София Булатова – Измена. Ты предал дважды! (страница 24)
– Пойду уазик из гаража выгоню. А вы пока собирайтесь, – произносит дедушка и уходит.
– Так, а я пока соберу продуктов. Возьмём всего по минимуму: соленьев, мяса, овощей. Потом на выходных приедем, и привезём как следует.
– Не надо, бабуль. У меня есть деньги, я смогу купить, – пытаюсь отговорить бабулю от идеи грузить меня едой.
– Купит она, – ухмыляется старушка, – в этих ваших магазинах всё генномодифицированное и непонятно как выращенное. У нас же всё своё и всё качественное. Не отнекивайся, – в угрожающем жесте качает пальцем, – малышу будет полезно.
Как бы мне не хотелось, но придумать контраргумент я, увы, не смогла. Витамины мне сейчас и в самом деле не помешают.
– Спасибо тебе, бабуль, – ласково беру сморщенную ладонь бабушки в свои руки и целую, – если бы не вы с дедом, я бы пропала…
– Брось ты, Наська, – широко улыбается, – для того и нужны близкие, чтобы помогать в трудный момент. Пластом лягу, с топором встану, но не позволю обижать любую внучку.
Обжигающая слеза скатывается с моей щеки. Я безумно благодарна.
От меня отказались все, даже родная мать с отцом, но не бабушка с дедушкой.
– А если папа спросит, где я? – произношу сквозь зубы.
– Пойдёт сынок с пляжа. Испортила его Надька. Нормальным человеком был, пока не встретил эту дуру. Приезжал, по хозяйству помогал, интересовался нашей жизнью, а как женился на этой ведьме, так всё. Сейчас даже на день рождения не звонит, – грустно вздыхает. – Прости меня, Наська, но твоя мать та ещё. Не дай бог…
Сердце с болью покалывает. Я бы хотела возразить бабушке, но мне нечем. Моя мама и правда далеко не подарок.
Про свою беременность, а тем более куда я уезжаю жить, я маме ни при каких условиях не скажу. И лишь по одной причине: информация, попав к маме, сразу дойдёт до Цареградцева. Более чем уверена, что после диалога со мной мама тут же позвонит Григорию и расскажет всю подноготную. Такой она человек. Поэтому для собственной безопасности мне не следует просвещать родную мать в подробности.
– Бабушка, а ты не пыталась поговорить с папой? – произношу горьковатые на вкус слова.
– Пыталась, и неоднократно. Но, увы, он и слушать не желает. Для него его Надька идеальна во всём. Вырастила мямлю! – произносит в ответ и грубо ругается.
В чём-то бабушка, безусловно, права. У моих родителей одна точка зрения на двоих – мамина. А голос папы в нашем доме носит вторичный характер.
– Машина готова, – произносит девушка, перешагивая через порог. – Собирайтесь, и в дорогу. Не особо хочется обратно по темноте ехать. Возраст уже не тот, чтобы полуночничать.
– Пошли до погреба сходим. Пару банок соленых огурцов огурцов возьмём. Наське совсем скоро понадобятся. И так, по мелочи наберем.
Бабушка уводит деда, и я остаюсь одна со своими мыслями.
Пять лет назад, когда я сказала «да» в ЗАГСе, я и в дурном сне представить не могла, что спустя столько лет брака мне предстоит бежать от любимого мужа…
Но другого выхода, кроме как уехать в другой город и начать жизнь с чистого листа, я не вижу.
Обжигающая болью слеза скатывается с моей щеки.
Судя по тому, что Цареградцев всеми силами пытался оправдаться, можно сделать нехитрый вывод, что предатель по неведомой для меня причине не хочет разрывать со мной отношений.
Наверное, он считает, что у настоящего мужчины должна быть послушная жена, которая, как дура, должна ждать его дома, и несколько любовниц на стороне для развлечения и снятия морального напряжения.
Спасибо, но мириться с перспективой быть нелюбимой женой господина Цареградцева я не намерена.
Пусть любитель многожёнства катится от меня куда подальше, а я ещё сумею встретить человека, который по-настоящему полюбит меня и как родного полюбит моего ребёнка. Мне всего тридцать лет, у меня вся жизнь впереди.
А родной младшей сестре Ольге я могу пожелать только удачи. Я больше чем уверена, что у них ничего не получится, ведь на чужом горе невозможно построить своё счастье. В дальнейшей жизни предательство родной сестры больно аукнется Ольге. Не знаю как, но я уверена, что девушка не останется без наказания и бумеранг достанет всех.
