София Булатова – Измена. Второй шанс для бывшего Босса (страница 16)
– Па-а-апу? – задумчивым голосом протягивает девочка и лупит на меня ничего не понимающими глазами.
И зачем я только спросил про отца? И так всё более чем очевидно.
Девчушка, одежда очень и очень простенько. Старенькая ветровочка с распродажи, старенькие штанишки с зелёными пятнами от травы на коленках и пошорканные кожаные ботинки.
Ни один нормальный отец не мог бы просто так смотреть на своего ребёнка, одетого в лохмотья. Последнее бы отдал, из кожи бы вылез, но сделал всё возможное, чтобы у своего ребёнка было всё самое лучшее.
Отсюда и нехитрое заключение, что Колмогорова для своего ребёнка и за маму, и за папу. Но, к сожалению, ни одна мать, какой бы хорошей она ни была, никогда не сумеет заменить собою отца. Особенно для девочки. Ведь, как известно, дочери больше любят папу. И не только любят, но и больше всех остальных нуждаются в его любви.
Сердце с болью ударяется об рёбра и обливается кровью. На душе резко становится так тошно, что хочется выть.
Если бы у меня была такая замечательная дочурка… Я бы стал для неё самым лучшим папой на всём белом свете: заботливым, любящим и в меру строгим. Я бы исполнил любую её мечту, только бы она была счастлива.
– У меня нет папы… – подумав несколько минут, на выдохе произносит девочка и добавляет: – У всех в садике есть папы, а у меня нет. Воспитательница говорит, что я безотцовщина… – стыдливо поджимает губки.
Да как только можно говорить ребёнку такие вещи? Да я бы эту воспитательницу сразу же на биржу труда определил! Если не умеешь контролировать свои эмоции и следить за своим языком, то тебе явно нет места рядом с детьми.
– А тебя как зовут? Лерочка, верно? – спрашиваю я, заглядывая в большие голубые глаза ребёнка.
– Лерочка, – утвердительно кивает. – А вас?
– Дядя Всеволод, – в знак приветствия трясу крохотную ручку ребёнка.
Удивительно. Обычно маленькие дети как огня боятся посторонних людей, а маленькая Лерочка, напротив, не проявляет никакого страха.
– А ты почему гуляешь одна? – задаю самый логичный вопрос.
– А я не одна, – опускает глазки в пол. – Со мной баба Маша, только она потерялась…
– Баба Маша, значит? – переспрашиваю я.
– Да… – утвердительно кивает и поджимает губки.
Ничего не понимаю. Где в таком случае баба Маша? Не могла же она бросить ребёнка посреди улицы и уйти по своим делам? Да это как минимум преступление.
– А где баба Маша? Вы же вместе гуляли, правильно?
Утвердительно кивает, указывает пальцем вверх и произносит:
– Там.
– Там? – поднимаю глаза и смотрю в потолок.
Звучит как минимум двояко…
Искренне хочется верить, что баба Маша живёт где-то на верхних этажах, а не ещё выше…
– Лерочка, а со мной ты погулять не хочешь? Ну, пока баба Маша там, – бросаю взгляд в сторону потолка.
– А куда гулять? – спрашивает и с детской наивностью хлопает глазами.
– Вокруг дома. Подождём, когда к нам твоя мама приедет, – произношу максимально мягким, располагающим к себе голосом.
Изначально хотел отвезти Лерочку в офис и передать её в руки матери, но вовремя передумал. Девочка выглядит очень уставшей, чтобы таскать её на автомобиле туда и обратно.
Ограничусь тем, что просто сообщу Яне, что с её ребёнком всё хорошо и что девочка со мной. Ну и выделю водителя, чтобы привёз её домой.
Забавно. Только вчера я думал о том, какие шаги мне предпринять, чтобы скорее найти свою бывшую супругу, а уже сегодня вожусь с её ребёнком. Впрочем, ладно, жизнь настолько быстротечна, что никогда не знаешь, что она преподнесёт тебе.
– Пойдёшь ко мне на ручки?
Лерочка смотрит на меня внимательным изучающим взглядом и задумчиво щурит глазки. Нетрудно догадаться, что девчушка сейчас активно рассуждает, нарушить ли ей данное маме обещание не ходить никуда с чужими дядями или нет.
– А вы конфеты предлагать не будете? – задаёт наводящий вопрос.
Золотое правило для любого ребёнка: если тебе предлагают бесплатные конфеты – беги.
– Нет у меня никаких конфет, – демонстративно выворачиваю карманы.
С задумчивым видом дует губки.
По всему видно, что ей хочется, но она боится, что я окажусь тем самым преступником, которым её пугала мама из благих намерений.
– Я знаю твою маму. Я её начальник. Давай мы сначала позвоним ей, скажем, что у нас всё хорошо, а уже потом пойдём на ручки. Хорошо? – озвучиваю условия своей сделки.
– Хорошо, – произносит на выдохе и утвердительно киваю.
Достаю мобильник, нахожу номер Колмогоровой Яны Игоревны и жду на зелёную кнопку.
Гудки эхом раздаются по подъезду.
