь это просто-напросто невозможно.
Лерочка нуждается в папе. Нуждается в его любви, в его ласке, в его воспитании и, в конце концов, в его присутствии рядом. Я знаю, о чём говорю, знаю это не понаслышке.
У меня никогда не было папы. Отец ушёл от матери, когда мне едва ли исполнилось два года. Я не знала, что такое читать книжку с папой, делать с ним уроки, гулять, да и в конце концов просто разговаривать…
Не хватало ли мне отцовского присутствия рядом? Несомненно. Я с завистью смотрела на девочек, у которых есть отцы, и не могла понять, чем я хуже и что я сделала плохого, из-за чего мой папа отказался от меня…
Отец в доме – это не просто человек рядом, это в первую очередь поддержка в трудный момент.
Меня обижали в школе, а меня банально некому было защитить. Да, я могла жаловаться маме, но не делала этого. Ведь я отлично видела, как ей тяжело в одиночку тащить семью… И лишний раз старалась не наваливаться на неё со своими проблемами.
Моя мама взвалила на себя неподъёмную ношу.
Без мужика в своём доме без воды и газа ох как непросто. И при этом она успевала каждый день ходить на работу. Я своими глазами видела, как ей тяжело одной. Видела и обливалась слезами.
Работа на износ не прошла даром… Измученное одиночеством и непосильными нагрузками сердце моей матери стукнуло в последний раз и замерло на месте.
В семнадцать лет я похоронила своего единственного поистине родного человека и осталась совсем одна…
– Ты чего на месте замерла? – тихий баритон Севы касается моего сознания и вырывает меня из собственных мыслей.
– Задумалась, – произношу на выдохе и бросаю короткий взгляд в сторону дочери.
Сева убаюкал Лерочку, и сейчас она, закутавшись в одеяло, тихо посапывает.
– У неё небольшая температура. Тридцать семь и шесть. В поисках градусника мне пришлось немного пошариться в твоих вещах, прости… – произносит вполголоса и пожимает плечами.
Сердце сжимается от боли.
Ртутный градусник вместе с документами и одной очень дорогой для меня фотографией лежал на самой высокой полке на антресолях. Я нарочно спрятала всё самое опасное в дальний угол, чтобы дочурка ни при каких условиях не смогла достать.
Одинокая слеза скатывается с моей щеки.
Я много раз порывалась выкинуть проклятую фотографию, но так и не смогла избавиться от неё. Долгие годы я смотрела на снимок и обливалась горючими слезами. Ведь на фотографии было запечатлено одно из самых дорогих моему сердцу воспоминаний – наша первая встреча с Севой…
– Ты воспитала очень хорошую дочь… – произносит он и смахивает с моей щеки проступившую слезинку.
– Спасибо… – произношу одними лишь губами в ответ.
От нахлынувших на меня воспоминаний хочется кричать во всё горло от боли.
Рядом с Севой я жила как в сказке. Сейчас даже не верится, с того самого дня, когда мой любимый человек сказал мне «до свидания» и выставил за дверь, прошло столько лет…
Сева молча прикасается к моей ладони и заглядывает мне прямо в глаза.
В этом взгляде я узнаю того самого мужчину, в которого я влюбилась без памяти много лет назад. Его глаза такие же добрые и искренние…
Как жалко осознавать, что на деле Сева оказался совершенно иным человеком, нежели думала я.
За грудью подло поскрипывает.
Неужели он сумел забыть всё то, что когда-то было между нами? Неужели он раз и навсегда вычеркнул любое упоминание обо мне, словно между нами никогда и не было пяти лет брака?
Впрочем, какая в этом разница? Меня он забыл, а свою новую любовь, наверняка, помнит.
Невольно опускаю свой взгляд на его правую руку. На безымянном пальце Севы, как и прежде, красуется обручальное кольцо, которое когда-то в ЗАГСе надела на его палец я…
Горький ком встаёт посреди горла. На душе становится так паршиво, что хочется выть во всё горло.
– Тебе пора, – тихо произношу я и указываю в сторону выхода.
Хватит с меня моральных потрясений на сегодня. Я испытала такой стресс, что мне ещё надолго хватит… Не день, а настоящий апокалипсис.
– Завтра жду тебя в офисе к восьми утра. Будешь обживаться в своём новом кабинете, – произносит он и широким шагом направляется в сторону выхода.
– В каком смысле? Я же уволена… – бормочу себе под нос.
– Кто такое сказал? – оборачивается и смотрит на меня удивлённым взглядом. – Светлана Викторовна снята со своей должности. И ты с завтрашнего дня приступаешь к её обязанностям. Заметь, это не моё решение. Твоя кандидатура рассматривалась задолго до моего прихода в компанию, – произносит он и, не дожидаясь от меня ответа, покидает квартиру, оставив меня один на один со своими мыслями.
Придя в себя, встаю на стул и открываю антресоль. Взглядом пробегаю по полкам и понимаю, что единственное оставшееся у меня напоминание о былых чувствах к бывшему мужу исчезло…