София Булатова – Измена. Новогодний подарок для бывшего (страница 13)
– Дядя Игорь, – разуваюсь и жму ручку девочки. – Показывай, где мама. Лечить будем.
– Туда, – пальчиком тыкает на давно облупившуюся дверь.
Прохожу следом за ребёнком в комнату.
– Горячая, хоть носки суши, – указывает пальчиком на девушку, лежащую на кровати.
Подхожу ближе, взглянув в лицо девушки, и напрочь теряю дар речи…
– Надежда… – шёпот срывает у меня с губ.
Выходит, моя бывшая жена, сбежавшая от меня много лет назад, спасла мне жизнь…
Дорогие читатели, рекомендую вам мой завершённый роман
Я девственница, но три года назад я родила Пришла на работу, а новый босс – копия моей дочери. Но я ведь впервые его вижу!
Глава 14
– Горячая… – прикасаюсь ко лбу своей бывшей.
– Хоть носки сушить… – громко вздыхает девочка.
Взгляд сам собой скользит с лежащей без сознания Надежды на стоящую рядом с кроватью Татьяну.
Невольно начинаю сравнивать их и нахожу общие черты. Носик, ушки. Ну точно детская фотография своей мамы. Я помню, Надежда показывала мне свой детский фотоальбом.
– Я вызвал доктора, он скоро приедет, – произношу, глядя на девочку.
– Злой доктор поставит маме угол? – смотрит на меня перепуганными глазами.
Невольная улыбка расползается по моему лицу. Сам, когда был мелким, боялся докторов до ужаса. Помню, в поликлинику меня было не загнать. А про стоматологов и говорить нечего. Одного только их упоминания было достаточно, чтобы проступил холодный пот на спине.
– Злых докторов не бывает, – подмигиваю испугавшемуся ребёнку, – это всё миф. Доктора хорошие и хотят помочь.
– А укол? – скашивает на меня недоверчивый взгляд.
– Так и укол исключительно в оздоровительных целях. Никто просто так твоей маме уколов ставить не будет, не переживай.
Утвердительно кивает в ответ.
Смотрю на Татьяну, и улыбка сама собой расползается по моему лицу, а на душе становится так легко и спокойно.
Как бы мне хотелось повернуть время вспять. Чтобы Надя не убегала, чтобы у нас с ней родился ребёнок.
К бабке ходить не надо, чтобы догадаться, что никакого мужа у Надежды и в помине нет и что девушка поднимает ребёнка в одиночку.
Не знаю, что там у них приключилось в отношениях, но это так.
И к такому выводу я пришёл, пробежав оценивающим взглядом по квартирке, находящейся, мягко сказать, в плачевном состоянии.
Обои давно выцвели и местами отклеились, выкрашенный масляной краской пол давно облупился. Да и в целом в квартире витает запах затхлости и старины.
Ни один нормальный мужик бы ни за что на свете не допустил, чтобы его родной ребёнок и любимая жена жили в таких условиях.
Да что уж говорить. Я первый раз в этом злосчастном районе, а на меня уже напали. Криминально, в общем.
А почему Надежда с ребёнком поселилась именно в такой, мягко сказать, не самый лучший район города, объяснить тоже достаточно: на что-то более приличное у девушки просто-напросто не хватило денег.
– Танюша, а где папа? – решаюсь на неудобный вопрос.
– Папа? – тупит глазками и пожимает плечами. – Не знаю. Мама сказала, что он космонавт и улетел покорять звёзды.
– Космонавт и улетел покорять звёзды… – на выдохе повторяю за ребёнком.
Вот что и требовалось доказать. Отец Татьяны оказался тем ещё мерзавцем и бросил Надежду с ребёнком на руках. Моральный урод. Так бы и дал этому космонавту в тыкву.
– Дядя Игорь, а вы когда-нибудь были в космосе?
– Не был и навряд ли когда-нибудь отважусь. Космонавты – своего рода герои. Далеко не каждый годится на такую непростую работу.
– Выходит, мой папа герой? – глаза ребёнка мечтательно округляются.
– Выходит так, – пожимаю плечами.
В принципе, Надежда всё сказала правильно. Пусть Татьяна хотя бы пока маленькая верит, что её отец – герой… У ребёнка всегда должен быть образ, на который он бы равнялся.
Увы, только когда она вырастет и всё поймёт, образ отца-космонавта сам собой разрушится.
– А кем был ваш папа? Тоже космонавтом? – хлопает глазами.
– Не совсем.
Помню, когда был мелким, мама сказала, что отец ушёл за хлебом и не вернулся. Урод бросил нас, когда мне едва ли исполнилось десять лет. Сейчас я даже и не вспомню, как он выглядел.
Во многом мой отец, а вернее сказать, его отсутствие, закалило во мне характер. С малых лет я знал, что надеяться мне не на кого и рассчитывать я могу исключительно на себя.
Громкий звонок в дверь заставляет вырваться из своих мыслей.
Танюшка вперёд меня бежит к двери.
– Мама спит. Приходите, когда она проснётся, – произносит, прислонившись к замочной скважине.
Невольная улыбка расплывается по моему лицу.
– Танюш, – легонько тереблю ребёнка за волосы. – Помню, я говорил, что к маме придёт доктор. Может, всё-таки пустим его?
– Но мама не разрешала открывать дверь незнакомым, – скашивает на меня задумчивый взгляд.
– Но разве Аркадий Павлович незнакомый? Он мой друг.
– Тогда ладно, – одобрительно кивает и, повиснув на металлической задвижке, отодвигает её в сторону.
– Аркадий Павлович, здравствуйте, – жму руку доктору.
– Игорь Николаевич, приветствую вас, – отвечает крепким рукопожатием.
– В комнате, – указываю на дверь.
Доктор кивает и проходит в спальню.
Невооружённым взглядом было видно удивление на его лице. Кажется, доктор до сих пор в шоке, что столичный миллиардер вызвал его в такой, мягко сказать, неблагополучный райончик.
Провозился доктор около получаса.
Вколол пару уколов, выписал рекомендации и сказал, что в чувства девушка придёт в течение часа, когда подействует лекарство.
Оказалось, что на фоне высокой температуры у Надежды упало давление до невероятных показателей. Из-за этого она и потеряла сознание.
– Я же говорил, что доктор хороший, – подмигиваю Татьяне.
– Во, – показывает мне большой палец.
Какая же она всё-таки классная. Другой бы ребёнок испугался и не стал бы со мной даже разговаривать, а маленькая Танюшка нисколько не испугалась. Даже наоборот, быстро освоилась.
Мне даже показалось, что она общается со мной так, словно я её родной отец…