– Нашлась?! – истошный крик взволнованной матери вырывается из динамика моего мобильного.
– Успокойся, всё хорошо. Лерочка со мной. Мы стоим под дверями вашей квартиры, – произношу максимально спокойным голосом.
– Мама! – выкрикивает Лерочка, услышав знакомый голос своей матери. – А я бабушку потеряла.
– Родная моя, слава богу. Я так испугалась за тебя. Как ты себя чувствуешь? – взволнованный голос вырывается из трубки.
– Головушка болит… Бабушку жалко. А она найдётся? – спрашивает девочка голосом, полным детской наивности.
– Найдётся, обязательно найдётся, – успокаивающий голос матери вырывается из динамика.
Ну раз найдётся, то баба Маша явно живёт на верхних этажах, а не там, где я подумал.
– Яна Игоревна, служебный автомобиль доставит вас домой. Мы с Лерочкой будем ждать вас, – произношу я.
– Спасибо, Сева… – на выдохе произносит девушка, и я отключаю звонок.
Надо же, как быстро прогрессируют наши отношения. Я уже просто Сева. Глядишь, такими темпами она перестанет меня шарахаться, мы поговорим, и прольётся свет на моё прошлое.
– Мама разрешила нам с тобой гулять. Ты слышала? – спрашиваю у ребёнка.
Девочка утвердительно кивает.
– А значит, можно и на ручки, – подхватываю ребёнка, и девочка повисает у меня на шее.
На душе, словно по щелчку пальцев, становится так тепло и спокойно. Как же всё-таки давно я не держал на своих руках детей.
Сердце обливается кровью. Если бы не покушение, если бы не пожар, то моя жизнь могла бы сложиться совершенно иначе. Возможно, наш брак с Яной не распался бы, и сейчас я бы держал на своих руках своего родного ребёнка. Свою родную и любимую дочь.
Случайно прикасаюсь ко лбу девочки и едва ли не обжигаюсь. У ребёнка температура, а она столько времени провела на улице. Разве можно назвать человека адекватным, если он потащил температурящего ребёнка на улицу? А вдобавок потерять его. Точно нет!
– Так, хорошая моя, обстоятельства изменились. На улице ветер, и туда мы не пойдём. Подождём маму тут. Хорошо?
– Хорошо… – расстроенным голосом протягивает ребёнок.
Было бы куда проще, если бы у Лерочки была своя персональная связка ключей. Но навряд ли.
– Ключ от квартиры у бабы Маши, да? – задаю вполне логичный вопрос, на что получаю утвердительный кивок.
– А ты сможешь показать, где она живёт? Я правильно понимаю, где что-то сверху?
– Туда! – командует, указывая на лестницу.
Поднимаемся на второй этаж, и девочка тычет в сторону покосившейся деревянной двери.
Недолго думая, звоню в звонок.
Через мгновение дверь приоткрывается, и в щёлку выглядывает старушка.
Забавно. Честно признаться, я думал, что дверь никто не откроет. Думал, что старушка ищет ребёнка. На деле же всё оказалось куда проще. Потеряв ребёнка, баба Маша со спокойной душой ушла домой и занялась своими повседневными делами. Вот оставляй после такого детей с непонятно кем. Потеряют ребёнка и ухом не поведут.
– Здравствуйте, Мария, – запинаюсь, осознав, что не знаю её отчества. – У вас ключи от квартиры Яны Игоревны Колмогоровой? Не могли бы вы отдать их мне?
– Ах ты, гадёныш! – едва ли не кричит старушка и бросает связку ключей мне под ноги. – Да я из-за тебя чуть на тот свет не отправилась?
Лерочка перепуганными глазами смотрит на свою незадачливую нянечку и сильнее жмётся ко мне.
– Не кричите, вы пугаете ребёнка! – строго произношу я. – Я никого не похищал. Лерочка самостоятельно нашла дорогу домой и ждала свою маму в подъезде.
Бабушка громко ойкает и смотрит на меня, словно на привидение, и захлопывает дверь.
М-да, гостеприимной бабулю явно не назвать.
Возвращается на первый этаж, открывает замок, и попадаем в старенькую квартиру.
Стоит мне перешагнуть через порог, как запах затхлости, словно я попал на какой-то старый чердак, бьёт прямо в нос.
Обстановка, мягко сказать, не самая приятная. Ремонт в стиле, как сейчас модно готовить, «бабушкин», старая советская мебель, изодранный в некоторых местах линолеум. Для полноты картины только газет на стенах не хватает. Не квартира, а настоящая капсула времени, словно в старый советский фильм угодил.
– Давай помогу тебе разуться, – снимаю крохотные ботиночки, затем помогаю девочке переодеться в домашнее и веду её мыть ручки.
Честно признаться, таким счастливым, как сейчас, я не чувствовал себя уже очень и очень давно. Чёрт возьми, я бы отдал всё на свете, только бы Яна застряла в пробке до самого вечера, и я бы ещё немного времени провёл с ребёнком. Я не могу найти объяснения, но меня словно магнитом тянет к ней, словно она моя родная дочь…