Через час я уже сижу на заднем диване новенького «уазика», который мы с Цареградцевым подарили дедушке на прошлый день рождения, и еду в город, в котором совсем скоро начнётся моя новая жизнь.
Если бы я только знала, какие испытания ждут меня впереди, я бы триста раз подумала перед тем, как бежать, не оглядываясь назад…
Глава 12
– Родная моя, ты не забыла, что сегодня в шесть? – спрашиваю я, завязывая шнурки на своих ботинках.
– Как я могу забыть про праздник самого дорогого человека? – отвечает супруга и улыбается одними лишь уголками губ.
– Тогда до вечера. Я тоже приеду к шести, – целую жену и выхожу из квартиры.
Два дня прошло с тех пор, как меня напоили какой-то дрянью и как я проснулся абсолютно голый в своей новой квартире.
Слава богу, я сумел оправдаться в глазах супруги, и она поверила мне. Больше всего на свете я боялся, что из-за этого инцидента пострадают наши с Настей отношения, но, к счастью, моя жена – девушка разумная. И она всё поняла.
Не скажу, что мне удалось сразу убедить супругу.
Перед тем как признать меня невиновным в измене, девушка десять раз пересмотрела записи с камер видеонаблюдения и устроила мне допрос с пристрастием. Но мне нечего было бояться, ведь я её не предавал.
Сейчас этим тёмным делом занимаются мои безопасники, и совсем скоро будут первые результаты расследования. Жалко, что с предполагаемыми виновниками неприятного инцидента пока не довелось побеседовать. Дубов официально уехал отдыхать в Таиланд, а Ольга просто провалилась под землю.
Впрочем, не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы с достоверной точностью сказать, что Дубов напоил меня нарочно и посадил на меня Ольгу.
Зачем ему это? А хрен его знает. Старый олигарх слишком хитер и извращен в вопросах ведения бизнеса. Может быть, таким образом мой новый «бизнес-партнёр» собирает на меня компромат с целью получения рычага давления?
Вероятно. На сегодняшний день во главе созданного концерна мы стоим вдвоём, и, соответственно, никакое ключевое решение нельзя принять в одну каску. Бьюсь об заклад, что старого хмыря не устраивает такой расклад.
Впрочем, ладно, когда я шёл на подписание договора, предполагал, что подобные нападки в мою сторону не исключаются. Старый хрен изо всех сил будет тянуть лямку в свою сторону, чтобы сосредоточить управление концерном в своих руках.
Незнающий человек скажет, что зря я ввязался в объединение компаний. Но нет. Объединение – шаг рискованный, но оправданный. Ведь только так моя компания завладеет всеми разработками своего конкурента. А там, глядишь, Дубов оступится в своих интригах, и у руля концерна останется один капитан – Григорий Михайлович Цареградцев.
– Григорий Михайлович, звонила Ирина, ну, та девушка, которая несёт ответственность за организацию вашего праздника, у неё какие-то проблемы. Она просила, чтобы вы приехали немного раньше гостей, – из селектора доносится приторно-приятный голос секретарши.
– Хорошо, передай, что я буду приблизительно в четыре, – произношу в ответ.
Сегодня вечером намечено мероприятие в честь моего сорокалетия.
Вот вроде бы только-только закончил школу и пошёл в университет, а уже сорок лет стукнуло. Как же всё-таки быстро летит время, слов нет…
Когда-то я смотрел на своих родителей и думал, что когда-нибудь мне самому стукнет пятый десяток и у меня самого будут дети. Такое чувство, что это было вчера, а нет, двадцать пять лет назад.
На выходных надо будет взять Анастасию и наведаться к родителям. Тоскую я по своим родным, словами не описать, как тоскую. От одной только мысли, что каждая наша встреча может быть последней, прихожу в откровенный ужас…
Какая же всё-таки быстротечная штука жизнь. Честно сказать, мне до сих пор не верится, что я сорокалетний мужик.
С тоской беру в руки рамочку с фотографией жены.
– Настя… – едва различимо срывается с моих губ.
Люблю свою супругу, очень сильно люблю. Она у меня самая лучшая на свете. Живём мы в гармонии, и всё у нас, кажется, идеально, за исключением, пожалуй, одного: детей нет…
Сколько бы мы ни пытались, сколько бы врачей ни посещали, ни один не может помочь нашей трагедии. Одна надежда у нас осталась – искусственное оплодотворение.
Как же мне хочется, чтобы сегодня вечером моя любимая супруга подарила мне снимок УЗИ, на котором я бы увидел нашего малыша. Нашего долгожданного ребёнка. Я бы отдал всё на свете, только бы моя любимая смогла забеременеть.
