София Булатова – Измена. Новогодний подарок для бывшего (страница 17)
– Какую ещё операцию? – я совершенно ничего не понимаю.
– Мария связалась с бандитами, но они отказались помогать ей. Рассказывала, что Игорёшку твоего по-крупному подставила. Она раскаивается, Надь.
– З-зачем ты мне это рассказываешь? Я ничего не хочу знать о ней! – срываюсь на крик.
– У неё опухоль, Надь, – словно ведро холодной воды, перевёрнутой на голову, звучат его слова.
– Как опухоль?
– Бог наказал за содеянное. Много грехов за ней… Прояви милосердие, помоги сестре, – произносит он и кладёт трубку.
Руки начинают дрожать.
Выходит, отец обо всём знал. Знал, что его ненаглядная приёмная дочь гуляет с мужем его родной дочери… Знал и ничего не говорил мне.
И сейчас, когда бумеранг вернулся к Марии и бог наказал её за содеянное, она просит помощи. Просит помощи у меня, у той самой девушки, чью жизнь она испортила.
Обжигающая болью слеза скатывается с его лица и со звуком разбивается о пол.
– Опухоль… – бормочу себе под нос страшное слово.
Спускаюсь по стеночке на пол и обнимаю колени.
Честно признаться, я не знаю, что мне делать.
С одной стороны, Мария – та ещё мерзавка, танком прошедшая по моей жизни. Последняя дрянь, какую только можно встретить. Но с другой… Она моя сводная сестра. В конце концов, она человек, который, как и мы все, хочет жить.
– Раскаивается в содеянном, – слова отца срываются с моих губ.
Раскаяний, извинений. Пожалуй, этого мне хочется меньше всего на свете. Я не жаждала бумеранга, не хотела, чтобы мерзавка страдала.
И если бог наказал её, то что не из-за моих молитв, а за собственные грехи.
Град слёз начинает бить из моих глаз.
Поступить, как требует сердце, и помочь? Поговорить с Игорем и выпросить у него сумму на лечение сводной сестры? На лечение девушки, с которой он изменял мне…
Выбор без выбора. И поступлю я именно так, как требует моё сердце.
Смахиваю слёзы и, покинув спальню, сбегаю вниз на лестнице на второй, первый этаж особняка Доронина.
Прохожу на кухню и замираю на месте в изумлении.
Игорь по уши в муке на пару с Татьяной замешивают тесто для новогоднего торта.
– Игорь, – голос невольно срывается, – нам надо поговорить.
Глава 19
– Мама, а мы уже один корж поставили в духовку, – радостно вскрикивает дочурка.
Неловкая улыбка расползается по моему лицу.
Пока я спала, Игорь не стал терять времени и принялся исполнять своё вчерашнее обещание. И Татьяна в стороне стоять не осталась, пришла на помощь своему отцу…
– Хорошо, родная моя, – целую дочь в лоб и указываю Игорю взглядом на выход.
– Татьяна, пока я отсутствую, тебе будет задание, – ставит перед дочерью тарелку клубники. – Отдели ягодки от хвостиков.
– А есть можно? – хлопает глазами тянется к ягодкам клубники.
– Есть можно, они мытые, – кивает и проходит следом за мной на выход.
– Ты о чём-то хотела поговорить? – вытягивает на меня бровь в вопросительном месте.
– Звонил отец…
– Здорово. Как здоровье у Игоря Анатольевича?
– С ним всё хорошо, – произношу на выдохе и добавляю: – А вот у Марии серьёзные проблемы со здоровьем.
– Мария? Напомни, кто такая Мария.
Здрасьте приехали. Сейчас мы уже не помним, в кого вставляли свой член. Наверное, у Доронина супернасыщенная половая жизнь, что всех прошмандовок и не запомнить, записывать надо.
– Моя сводная сестра.
– Точно, – наигранно бьёт себя по лбу, – и что с ней?
– Папа сказал, что у неё опухоль и что ей на лечение нужна некоторая сумма, – неловкая улыбка пробегает по моему лицу.
– Без проблем. Дам сколько надо, – без каких-либо видимых эмоций на лице произносит в ответ.
Не понимаю. Ему что, действительно всё равно на ту, с кем он когда-то спал? Честно признаться, я думала, что он ужаснётся от такой новости. Но нет, реагирует так, словно с Марией никогда и близко знаком не был.
– Как тебе не стыдно? – упрёк срывается с моих губ.
– Не понял, – смотрит на меня не своим взглядом.
– У вас были отношения, а у тебя на лице ни один мускул не дёрнулся, – не выдерживаю и говорю, как есть.
Наверное, когда я ушла от Игоря, на его лице точно также не было никаких эмоций. Бесчувственный чурбан! Слов нет!
– Стоп! – Разводит руками. – О каких отношениях идёт речь?
– Ваших с Марией. Ах да, – ухмыляюсь, – наверное, это был просто секс без обязательств.
– Какой, к чёрту, секс? Я ничего не понимаю.
– Грязный! Я видела, как ты имел Марию в кабинете на рабочем столе! – не выдерживаю и отвешиваю мерзавцу звонкую пощёчину.
– Подожди. – Потирает покрасневшую щёку. – Я совершенно перестал тебя понимать. Какой, к чёрту, грязный секс в моём кабинете? Ты о чём вообще?
– Шесть лет назад, Игорь! Шесть! – хочется кричать во всё горло, но я сдерживаюсь, ведь моя дочь может услышать. – Шесть лет назад я застала тебя за изменой!
– За изменой? – переспрашивает голосом, полным непонимания.
– За изменой! С моей сводной сестрой! – горькие слова слетают с моих губ.
Каждый раз, когда я вспоминаю тот день, моё сердце начинает неистово болеть…
Мерзавец оставил раны, которые, увы, никогда не зарастут.
– Бред! – односложно отвечает и разводит руками. – Не было такого!
– Не надо держать меня за полную дуру! Ладно, – отмахиваюсь, – главное, помоги ей. Мне не интересно, что у вас было и в каких вы сейчас отношениях. Не хочу ковыряться в этой грязи.
– Нет, дорогая, – ухмыляется, – если сказала, то давай разбираться и восстанавливать хронометраж. Того, не побоюсь этого слова, рокового дня.
– Мне не интересно, – ухмыляюсь, – у меня дочь без присмотра на кухне.
– У нас! – обрывает меня на полуслове. – Я знаю, что Татьяна – моя родная! И можешь не переживать. Пять килограммов клубники Танюша долго уплетать будет.
С болью прикусываю язык… Было наивно думать, что я сумею сохранить свою тайну в секрете. Доронин далеко не дурак и обо всём догадался сразу.
– Ты не имеешь права называть Татьяну своей дочерью, – произношу сквозь боль. – Ты отказался от нас.