Я рассказывал друзьям-бизнесменам, что у нас не выходит зачать. Мне посоветовали развестись и найти себе новую жену моложе и плодовитее. Но нет. Я люблю только одну женщину и до конца своих дней буду верен своему выбору.
– Готовьте машину. В загородный дом поеду, будем разбираться, что у них там приключилось, – произношу в селектор.
– Будет сделано, Григорий Михайлович, – в ту же секунду отзывается девушка и топится исполнять мое распоряжение.
Честно признаться, от нахлынувших мыслей нет никакого и малейшего желания работать. Тоска заедает так, что хочется выть.
Пробегаю взглядом по кабинету и невольно застываю взглядом на бутылке крепкого напитка, пылящейся на полке.
Я неоднократно говорил, что осуждаю спиртное и сам никогда не пью, но сегодня особый случай. На душе кошки скребут так, что стакан сам в руки просится.
Откупориваю пробку, наливаю полный бокал янтарной жидкости и опрокидываю залпом.
– Кажется, стало немного лучше, – оправдываю свою слабость и убираю початую бутылку на дальнюю полку, подальше от глаз.
Голова моментально идёт кругом. И как люди только это пьют? Одного лишь бокала было достаточно, чтобы я почувствовал себя излишне расслабленным.
Спускаюсь на парковку бизнес-центра, где меня уже ждал водитель.
С одного бокала меня развезло так, что я уснул на заднем сиденье и проспал всю дорогу. И только когда проснулся, я озадачился вопросом: а откуда вообще в моём кабинете взялась эта бутылка?
На ватных ногах кое-как доковылял до спальни и завалился отдыхать.
Честно признаться, сейчас меня даже не интересовал вопрос, из-за которого я подорвался и приехал.
– Любимый, а у меня для тебя подарок… – голос супруги касается моего слуха словно сквозь вату в ушах.
Открываю глаза и вижу перед собой расплывчатый силуэт супруги. Попросила секретаршу, чтобы я приехала пораньше и мы немного пошалили перед праздником?
– Родная, я так люблю тебя… – произношу в ответ пьяным голосом.
Ощущаю, как девушка расстёгивает мои брюки и снимает с меня всё лишнее.
В следующее мгновение она залазит на меня сверху, и я улетаю от нахлынувшего на меня наслаждения.
Только недолго длится моё наслаждение. Ему на смену быстро приходит отрезвляющее чувство боли.
Словно по мановению волшебной палочки, ко мне возвращается рассудок.
Словно в каком-то бреду, я скидываю с себя девушку и с дикими глазами по пять копеек вскакиваю с кровати и скручиваюсь от кинжальной боли, пронзающей мой живот.
Преодолев боль, разгибаюсь и, мягко сказать, охреневаю.
Передо мной с широкой улыбкой на лице стоит и хихикает младшая сестра моей супруги.
– Ольга?!
Внутри меня всё мгновенно обрывается. Сердце начинает скучать, как моторчик, а кровь оглушительно шуметь в ушах.
Я был уверен, что занимаюсь любовью со своей супругой, но нет… Сейчас, из-за пронзающей мой живот боли, я протрезвел и наконец понял, какую ошибку совершил…
– Д-дьявол! – голос невольно начинает дрожать.
Я был уверен, что ко мне пришла Анастасия. Я слышал её голос, а перед глазами стоял образ жены… Как я сумел так ошибиться, ума не приложу.
– Спи, мой сладкий. Пусть мы не успели закончить, но мне всё равно очень понравилось, – едва разборчивый голос Ольги касается моего слуха.
В очередной раз скручивает от пронзающей боли. С трудом разгибаюсь, бросаю взгляд в сторону девушки и замечаю в её руках пустой шприц. Мерзавка что-то вколола мне…
– Какого хрена ты творишь?! – утробный голос срывается с моих губ.
– Ничего личного, Гришенька, это всего лишь бизнес. Просто ты нам с Дубовым крупно мешал, – смеётся во всё горло, пародируя злодеев из детских мультиков.
– Сука… – цежу сквозь зубы.
– Ничего-ничего… Боль совсем скоро утихнет, и наступит тишина, – издевается.
– Что ты со мной сделала, тварь?! – ноги подкашиваются, и я падаю на пол.
– Сначала ты хлебнул сильное психотропное, подмешенное сам знаешь куда, а потом я кольнула тебя кое-чем более интересным. Но тебе уже всё равно, родной мой, – зловещий голос девушки касается меня в последний раз, и я погружаюсь во тьму.